Да совсем недавно.
Милый.х)
*смеется*

Аааа? о о
Когда это мы успели? О О
У нас вообще-то для вас совсем другой подарок, и он должен по идеи к вам прийти завтра ^ ^
Но если не придёт, будет очень обидно Т Т

Насть, спасибо что оставила тут свое мнение)
От советского образования остались только учителя, которые преподавали еще в советское время. То есть им уже за 40 лет. В конце концов все они уйдут, и что тогда вообще останется?
Я не против никаких реформ, но только если они идут на пользу. Нет, ну действительно выбесили. Потом мама нашла в интернете информацию, что в высших учебных заведения отменят специализацию. Это смешно, ведь без специализации ты просто не будешь интересен работодателю. Вот собираюсь я, например, на бухгалтера учиться, а получится просто экономист. Кто это?оо" Потом будет "подготовка к специалитету". И что это? Может я чего-то не понимаю?

Или сначала ослов, а потом, когда надоест, можно и выкинуть в мусорку. Так сказать, переработанный материал.==

Черт возьми, сколько раз подтверждается тот факт, что лучше советского образования не было. И пусть кричат там, что народу пропиаривали мозг Ленинскими и Марксискими идеями, все равно были настоящие врачи, настоящие космонафты и ученые. Только в советское время было сделано множество открытий, о которой Европа даже и не догадывалась. И сколько еще тайн унесло с собой время.
Даже старый преподы в нашем вузе, которые еще советской закалки, требуют от нас по-старинке. Но за говолы хватаются, когда видят, какие врачи растут. А у нас, как бы, лучший мед. вуз страны...
Хоть я и не живу в России, но искренне переживаю за славянских братьев. Черт возьми, до чего дошли. Еще и милицию в полицию переименуют. Это просто дурдом...
А насчет мамы твоей Ани... Мне жаль, ведь это страшное горе... Мои соболезнования...

господи, сколько можно издеваться над русским народом.Такое чувство ,что из нас хотят сделать или рабочих тупых ослов или вообще уничтожить,чтобы не мешались под ногами

Иногда не хочется говорить слишком много.х) И так большую часть времени не люблю кому-либо душу открывать.
Заброшенный парк развлечений? Ммм... Тишина и уют, безопасность. И пустота, да...

пингвин, xD
странное чувство... вдруг появилось много вопросов по некоторым психо-моментам из твоей жизни. наверное потому, что репортаж получился слишком поверхностным, хотя и откровенным...
в продолжении эфира всё же спрошу... с чем у тебя ассоциируется заброшенный парк развлечений?)

Ну вот, ни у кого нет хомячков...х) Как жаль.

а у нас рыбки!!! было три, теперь две.. одну похоронили ==((((

А у меня нет хомячка >_< только котэ и добе ^_^ :-*

За что ругать-то? *наивняк*
Ты не в первый раз говоришь, что я пишу лучше.оо"
Так заметно, что характер изменен?
Надо к психологу, солнц, надо. Кстати, снова к нему хожу.

Итак. Оксана, сайчас опять буду ругать. И этот человек еще интересуется моим мнением?! Да ты пишешь намного, намного лучше меня. Я уже давно не практикуюсь в принципе, но... Просто чудесно. Правда, если закрыть глаза на измененный чуть характер, но если в целом - давай подадим в печать Х) Говорить, больше ничего не скажу =.= Говорить то и нечего. Прекрасно написано, у тебя давно свой стиль^^ Так держать. И будешь что либо говорить что плохо - поведу к психологу с диагнозом "низкая самооценка"

Спасибо за мнение х) *делает свои выводы*

Нет, не идиотизм, спасибо за ответ, ага) Было действительно интересно)
Мы тут с мамой со скуки вообще все три варианта разобрали х)

близко...
Ну солнще и кошка могу согреть, поднять настроение, но они всегда далеко... Просто это мнимое растояние, которое иллюзорно создается или, каждется близким, хотя на самом деле солнце слишком далеко, а кошке просто плевать порой.
идиотизм написала..знаю ==

ну вот такой коммент. ..

Спасибо за коммент) Кстати, что за мрачный пост у тебя в дневнике?

