Я грешен был, как очень многие
И половину всех грехов забыть успел.
Законов буквицы убогие я нарушал
И доли лучшей не хотел.
Но с чего начать? Лишь бы не молчать,
Выцарапывая правду из собственных ран.
Сам себя смешу, только вас прошу -
Исповедуйте меня, Эн Бертран.

Только вам я доверить смогу
То, о чем всему миру солгу.
Сто дорог я прошел, но нигде не нашел
Я сеньора вас лучше.
Только вы пой поймете рассказ,
Только вам я поверю сейчас.
К черту памяти страх, вы сегодня монах,
Я - подстреленный лучник.

Не изводя себя препонами
Я жил спокойно и не знал душевных мук.
Моей еднственной иконою
Был только лишь мой меткий глаз да гибкий лук.
Только как-то раз из закрытых глаз
Я шагнул в чужие двери за гранями сна.
За чертой глазниц, в хороводе лиц
Вдруг явился предо мной Сатана.

Черт сказал, свет закатный кляня:
"Эй, стрелок, ты послушай меня.
Сто дорог я прошел, но нигде не нашел
Я искусней убийцы.
Ты теперь предзакатной порой порой
Словно дверь в свою душу открой
И удача в стрельбе не изменит тебе
До последней границы".

Вертелся дьявол, будто нанятый,
Стараясь тщетно завладеть моей душой.
Но я ответил: "Место занято.
Моя душа - жилище девы пресвятой,
Что хранит всех нас, и пускай подчас
Забывают люди почести ей воздавать.
Вера, может быть, не учила жить,
Но за то учила не умирать".

Черт бежал, и остался лишь дым.
Я, конечно, не стану святым.
Я совсем не таков - в моем серде грехов
Переполнена мера.
Я узнал цену веры святой.
Как же так? Даже лучник простой
Стал подобен святым лишь отказом своим
Посрамив Люцифера.

Догорит в темной келье свеча
И слова, что острее меча,
Отвернувшись к стене вы оставите мне
Мой сеньор и предатель.
Только вас я осмелюсь просить -
Вы меня научите любить.
Ночь глядит в витражи, у последней межи
Излечите от зла меня...

(с)

В колонках играет - Рыжий Канцлер - "Романс Эмерьо"