Цитата сообщения х_Велимир_х 10 запрещённых книг, которые обязательно стоит прочесть




Елена БРЕГОВИЧ
1. "451 по Фаренгейту", Рэй Бредберри. Бредбери настолько актуализировал метафору сожжения книг, что даже вынес ее в заглавие: 451 градус - температура, при которой горит бумага. В обществе будущего книги запрещены, и пожарные сжигают любой найденный текст. Зато место чтения заняло интерактивное телевидение. Люди потеряли связь с природой, культурой и друг с другом. Простой парень, пожарный Гай Монтег, знакомится с девочкой, отверженной обществом из-за того, что она интересуется природой и хочет говорить о своих чувствах. После он забирает домой несколько не сожженных книг. Жена доносит на Гая. Он прячется и присоединяется к законспирированному движению за сохранение знаний. Конец романа проникнут надеждой, характерной для фантастики 60-х гг. - автор верит в необходимость и плодотворность сопротивления. Вероятно, перед нами самая светлая и оптимистичная антиутопия из всех когда-либо созданных.



2. "На западном фронте без перемен", Эрих Мария Ремарк. "Он был убит в октябре 1918 года, в один из тех дней, когда на фронте было так тихо и спокойно, что военные сводки состояли из одной только фразы: "На западном фронте без перемен". Для официальных источников перемен нет, в то время как ежедневно продолжают умирать тысячи людей. Бои на передовой сменяются днями затишья, потом - химическая атака, опять бой, затишье, короткий отпуск - и вновь передовая. Люди по обе стороны окопов - просто тела, лежащие в воронках от снарядов, изуродованные, разметавшиеся от взрывов в самых диких позах… Ремарк - первый писатель, бескомпромиссно порвавший с героическим пафосом, традиционным в изображении войны. Честность и прямота автора испугали не только Третий Рейх: в США книга была запрещена в 1929 г.



3. "Дивный новый мир", Олдос Хаксли. Жесткая сатира, в которой реальные черты западного общества потребления доведены до страшного логического завершения. Цель людей в обществе будущего - потреблять как можно больше. Богом этого мира является Форд - символ цивилизации потребления. Люди рождаются из пробирки и их сортируют еще до рождения. В пробирки с эмбрионами добавляют разное количество спирта, чтобы задержать их умственное развитие и поддержать иерархию классов. Персонажи изъясняются внушенными им фразами, они не привыкли думать. Печаль искоренена благодаря чудесному наркотику без побочных эффектов. Счастье необходимо для поддержания стабильности общества, поэтому все эмоции строго дозированы. Любви нет, семейные отношения разрушены… Не правда ли, в начале XXI в. эта пугающая картина кажется более чем реальной?



4. "Убить пересмешника", Харпер Ли. Уютный мир детства девочки по прозвищу Глазастик рушится, когда ее отец-адвокат соглашается защищать в суде чернокожего рабочего, обвиняемого в изнасиловании белой девушки. Хотя адвокат блестяще доказывает невиновность своего подзащитного, присяжные выносят обвинительный приговор, негр гибнет при отчаянной бессмысленной попытке к бегству. "Убить пересмешника" - один из первых (1960) и самых известных романов, поднявших проблему расизма в американском обществе. В книге школьная учительница осуждает преследование евреев Гитлером, но она же считает негров людьми "второго сорта". Отец говорит брату Глазастика, которому подарили ружье: "Убить пересмешника - большой грех", ибо " это самая безобидная птица. Он только поет нам на радость". Перед нами самый известный антирасистский роман, основанный на реальных событиях. Харпер Ли сама выросла в маленьком южном городке, где своими глазами видела зверства Ку-клус-клановцев.



5. "Что делать?", Николай Чернышевский. Книга проникнута верой в то, что "со временем… все люди будут порядочные люди. Тогда все будет хорошо". Главная героиня Вера Павловна вырывается из затхлого патриархального быта, сама решает, кого ей любить, сама ведет хозяйство и выбирает себе занятие по душе. Естественно, такой сюжет сам по себе был прямым вызовом морали. Но, более того, в тексте есть знаменитые "сны" героини - фантазии на тему будущего справедливого общества.