Совсем немного глупышка х)

Это шантаж!*надулось*

офигенно)))

глупышка) мне понравилось. Такая разлитая по ткани рассказа тревожная полусумеречная атмосфера...
твори! и не говори мне, что ты не очень пишешь!!! А то не напишу твой заказ)))

_________
Все барьеры медленно ломались, каждый раз они позволяли себе что-то большее. Что страшного в поцелуе? Ничего. Только никто не говорил о любви. Не говорили, потому что сами неуверенны, любят ли или нет. Ласкали друг друга, потому что это было необходимо, как воздух. Целовались, потому что хотелось быть еще ближе, чем когда-либо. И почему они не сиамские близнецы? Тогда все было бы проще.

Пальцы Итачи пробежались по горлу брату и остановились.

-Не останавливайся.

Итачи вздрогнул, закрыл глаза, собирался с мыслями, взвешивал все за и против.

Все решил Саске одним прикосновением к его губам. И Итачи сорвался. Стянул футболку и, не помня себя, целовал лоб, щеки, шея, куда только мог дотянуться. Все то время, что они жили в этом городе, они провели, словно находясь в анабиозе. Вся атмосфера этого города заставляла прятать истинные эмоции, превращала в бездушных кукол, с натянутыми улыбками. Но теперь вся любовь, что накопилась в душе, вырвалась на свободу и требовала своего. А сейчас она требовала Саске. Проснулось ликование: вот оно! То, что так не хватало в его жизни, но он не мог четко сформулировать.

Саске же просто изнывал под его ласками, попросту не успевая отвечать. Голова кружилась, было так хорошо! Лишь бы не останавливался. А Итачи без конца целовал его, извиняясь за причиненную боль, когда пальцы проникали в тело младшего. Когда медлить уже не было сил…

-Больно!

-Потерпи немного, Саске.

Саске затих, потерпит ради брата.

-Итачи,- хотелось бы вместо этого произнести «братик», но в данной ситуации это обращение показалось ему более чем комичным.

Итачи кивнул – понял.

После первого же движения все в голове рассыпалось карточным домиком…

После, уставший, расслабленный, вылюбленный до капли, Саске думал, что принадлежать брату, вот так – полностью и безраздельно – самое лучшее чувство, которое у него было.

_________
Итачи больше не может ждать и смотреть, как его брату становится хуже. Он теперь даже прикоснуться к нему боялся лишний раз. Только если тот сам не попросит. Много раз он вглядывался в уставшее лицо, когда Саске, приняв снотворное, засыпал днем, чтобы хоть как-то восстановить свои силы.

Он забрал все необходимы документы, собрал вещи. Саске обещал совсем уже скоро вернуться от Энни, хотел попрощаться с ней.

Когда они выезжали за черту города, уже темнело.

-Куда мы едем?

-К дяде. Он согласился нас ненадолго приютить.

-А…

-Остальные вещи чуть позже заберем. Отдыхай лучше.

-Ладно.

«Ты ошибаешься, Итачи. Это не спасение, это бегство».

Будущее все еще кажется неопределенным. Будут ли продолжаться их странные, выходящие за рамки братских, отношения? Или они, миновав сблизившую их проблему, снова отдалятся друг от друга? И главное, надо разобраться, что это было. Действительно ли любовь? Или всего лишь страсть? Может помешательство?

Близился закат…

_________
Лето подходило к концу. Как ни банально, больше лето ничего не умело. А жаль. Дни, как будто специально для Саске, тянулись крайне долго, оттягивая самую неприятную для него часть суток – ночь. Почему-то днем сны с участием ворона не приходили, и тогда можно было отдохнуть. Но только пару часов, потому что было страшно снова увидеть это, даже зная, что ты просто погрузишься в темноту. Тут как никогда подходили слова Энни: «Стоит ему поддаться, и он тебя не отпустит, а будет медленно и аккуратно доводить тебя до предела»

Ему нравилась Энни. Нравилась эта девушка, способная на полностью нелогичные поступки. Ему нравилось засыпать на диване у нее в квартире, перед этим лениво наблюдая, как она курит в форточку. Мыслями где-то далеко, за пределами маленькой квартирки, ухмыляется. Иногда даже возникают подозрения, что она знает все про его сны. Особенно, когда смотрит так понимающе после его пробуждения. А потом они пьют крепкий чай. Создается ощущение уюта. Только это не входит ни в какое сравнение с тем, как брат перебирает его волосы, обнимет крепко, будто стараясь защитить от всего мира, когда он просыпается от собственного крика. За два месяца такого ночного времяпровождения Саске уже привык каждый раз после кошмара нежится в объятиях Итачи. Даже в шутку предложил брату окончательно переехать спать к нему. Брат шутку не оценил. Переехал и теперь с упорством верной жены ровно в одиннадцать вечера укладывал его спать. Оставалось только удивляться его приливам нежности.

