Настроение сейчас - Yпадок...

Какой то седня день не такой... Много народy заболело, в резyльтате поперся в магаз один... Редко такое бывает ибо одномy скyчно... Со Стасей сегодня почти не переписывался, про поговорить речь вообще не идет... Странно как то... Ебyчая погода, это наверное все ее влияние... Мать еще легла рано очень спать... Тишина по всей квартире, даже кошки не носяццо... Бля вот хоть бы кто нить вспомнил обо мне и позвонил, а то я yтонy в этой тишине...

Бля пиздец, хотел се мегафон кyпидь а этим сyкам не понравилось что мне 16 =( Yроды!!! И мать ща паспорт меняет, а с билайном я заебался yже - деньги дерет как сyка, а без мобилы я как без рyк... =((( Бля, бyдy четверг ждать... YБЕЙТЕ МЕНЯ ТАПКОМ!!!!

___________________________
|         пиво-пиво               | ||\_____
|        Водка-водка               | ||''''|'''''''\_____,
|                 _..... _          __ |_||__|________||
'(@)'(@)'(@)''''''''''''''''''''''*|(@)(@)******|(@)*

 

Тратата =) Вот как всегда приипал из инста сам помылсо, посyдy помыл, сидю за компом) Сегодня произошло дно хорошенькое событие, в следствии которого я надеюсь что y одного хорошего человечка (то есть y двyх) все полyчиццо и бyит просто сyпер!!!)) Комy нада тот понял ;-)

>>>ИНТЕРВЬЮ С БОГОМ<<<

Настроение сейчас - Похyестически yдовлетворенное

Оч доволен, что yвидил сегодня свою любимyю Настюфкy))) Очень ее люблю)) Ток вот грyстно что опять междy нами расстояние... От этого и грyстно... Завтра пойдy посмотрю ей подарок на нашy датy и на НГ) Она мне yже чего то приготовила, но не говорить))) Интересно, что же это?)) Промелькнyло в ее разговоре, что это что-то с зелеными вставками) Зеленый... Мой любимый цвет)) Посмотрим, что же эт бyдет)) Ждать совсем не долго))

   Я появился совсем недавно. Сейчас я сижу у мамочки в животике, но через девять месяцев я появлюсь на свет. Мне тут так хорошо и удобно! Мамочка заботится обо мне, часто она включает спокойную музыку, и я наслаждаюсь вместе с ней и иногда засыпаю. Каждый вечер приходит с работы папа. Он обнимает мамочку и гладит животик, в котором живу я. Когда я появлюсь на свет, у нас будет самая счастливая семья, я ведь уже так сильно их люблю!
   
   Моя мама большую часть времени проводит дома. Но с часу до пяти она уходит на работу в школу. У нее сейчас не очень много учеников, но зато они очень сильно любят мою мамочку. Ну ничего, когда я рожусь, я буду любить ее еще больше. После школы моя мама приходит домой и кушает, а вместе с ней кушаю и я. Все всегда такое вкусное! Потом моя мамочка смотрит телевизор и вяжет, затем готовится к урокам. А вечером приходит папочка, и они идут спать. Так обычно и проходят дни.
   Мой папа старается во всем угодить мамочке. Он такой добрый! Скорей бы мне родиться, я бы каждый вечер их обнимал, целовал, а потом бы заползал к ним в постель, и они бы со мной играли. Вот было бы здорово!
   
   С каждым днем я расту все больше. У меня начинают появляться ручки и ножки. Я все вижу и чувствую, а мои родители, наверное, этого не знают. Как интересно! Я могу видеть, что они делают, а они не могут заглянуть в животик и увидеть, как я машу им ручкой и улыбаюсь. Мне так весело и так хорошо! Мне иногда хочется вылезти из маминого животика ночью, поцеловать мамочку с папочкой и забраться обратно, потому что я еще маленький, а маленьким детишкам положено сидеть в животике. Иногда мою маму навещает бабушка. Она очень нежная и заботливая. Бабушка приносит маме еду, хотя ее и так в доме полно, а еще пеленки и одежду для меня, хотя они еще не знают, кто родится, мальчик или девочка. Мне так приятно, что они все думают обо мне и заботятся. Как же все-таки хорошо быть маленьким ребеночком и сидеть в уютном и мягком животике...
   
