...тот страждет высшей мукой,
Кто радостные помнит времена
В несчастии, -
Данте Алигъери
Хвост этого чудовища яростно бился, обвивая тело раз за разом. Огромные, горящие ненавистью глаза животного с бычьей мордой, кипели ненавистью и желанием отправить человеческою душонку как можно ниже. Скорее всего, он так бы и сделал, но проклятый листочек бумаги заставлял его глаза гореть с еще большой яростью, а хвост останавливался на положенном обороте…
Картина получилось более чем странная, Олег еще раз пробежал глазами по цифрам и, наконец, понял, что ему не нравится. Освещение души представшей перед этим чудовищем. Он хотел сделать ее намного светлее и чище, мысль о том, что человеческая сущность, даже у врат ада, должна быть серой и тусклой, оставляла горький и неприятный осадок.
В комнате потух свет. Плитка на потолке вдруг опустилась на пару сантиметров, мощные лампы заняли появившийся зазор. Полоска на экране компьютера замерла на отметке семнадцать процентов. Только опытный разработчик этой конструкции знал, что происходит в этот момент. На чипы каждой плитки поступал код трехмерного рисунка, и каждая генерировала свой участок общей репродукции. Сначала еле заметно, а потом все явственнее и явственнее стали появляться очертания Миноса и его несчастной жертвы.
Довольно хмыкнув, Олег вышел из лаборатории и пошел в столовую обедать. На столе аккуратно стоял серебряный чайный сервис на две персоны и тарелка со свежеприготовленной картофельной запеканкой. Рядом на журнальном столике лежала свежая утренняя газета.
-Настенька, мы кого-то сегодня ждем? – кинул он из-за плеча, пробегая глазами по первым полосам газеты.
-Анатолий Робертович собирался зайти на обед, я не стала вас отвлекать и подумала… - испуганно начала управляющая
-Не стоит беспокоиться, вы все абсолютно правильно сделали – приветливо ответил хозяин квартиры, предвкушая преинтересную беседу – И вот ещё что, не могла бы ты принести графинчик…
Олег не успел закончить, как в комнату въехала тележка с пузатым графином, заполненным на треть, маринованными грибочками и дольками аккуратно порезанного лимона. Художник довольно крякнул, пробормотав слова благодарности девушке.
На первой полосе газеты, мигая всеми цветами радуги, виднелся большой заголовок: “Провал переговоров. Завтра война?” Далее шла довольно скучная для простого обывателя статья о переговорах с рабочими одной колонии Y - реальности. Количество нефти там превышало исходный земной запас в несколько сотен раз, что делало колонию камнем преткновения политиков всех мастей.
Олег дошел до того момента, как председатель объекта Y, отключил установку перемещения, как в дверь позвонили, и на экране в углу столовой появилось приветливое, добродушное лицо Анатолия Робертовича.
-Толик! – хозяин радостно обнял гостя – Совсем ты меня забыл, заходишь раз в месяц, и то наверняка опять с Ритой поссорился.
В прихожей снимал обувь человек низкого росту, со смуглым лицом. Было в нем что-то азиатское и, как не странно, это располагающее к общению. От этого низкорослого, но весьма внушительного по ширине плеч человека, буквально разило отличным настроением и чистейшей радостью.
-Да… Редко захожу я, но ты понимаешь… - он столь неуклюже стал оправдываться, что Олег опять громко рассмеялся, прекрасно понимая, что за актерский этюд разыгрывает старый приятель.
-Да ладно тебе, проходи в столовую, я как раз обедаю, небось Рита прежде чем выпроводить не угостила обедом? – художник ехидно ухмыльнулся
Анатолий Робертович сделал страдальческое лицо и рысцой отправился в умывальную. Что-что, а в еде Анатолий Робертович никогда не скромничал, и этим во многом забавлял своих знакомых. Со свойственной себе добродушностью он с удовольствием поглощал кулинарные деликатесы, которыми его частенько баловали друзья. В эти моменты он казался маленьким милым ребенком, от чего хотелось кормить его все больше и больше.
Настя только и успевала закладывать продукты в плиту, вводя код приготовления того или иного блюда.
Когда обед закончился, Анатолий Робертович откинулся на спинку кресла, и закурил трубку.
-Что думаешь? – кивнул он в сторону газеты
-Да… Мышиная возня вокруг огромного куска сыра. Стая богатых, гоняется за еще большим богатством и властью. Мне даже иногда становится смешно. Неужели четыре огромные войны за пять сотен лет ничему не научили.
-И не научат! И не надо!– хохотнул гость, подливая себе немного жидкости из графина – Любители гоняться за призраком минувших дней. Знаешь, я иногда вспоминаю времена так называемой демократии. Смутные времена хочу тебе сказать. Золотой век дипломатии. Все чинно спокойно, а главное, главное мой друг! Все друзья. Весь мир и все люди понимают друг друга, и сочувствуют друг другу.