Практика Итачи закончилась сразу после пятого самоубийства. Тогда был устроен целый скандал, с криками, взаимными обвинениями и всем прилагающимся. Они с Огастом потом еще полмесяца никак не хотели начинать разговаривать друг с другом. Если не смотреть на отрицательные стороны своего положения, что было крайне сложно, то можно было заметить, что появилось намного больше времени на налаживание отношений со своим своенравным братом. Думал ли Итачи о правильности своего поведения, когда у него в руках был маленький брат, такой родной, дрожащий, кажущийся очень хрупким? Нет, не думал. Просто нужно было привести Саске в спокойное состояние, и ему казалось, что именно сейчас он поступает верно. Каждым прикосновением он как будто ломал очередную преграду в себе, становился еще свободней, чем прежде. И это было настолько упоительно, что утром не хотелось вставать, а лишь продолжать прикасаться к Саске, но он боялся, как это воспримет брат. Только он не знал, что тот будет совсем не против: для него эта ласка была лучшим успокоительным. Как будто погружаешься в теплую воду, и тебя покидают все страхи и сомнения. Та ласка, которой неосознанно не хватало в последние годы, заставляла желать чего-то большего. Быть ближе. Насколько – неизвестно.

Итачи не стал больше пытать объясниться с ним на счет родителей, а Саске не желал слушать, но уже по другой причине. Все его обвинения и обиды растаяли под горячими руками брата. То, что происходило между ними, было настолько хрупким, что страшно было провести врознь хоть одну ночь, иначе все рухнет, а между ними снова появится непреодолимая стена и все вернется к началу.

_________
-Как дела со сном?
-Ну, стало хуже. Я просыпаюсь посреди ночи…почти каждую ночь, и я просто лежу.
-В котором часу это происходит?
-В половине третьего…в три часа.
-Есть что-то необычное, что тебя будит?
-Нет, ничего. Хотя есть, есть кое-что. Ворон в моем окне.
-Ворон?
-Да, ворон. Он пристально смотрел на меня.
-Долго он там был?
-Несколько часов.
-И что он еще делал?
-Ничего, просто смотрел.
-Ты раньше его видел?
-Да, когда был маленьким.
-Это было в первый раз?
-Потом я часто его видел.
-Часто – это как?
-Каждую ночь.
-Каждую ночь? Это было в тот момент, когда ты шел спать?
-Он залетал внутрь.
-Окно было открыто?
-Эээ.…Нет.
-Как же он тогда залетал?
-Я не знаю, но четко помню, как он смотрел сверху.
-Над кроватью?
-Да.… Кажется, да. Мне очень трудно вспомнить. Как будто этого не было. Знаете, словно это во сне, словно мне это приснилось.
-А ты сможешь прийти ко мне завтра?
-Да, если вы считаете, что это нужно, если это важно.
-Да, несомненно, я считаю это важным. Ты, главное, не волнуйся ни о чем, но есть какие-то странные совпадения и я думаю, что нужно попробовать что-то новое.
-В каком смысле?
-Ты не первый пациент, у которого были подобные видения.

Итачи заново прослушивал запись. Надо найти хоть какую-то зацепку, объяснение происходящему. Все мысли спутались еще тогда, когда он догадался, какие сны снятся его брату. Нет, сам Саске не проронил об этом ни слова, просто синева под глазами, истощение, заторможенность реакции и хождение по ночам примерно с часов трех по дому от комнаты до кухни и обратно выдавали его с головой. Все осложнялось тем, что Саске избегал своего брата, винил его в смерти родителей и считал, что Итачи не сможет помочь ни ему, ни кому-либо другому.

