Поросячья латынь и прочая тарабарщина

Как и обещал, продолжаю перелистывать Франклина Фолсома и с его помощью вспоминать о всяческих милых глупостях, которые можно вытворять с языком. Спунеризмы спунеризмами, однако есть вещи и поинтереснее. Поросячья латынь, например.

Поросячья латынь (Pig Latin) на самом деле вовсе не латынь. Это просто хитрый способ говорить по-английски. Нужно пропустить первый согласный звук слова, произнести то, что останется, затем произнести первый звук и добавить ау. Если слово начинается с гласного звука, то ничего переставлять не нужно - просто добавляется ау.

Например: ловосау, языкау, ечьрау...
Редставляетепау ебесау аккау удетбау вучатьзау еловаядау еседабау?!

Ладно, не буду больше над вами издеваться: поросячья латынь действительно ужасна. Переводчик Фолсома Анна Раскина приводит пример "тарабарского" языка русских школьников. К каждому слогу в начале добавляется ки: кипойкидем кив кикино кибез кимакилыкишей.
Я тут же вспомнил, что и у нас во дворе бытовал этот "тарабарский язык", только вместо ки прибавляли пи. (Угадайте, какое слово предложили мне произнести обучившие меня этой нехитрой шифровке "старшие товарищи"? Ну да, правильно, "здание"...)

Дворовый "тарабарский язык", впрочем, примитивен: освоить его просто, но удовольствия - практически никакого. Я бы и вспоминать о нем не стал, если бы его повсеместное распространение не служило поводом задуматься о сокровенной человеческой потребности: каждый из нас хочет быть непонятым. Даже не так: мы хотим, чтобы нас не понимали "чужие", но понимали "свои". Кому не доводилось в школьные годы придумывать "свой" язык или алфавит в компании с лучшим другом, в крайнем случае, в узком кругу нескольких "лучших друзей" ("своих" не может быть много, это, можно сказать, закон природы). Если вы такими глупостями не занимались, примите мои соболезнования: вы потеряли море удовольствия. Я сам за время пребывания на десятилетней каторге принял участие в создании чуть ли не десятка "тайных" алфавитов. Даже не знаю, что доставляет больше удовольствия: сам процесс, или все же созерцание растерянной физиономии несчастной преподавательницы черчения, перехватившей записку, испещренную диковинными иероглифами.

Из всех искусственных языков, кажется, лишь эсперанто создавался из альтруистических побуждений: дескать, пусть теперь все понимают всех. Причина создания всех остальных, от "тарабарщины" школьников и уголовной "фени" до так называемых "молодежных жаргонов" и терминологии московских концептуалистов, словарь которых вот уже полгода является моей любимой настольной, подкроватной и карманной книгой, - внятное, артикулированное желание быть непонятными за пределами узкого круга. В поиске вожделенного непонимания воры в законе ботают по фене, дети болтают по-тарабарски; школьники и разведслужбы изобретают все новые способы шифровок, а уж писатели... Конан Дойл придумал "пляшущих человечков"; Борхес пошел дальше: сконструировал потустороннюю грамматику языков Тлена, изобрел язык для человека, обладающего абсолютной памятью, и с наслаждением препарировал "аналитический язык Джона Уилкинса"... Да чего только не было!

Так что язык - это нам очень даже игрушка. Особенно когда приходит время смастерить очередной инструмент избирательной коммуникации.
(с)Макс Фрай

Кстати у нас тоже было подобное поветрие, во времена 4х классов мы воевали с параллельными классами, все как на войне, шпионы стычки, взятие языков, пытки, свои языки и тарабарские алфавиты, записки донесения, даже медали за храбрость из скрепок крутили пассатижами.)))