Гуляя по закоулкам прошлого, по тупикам настоящего, по огромному и темному лабиринту настоящего, нужно опасаться местных обитателей. Это могут быть мерзкие крысы, разносящие на себе самые опасные и смертельные заболевания, или тупые гопники-обрыганы у которых в голове кроме животных позывов ничего отродясь и небывало, а может попасться и мифический минотавр, пожирающий свои огненным взглядом все доброе или сколько-нибудь светлое, что есть у человека в душе. В любом случае этот чопорный марш по собственному сознанию откроет что-нибудь новое, порой необходимое для себя, а порой такие скелеты, о которых ты даже и не догадывался и которые страшился узнать даже в самых невероятных по своей дикости кошмаров.
Любой мой герой, которого я старательно холю и лелею в своих небольших рассказах, несет в себе прототип той или иной черты характера свойственной каждому человеку. Небольшой эмоциональный окрас, оживляющий персонажа, придает ему схожесть с чем-то настоящим, но в то же время не воплощает его к жизни. Ведь в тот момент, когда твое воображение станет реальным настолько, что сможет оживить набор символов и букв, ты потеряешь именно то, что отдал ему.
Когда-то давно, года три назад, когда я иногда рождал графоманские опусы, и не знал правил, которые нарушить можно, а которые нет, мне довелось написать рассказ о парне по имени Олег. Я не описывал его внешность, не придумал ему возраст, не дал характера. Просто довел до абсолюта две эмоции. Конечно, они банальны как мир: любовь и чувство потери. На этих двух чувствах можно построить огромные романы-бестселлеры, если правильно использовать типажи и умело ввинчивать героев в те или иные ситуации, но опять же повторюсь, что это было излияние шестнадцатилетнего подростка, который понятия не имел что такое любовь, и что такое потеря.
И кто бы мог подумать что этот рассказец который едва ли занял страницу А4, что-то у меня отнял и замкнул на одну мысль: “Что я пишу? Зачем я пишу? Кому это вообще нужно, кроме меня самого?”
Ответы ищу и по сей день.
Почему у меня никогда не получалось написать хорошего рассказа со счастливым концом? Почему только смерть или отчаяние, придают строкам неповторимый аромат жизни. Может потому что этого вокруг так много, что оно перекраивает реальность под вымысел? Или вымысел под реальность?
Неважно кого я убью или лишу ценного в следующем абзаце. Это в любом случае будет красиво и эмоционально, я уверен. Но если попробовать ему что-нибудь воспитать, отдать, подарить – неважно, выйдет полная фигня.
Сравните по силе две короткие зарисовки:
Осенняя листва с шумом перекатывалась по еще не выметенным тротуарам, предавая утреннему пейзажу неповторимый оттенок настоящей осени. Звуки шуршащих листьев только кажутся одинаковыми. На самом деле, они создают воздушную симфонию. Гаммы совершенно разных тональностей и октав, переливаясь и смешиваюсь возбуждают воображение любого сколько-нибудь творческого человека. Писателя, художника, музыканта – неважно. Листья…
И второй.
Осенняя листва с шумом перекатывалась по еще не выметенным асфальтовым дорожкам, предавая утреннему пейзажу тот самый горький аромат настоящей потери. Пасмурным утром на кладбищах всегда тоскливо. Трое рабочих таджикской национальности словно экскаваторы ковшами, засыпают еще недавно вырытую могилу. Два десятка человек молча взирают на эту дань традициям. Кто-то плачет, кто-то нервно кусает губы, кто-то лихорадочно выключает не вовремя зазвонивший телефон. Лишь пара человек с трудом сдерживает гнев от этого фарса… А по асфальту льется траурный марш природы. Листья…
И какая эмоционально сильнее. Только честно…
Нет этому не конца ни края. Чувствую себя заложником этого бреда который не может не вырваться наружу. И балансирую на грани вечной тоски и своего позитива.
Маятник сделает раз… Маятник сделает два…
Листья…