Завтра они с профессором впервые попробуют применить гипноз…

-…Когда я досчитаю до одного, ты будешь спать, полностью расслабившись. Четыре…три…два…и один…
В кабинете полумрак, профессор говорит медленно, спокойно и завораживающе. В его голосе появились какие-то новые нотки, которые Итачи раньше не замечал.
-Ты меня слышишь?
-Да.
-Когда в последний раз у тебя была бессонница?
-Прошлой ночью.
-И ты видел ворона?
-Да.
-Хорошо. И как он выглядел, Хаджиме?
-Я…я не помню.
-Ты не помнишь, как выглядит ворон?
-Нет. Я больше не вижу ворона. Его там больше нет.
-Он улетел?
-Нет, он…кажется, он.. Я просто этого не помню. Не помню даже когда я там.
Хаджиме внезапно открыл глаза.
-Кто-то стоит за моей дверью, хочет открыть ее. Дверь открывается…
Он начинает тяжело дышать, в страхе соскакивает с дивана.
-Когда я досчитаю до трех, ты проснешься. Один, два, три.
Но Хаджиме все еще в состоянии паники.
-Успокойся, это всего лишь воспоминание и оно не настоящее.
-Оно настоящее.
-Что ты видел?
-Ничего. Я ничего не видел.
-Ты говорил, что что-то увидел.
-Нет, я ничего не видел.
-Я пытаюсь тебе помочь.
-Если хотите помочь, выпустите меня отсюда. Мне нужно домой. Я в порядке.
-Кого ты пытаешься в этом убедить: меня или себя? Ты увидел то, что тревожило тебя по ночам? Ты увидел ворона?
-Давайте поговорим об этом в другой раз.
-Да, конечно, как пожелаешь. Расскажешь, когда сочтешь нужным.

Вечером в их доме зазвонил телефон. Саске заперся в комнате и уж точно не выйдет ответить на звонок, так что сделать это пришлось его брату.
-Срочно приезжай к дому Хаджиме.
-Огаст?
-Он спятил, взял семью в заложники и тебя требует.
-Хорошо, сейчас буду.

Вести машину на такой скорости во время ливня опасно, но Итачи все равно. Нужно успеть вовремя, пока Хаджиме ничего не натворил. Вокруг его дома уже стояло несколько машин полиции, Огаст встречал его, жестами указывая, где лучше остановится, при этом еще и взволнованно разговаривая по телефону. Когда Итачи вышел из машины, на него одели бронежилет.
-Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? Это так необходимо?
Огаст подходил к дому, не отреагировав на заданный вопрос. Наконец-то он ответил, передав Итачи телефон:
-Нужно вправить ему мозги. Там его жена и двое детей, а он размахивает перед ними пистолетом и почему-то хочет говорить именно с тобой. Ясно?
-Хаджиме, -заговорил Учиха в трубку,- что происходит?
-Мне очень жаль, но я должен это сделать. У меня нет выбора. Правда, у меня нет выбора.
-Нет, у тебя есть выбор. Выбор есть всегда.
-Не в этот раз.
-Послушай, ты ошибаешься. У тебя есть выбор и ты должен остановиться прямо сейчас. Положи пистолет. В твоих силах это сделать. Пожалуйста, остановись, пока никто не пострадал. Хаджиме, посмотри на свою жену, посмотри на своих детей. Ты ведь не допустишь, чтобы с ними что-то случилось.
-Я знаю, что будит нас по ночам! Если бы ты видел то, что видел я, ты бы понял…
-Что ты видел?
-Это не важно, потому что это мы больше не увидим.
-Хаджиме, стой! Подожди. Я помогу тебе, только поговори со мной. Ладно? Мы все с тобой обсудим, мы справимся с этим…
-Ты знаешь, что нас будит?
-Нет, не знаю. Но ведь ты мне расскажешь?
А Хаджиме, как будто не услышав, продолжал задавать этот вопрос, все повышая голос, почти крича.
-Дай мне время. Я узнаю.
-Ты не можешь мне помочь.
Хаджиме медленно опустил трубку, застрелил свою семью и успел пустить себе пулю в голову до того, как полицейские добежали до двери дома.

Итачи приехал домой уже ночью. Вспоминать о произошедшем и разговоре в участке решительно не хотелось. В это не хотелось верить. Все казалось сном: и ливень, и Хаджиме, который явно его не слушал. Да, он действительно верил в то, что говорил. Столько страха было в глазах… Итачи раньше такого не видел. И он чувствовал ответственность за их смерть, но даже после всего случившегося, он не знал, почему Хаджиме так поступил.

Если бы Итачи не было привычно скрывать свои чувства от окружающего мира, он бы кричал, долго, надрывно, бил кулаками об стены… Итачи выпил немного виски, попытался что-то доказать самому себе, а затем погрузился в долгий мучительный сон.