6. "Мамаша Кураж и ее дети", Бертольд Брехт. Брехт - не только драматург, создатель новой театральной системы, но и пламенный антифашист, представитель левого, пролетарского искусства. Его "Песня единого фронта" стала боевым гимном немецких рабочих. С приходом к власти Гитлера Брехт вынужден был эмигрировать. Написанная в изгнании "Мамаша Кураж и ее дети" (1939 г.), естественно, сразу же была запрещена на родине автора. Торговка Анна пытается нажиться во время Тридцатилетней войны, отправляясь с фургоном и тремя детьми вслед за войсками. Дети гибнут, сама мамаша Кураж теряет все, но думает о том, что "Надо опять торговлю наживать". Пьеса, блестяще воплотившая принципы "эпического театра" Брехта, ставит зрителя в замешательство, сталкивая такие несопоставимые категории, как война и зарабатывание денег. Своей "кормилицей" войну пытается сделать не "сильный мира сего", а простая женщина. Насколько виновна мамаша Кураж и может ли рядовой человек, вовсе не герой, сам изменить свою судьбу? Брехт не дает прямой оценки, однако вводит единственный положительный образ - немую Катерину, дочь мамаши Кураж, погибающую, спасая жителей города Кале.



7. "Заводной апельсин", Энтони Берджес. Общество будущего мало привлекательно. Улицы поделены бандитами - "droogs", которые беспрепятственно грабят, убивают и насилуют. Несмотря на регулярные выборы и наличие оппозиции, действующее правительство все время переизбирается. В обществе нет абсолютно никаких ориентиров, ни дружбы, ни любви. Даже классическая музыка, традиционный "культурный код", не выполняет своей функции. Главный герой, Алекс, слушая Бетховена, воображает, как он насилует маленьких девочек. Общество пытается репрессивными мерами изменить механизм агрессии. Алекс проходит курс "лечения", после которого становится патологически неспособным к насилию стерильным обывателем. Однако мещанство, оказывается, - тяжкий крест. Общество и власть теперь глумится над беззащитным Алексом всеми возможными способами. "Заводной апельсин" ставит ряд вопросов, которые принято замалчивать: есть ли у человека право на насилие? Каковы истоки социальной агрессии? Как далеко может пойти государство в ограничении нашей свободы?



8. "Самые голубые глаза", Тони Моррисон. Черная девочка Пекола вынуждена жить в жестоком мире белых. После того, как ее изнасиловал пьяный отец, она начинает сходить с ума. Малышка мечтает о белом цвете кожи и голубых глазах, которые для нее - воплощение красоты. Пекола просит священника сделать ее глаза голубыми, но он жестоко обманул девочку, заставив убить старую больную собаку. После этого она окончательно теряет связь с реальностью и придумывает себе фантомного друга, который говорит ей, что у нее самые голубые глаза. Эта книга не только антирасистский, но и феминистский роман. Суровый мир отторгает девочку не только из-за цвета кожи, но и из-за пола.



9. "Гроздья гнева", Джон Стейнбек. Роман рассказывает о судьбе фермерской семьи, которая лишилась своей земли и вынуждена, как тысячи других, ехать через всю Америку в поисках куска хлеба. Ехать нужно мимо свежих могил тех, кто не смог добраться до прекрасного тихоокеанского берега. 30-е годы в США - это невиданный экономический кризис, миллионы безработных, километровые очереди в ночлежки. "Испортилась наша страна" - говорит мимоходом один из персонажей. Гроздья гнева в душе рядовых американцев созрели. Стейнбек фиксирует ощущение исторической катастрофы, но при этом он верит в то, что его народ переживет это потрясение. Призыв к тому, что пора брать власть и судьбу в свои руки - вот то, чем больше всего роман пугал цензоров.



10. "Бойня №5, или крестовый поход детей", Курт Воннегут. В романе автор обращается к собственному военному опыту (он пережил бомбардировку Дрездена союзниками). Война ужасна и бесчеловечна. На ней умирают юные солдаты, почти дети. Страшный мир трудно осмыслить с позиции здравого смысла и при этом не сойти с ума. В ткани романа одинаково реальны Германия времен Второй Мировой, где советских пленных содержат как зверей, в то время как английские обжираются и ставят от скуки спектакли; "благополучная" Америка 60-х, где каждый живет в своем "коконе", не вмешиваясь в чужую жизнь, и планета Тральфамадор. Там история течет вспять, Гитлер превращается в младенца, а бомбы и пули - в полезные ископаемые. Нет причин и следствий, у героя появляется ощущение полного бессилия перед судьбой - что было характерно для американца 70-х. И для нашего современника теперь - тоже.


LI 7.05.22 beta