Только увидев цепочку кендеров, подымающихся по Колвирской
лестнице, Корвин понял слова Дары: "Амбер будет разрушен!"

- А чем ты лечишь кашель, Рейстлин? - спросил любопытный Тас.
- Рецепты снадобий нужно держать в секрете, - сказал маг, пряча
упаковку аспирина.

"Да, эльфийские предания не всегда точны! "- вздохнул Санделло, заглядывая в четыреста тридцатую яму, на дне которой копошился Олмер с мешком Колец, - "Назгулов было гораздо больше!.."

В тесной пещерке, при свете лучинки, сидел Орлангур и писал письмо: " Дорогой дедушка, Анкалагон Морготыч! Забери меня отсюда!.."

"В войсках шепчутся, что Кольцо сильно изменило облик Вождя " - осторожно сказал Санделло. "А, пустая болтовня!"- отмахнулся Олмер и почесал хоботом спинной плавник...

Орочье приветствие в Кирит-Унголе:
- Шелоб алейхем!

Выбегает кендер из храма Моргиона. За ним бежит жрец:
- Вор! Сволочь! Лопату отдай!!!!

Когда на Ансалоне создавали музей Войны Копья, никто не мог вспомнить, куда делась булава Верминаарда. Зато в Кендерморе из семьи в семью переходила большая каменная колотушка для орехов...

И явился Мелькор в Арту - и увидел зеленую кровь на красной траве и синее солнце в желтом небе. И воскликнул удивленный Вала: - О Эру Всемогущий! И какой же козел дал команду инвертировать?!

Поток приходит к Мелькору. - Слушай, Мелькор... у тебя цель есь? Мелькор: - Е-ик... есь. - И у меня есь. А Путь... Путь у тя есь? - Есь. - И у меня есь! Слушай, пшли вместе? - Пшли! И, обнявшись, два брата, Айнур и Арихинн, пошли на Свет. На тусклый свет кабачного окошка...

Сидит Мелкор в тронном зале Аст Ахэ, принимает послов. Входит человек, разворачивает свиток и начинает:
- Я Марв, сын Гонна, брат Гонна, сына Гонна из рода Гонмара...
Мелкор, и так достанный необходимостью изображать Властелина, вздыхает:
- Братуха, ты гонишь...
...И посол проникся...

Знаете ли вы, что понятие "Черная речь" появилась из-за того, что у эльфов не было конвертеров из Win (официальную кодировку Барад-Дура) в Koi (Феанорку)? Вот они и читали: Аш назг! Почк-пчочочк!

...Гэлломэ, Лаан Гэлломэ... Черные маки, полынь и чернобыльник... ...Никого здесь нет, не обманывай себя... Это ночной туман, это ветер шепчет, это птица кричит вдалеке... Ан нет. Кого-то все-таки носило синусоидами по черному маковому полю. Мелькор, пришедший пострадать без свидетелей, узрев досадную помеху, подошел поближе, присмотрелся - и в шатающейся по полю фигуре узнал собственного ученика - Гортхауэра. Тот смотрел на Мелькора и словно бы не видел его, вернее, никак не мог понять, кто перед ним.
- Что с тобой? - удивился и немного испугался Мелькор.
Глаза у Гортхауэра были большущие и совсем по-детски восхищенные. А вот плющило Майя совсем не по-детски. Ответил не сразу, говорил замедленно, и голос его снизился почти до шепота:
- Но в-в-ведь вес-с-на... М-маки... эт-то... т-тут... в поле...
- Тьфу! - в сердцах плюнул Вала. - Балбес! Это же тебе не ландыши в лесу!
- М-маки ещ-ще круче, - возразил Майя и покачнулся.
Мелькор поймал его за шиворот.
- Опять обдолбился, - констатировал он. - Драли тебя мало... в детстве.
И так, за шиворот, повел ученика домой. ...Черное поле опустело. И лишь под багровеющим закатным небом звучало скорбным отголоском недовольное бормотание влекомого под домашний арест Майя:
- А т-ты говорил, Т-тано: "Мак не гребет, мак не гребет"...

(c)