Настя, НаУ, Ю-Питер, Танцы-Минус, Аукцыон, Крематорий, немного Алиса, немного ДДТ.
Это Питер. Это невыразимое что-то. Это серое и совершенно безнадежное что-то. Это что-то, что пахнет кожаной курткой, бензином и сыростью. Это холод и снег. Это когда дорога, и вот ты с нее, и за спиной рюкзак. И телефоны молчат и абонент - не абонент. И ты уже не звонишь. Ты - транзитом.
Это Лиговский и маленькая закусочная где-то во дворах у вокзала. Это узкие дворы, сугробы по-пояс. Это наледь на асфальте и бег. Ты бежишь, глотаешь воздух большими кусками, как белый торт. А торт из снега и он льдом жгет твои легкие изнутри. И ноги по наледи.
Это сырость каналов. Хруст стекла под подошвой. Стекла, объем которого измеряется в кубиках. Это стекло имеет навершие тонкой стали.
Ты не раз давил это стекло с голубиным дерьмом вперемешку подошвами на чердаках.
Это дождь. Это дождь стеной, рыжий свет фонарей, теплая неоновая реклама за спиной и вкус любимых губ.
Это метро. Гулкое, громкое, глубокое. Словно из ада. Это сонные и хмурые лица напротив тебя.
Это рассвет. Серый. Солнце встает - и с ним не приходит надежды.
Это мертвый город в шесть утра. Это пляшущий танцы вечный огонь. Огонь без пафоса, у которого ты сидишь мокрый и греешь руки.
Это девятнадцать лет и с рассветом - на трассу.
Это крики чаек и безнадега.
Это лучшие годы твоей жизни - уже за спиной. Это дешевые сигареты, дешевое пиво и сосиска в тесте в зале ожидания.
Это стук колес, зеленые собаки, и мутные воспоминания о рок-концерте неизвестной группы в неизвестном клубе.
Это сон на скамейках и "оп-па, менты!". Теперь, наверное - копы.
Это запах мокрого брезента.
Это безнадега.
Это Настя, НаУ, Ю-Питер, Танцы-Минус, Аукцыон, Крематорий, немного Алиса, немного ДДТ.