-По-моему ничего тут иронизировать. Может, всем было друг на друга наплевать, зато можно было спокойно по городу гулять, а не как сто лет назад годами в бункере жить.
-А теперь представь, что было бы, если бы суверен не пришел к власти? Да, пусть через миллион человек, пусть через реки крови и сотни километров пепла. Да на Земле еще в 23 веке кончились все энергозапасы, если бы не третья война врата бы никогда не пробили, и уж тем более Русич давно бы смели со всех известных миру карт. Война, что бы ты Олег не говорил, большой двигатель прогресса. Почему-то люди только в экстремальных ситуациях начинаю думать как надо и куда надо. А так всем лень. Куда важнее придумать скрепку, которая сама застегивается!
-Ты преувеличиваешь, человек всегда что-нибудь придумывал для облегчения собственной жизни, и только лень двигала им. И будет двигать. Всегда!
-За разницей направления…
Повисла тягостная пауза. Оба были правы, но все-таки что-то ускользало в самый последний момент.
-Хорошие были времена – задумчиво протянул Анатолий Робертович, крутя в руках томик Достоевского
-Были… - тень печали легла на лицо хозяина квартиры, но он тут же встряхнул голову, что бы прогнать наваждение – Толик, а пошли я те кое-что покажу!
Они прошли в лабораторию. Олег подошел к компьютеру и нажал пару клавиш. Анатолий Робертович не удержался и охнул. Он стоял прямо на том месте, где должна была быть жертва чудовища. От неожиданности гость отпрянул назад и восхищенно стал оглядываться.
-Ну ты даешь… - еле смог выдавить из себя Анатолий Робертович
-Понравилось?
-Еще бы! Я даже не представляю, как такое можно было сделать. Наверное, ты прав, я слишком редко тебя навещаю, если даже не знал об этом проекте.
-Это не то что бы проект… Просто как-то само пришло. Месяца за три сделал.
-За три месяца? – недоверчиво переспросил Анатолий Робертович – По-моему, на это должно было уйти три года
-Так получилось – смущено сказал Олег, как будто оправдываясь перед старым другом
-Ай, не говоришь и не надо! А кто это?
-Минос, древний страж ада. Он отправлял людей, на круги ада…
-… за грехи, которые они заслужили – закончил Анатолий Робертович – Данте Алигъери. Я и не думал, что тебя заинтересует такая тематика. Это же все вымысел.
-Откуда ты знаешь? Был там что ли?
Глаза Анатолия Робертовича блеснули.
-Может и был… – сказал он и тут же громко рассмеялся – Да шутка это, шутка. Ты совсем заработался, если так побледнел. Не думал отдохнуть. Слетать куда-нибудь?
-Да я только сегодня картину закончил. Еще вообще ни о чем не успел подумать.
-Удалось, надо сказать, тебе на славу, только почему душа такая яркая? Тебе не кажется, что души в аду далеко не столь светлы.
-Знаешь, я думал об этом. И менял этот параметр не один раз. Но в последний момент, мне показалось, что так будет правильнее. Ведь на то она и душа, что бы быть самым светлым в человеке.
-Ты сам-то веришь в то, что говоришь?
-Не знаю… Наверное да. Это сложно объяснить. Просто я знаю, что так надо! Просто надо и все. Неужели пройдя такое испытание как жизнь, душа не может быть светлой. Какая разница как она прожила? У любого человека были и радости и беды. Всегда. Это неотъемлемая часть жизненного цикла. Только люди оборачиваются назад, душа всегда летит вперед…
Олег продолжал говорить, но Анатолий Робертович совсем перестал его слушать. Он смотрел в эти страшные глаза Миноса. Они словно вводили в транс. В голове роились тучи вопросов, но не один нельзя было задать. Как юнец, который прожил каких-то сорок с лишним лет, мог так точно отобразить воплощение ада. Зря думают, что тринадцатый ангел есть зло. Нет… Он олицетворяет всю падаль и низость человеческой расы, он тень человека, но всего лишь человека. Это животное нечто другое. Он палач и судья одновременно.
Быстро вращающийся хвост и скрипучий, басистый голос, напоминающий гул нескольких ускорителей. Он стоит перед своим палачом и ожидает расправы. Страха нет – душа не умеет бояться.
-Рано… - прогудел голос – еще послужишь…
-Ты меня слушаешь? – голос Олега заставил Анатолия Робертовича вернуться из омута воспоминаний
-Да, извини, немного задумался… Что-то мне как-то нездоровится, я, наверное, пойду.
-Так скоро? – в недоумении спросил Олег
-Извини… - сказал гость в прихожей и, негромко хлопнув, дверью вышел
Олег даже не понял, что значит это “извини”. И вряд ли когда-нибудь поймет.
“Нельзя вспоминать прошлое, от этого только хуже” – успел подумать Анатолий Робертович, как сзади что-то негромко хлопнуло и дом, из которого только что вышел этот низкорослый человек превратился в груду пепла.
-Как обычно… - вздохнул он – началась новая Война…
