Лоб горячий. Лоб горячий - стекло холодное.

Я стою на тринадцатом этаже. Вы знаете, как выглядит надпись "13 ЭТАЖ" через шахтный видоискатель среднеформатной камеры?

"ЖАТЭ 31". Примерно так. Я дышу на стекло и вижу Город. Помещение за моей спиной скрыто в полумраке. Играет арфа. Самая настоящая арфа - лакированая, тяжелая, большая. Играет, конечно же арфистка - роскошная брюнетка, которая так и просится в видоискатель камеры. Неважно какой. Цифровой, пленочной. Кропнутой или среднеформатной. Не важно. Просто надо снимать. А еще мне хочется снимать то, что я вижу прямо сейчас. Город.

Закрываешь глаза. Открываешь глаза. Смотришь вниз. Ты видишь картинку из GTA -2. Вереницы человечков на тротуарах. От самых ног и до горизонта сплошные черные кварталы - в них нет ни одного огня. Не жилые кварталы. Полотно черноты располосовано двумя рыжими линиями Мичуринского проспекта. Белые огни авто вплетены в него, словно дреды в волосы. Ядовито синий кониколон в блондинку. Ослепительно белые фары - в рыжий фонарей. И над этим всем великолепием - слева синевато кучкуется Сити. А справа - бело-рыжим нависает громада МГУ.

А за спиной играет арфа. Потом будут играть Doors. Их сменит Элвис. Элвиса заткнет Крис Ри. Offspring.

Я люблю свою работу.

С МГУ много связано. Люди, память. Я помню свой первый бомбарь. Я помню прогулки под дождем. Я помню набережную. Я помню пекло. Лишь одно но - я никогда там не учился, и, видимо - не буду.

Я люблю район Университета. Прямые улицы, шум листвы, безлюдность. Вкусный сырой запах реки и теплый дождь. Дождь, который должен бы смыть всю грязь с улиц. Дождь чистит мой город. Я люблю этот район - но только не тогда, когда в феврале я иду домой. Уходи, февраль. Я жду апрель.

Сквозной ветер, который ухитряется непостижимым образом задуть ПОД дубленку. Холодный ветер, злой ветер. Злое место. Это еще не Белое Гетто - но Белое Гетто начинается оттуда.

Like a dog without bone. Косточку мне кинут позже. Я буду довольно урчать, разгрызая её. Мы не любим легких путей. Мы жрем кости.

Йа быдло.