В колонках играет - Тимур Шаов - "Наша борьба"
Настроение сейчас - Цинизм крепчал

Я проснулся в мировом настроеньи,
Простиралось предо мной воскресенье.
Я из душа щебетал, будто птенчик:
"Муся, мужу принеси полотенчик!"

А в обед пришёл Чурилин с цветами,
Долго ручки целовал моей даме.
Пили белое вино, ели стюдень.
Мы ж не гопники - культурные люди.

В телевизоре - Филипп Кьеркегоров,
После - новости про то, да про это.
И, вдруг, показывают нам прокурора.
Прокурор с утра - дурная примета.

А лицо у прокурора такое…
Ух, ну прям: "не подходи - арестую!"
Возмущённое лицо, правовое,
Оказалось, он узнал, что воруют!

Он сказал: "С воровством начинаем борьбу!
Мы исправим горбатых могилою!
Налечу, говорит, растопчу, говорит,
Проглочу, говорит, не помилую!"

Тут я встал: "Слава Богу, мы дожили!"
Прослезился и выпил до дна.
А Чурилин сказал: "Ах ты, боженьки!
Ты совсем дурачок, старина!"

И стал рассказывать какие-то страсти
Про войну каких-то кланов у власти.
Что, под маскою борьбы за порядок,
Они посадят просто всех, кого надо.

Про чекистов, про семью, про интриги,
Кому "Челси", говорит, кому - фиги.
И как едят друг друга бизнес-элиты.
Я сидел и говорил: "Да иди ты!"

"Там по взрослому война, по большому!
Реваншисты реформаторов дуют!
А нам покажут интерактивное шоу
Под названием: "Где раки зимуют".

Ну, а ты-то, говорит, из каковских?
Огласи-ка, говорит, своё кредо.
Ты за питерских или за старокремлёвских?"
"Я, вообще-то, говорю, за "Торпедо".

Я так скажу:
"Есть теперь в "Газпроме" газ - это раз,
А у граждан есть права - это два,
И пока свободы есть - это шесть.
Правда, денег нет совсем - ну, это семь.

А тем, кто станет выступать
Я не буду наливать.
Недоволен - пей "Боржоми" -
Это триста двадцать пять!"

Я расстроился, и стал я суровый.
И прогнал его я без посошковой.
Было слышно, как кричит он в подъезде:
"Вспоминайте о XVII съезде!"

Он испортил мне, подлец, воскресенье.
Но, что хуже, он посеял сомненье.
Мы-то все кричим "Ура!", как бараны,
А всего делов, что борятся кланы.

Я запутался в интригах - то ль Чукотских,
То ли питерских, то ль старокремлёвских.
С подозрением читаю я прессу:
Вроде факты, только в чьих интересах?

Пишут, в Питере плюс два, снег растает,
А в Москве, наоборот, минус двадцать.
И сижу я целый день и гадаю:
А кому же это выгодно, братцы?

Неужели так дела наши плохи?
Но должны ж мы возмутиться когда-то?
Мы ж хозяева страны, а не лохи!
Мы ж как скажем! Да?.. Что молчите, ребята?