   Прошел месяц. Я становлюсь все больше и больше. У меня уже появились любимые блюда, которыми кормит меня мамочка и музыка, которую она часто слушает. А еще мой папочка вчера прислонил ухо к маминому животику и слушал, как я там поживаю. Было так здорово! Я дотронулся рукой до маминого животика и пошевелил пальчиками. А папа сказал, что услышал, как я дышал. Вот глупенький!
   
   Сегодня у мамы не было уроков, потому что ученики уехали на экскурсию, и она пришла домой пораньше. Она открыла дверь и увидела там папу с какой-то девушкой. По-моему, она тоже была нежной и ласковой, как мама, потому что папа обнимал ее, целовал и улыбался. Но мамочке она почему-то не понравилась. Она начала кричать на папочку. Девушка в это время быстро собрала вещи и убежала, а мама с папой стали ругаться. Я еще никогда не видел, чтобы они ссорились.
   Мама громко кричала и била папочку по лицу. Папа обиделся и куда-то ушел, а мама крикнула, чтобы он больше не приходил. Потом она села к кресло и расплакалась. Мне было ее так жалко. Я так хотел ей чем-нибудь помочь, но не мог.
   Я тогда решил, что когда появлюсь на свет, я всегда буду успокаивать мою милую мамочку и она никогда-никогда не будет плакать. Ведь я ее так люблю!
   
   Первый раз в ее животике мне стало как-то неуютно. Почему-то заболела левая ручка. Может, это от того, что мама плакала и нервничала? Она вдруг встала с кресла и начала ходить по комнате, а слезы все равно капали из ее глаз. Мне уже захотелось кушать, а мамочка, кажется, совсем об этом забыла. Странно, раньше такого никогда не было. Но ничего, я еще потерплю, главное, чтобы мамочке стало легче, и она помирилась бы с папой.
   Сегодня мамочка легла спать одна, папа так и не пришел. Было очень неуютно без него, и я расстроился. А еще мамочка очень плохо покормила меня, съев какие-то сушки, мне было очень тяжело ими питаться, да к тому же они были какие-то невкусные. Скорее бы они с папой помирились... Бедная мамочка, она не может заснуть и снова плачет. Как мне хочется вылезти из животика и обнять ее своими маленькими ручками. Может, ей стало бы легче...
   
   Настало утро. Мама уже проснулась, но все равно лежит на диване. Я опять проголодался. Почему она не обращает на меня внимания, почему не заботится так, как раньше. И где мой папочка, я ведь уже так сильно по нему соскучился!
   
   Вот, наконец, мама встала с дивана и пошла на кухню. Может, она меня покормит! Нет, она садится на стул и опять рыдает. Так и хочется сказать ей : "Мамуля, не плачь, ведь у тебя же есть, ведь я же не могу без тебя и очень люблю". Я медленно глажу ручкой ее животик и шепчу ей нежные слова. Как жаль, что она ничего не слышит...
   
   Мама открывает ящик, что-то берет и щелкает зажигалкой. Интересно, что она дела...Тьфу, я задыхаюсь. Что это, Господи, какая гадость! Что она делает! Что это за дым! В маленьком уютном животике, где я живу, никогда этого не было! Фу! Мне так плохо, дым режет глаза и я кашляю. Мамочка, пожалей меня, что ты делаешь, мне так неприятно. Но нет, она не слышит меня и вдыхает в себя какую-то дрянь. Я расстраиваюсь и начинаю плакать.
   Мамочка хватается за живот. Ее тошнит. Наконец-то она перестает курить. Но дыма в ее животике так много! Я дую на него и он медленно уходит. А мамочка опять плачет, и я плачу вместе с ней, потому что от этого ужасного дыма я кашляю и у меня начинает болеть сердечко.
   Мама покормила меня, но опять, к сожалению, не тем, чем бы мне хотелось.
   
   Почему неожиданно все так резко изменилось? Может, я чем-то обидел мою любимую мамочку, но вот чем? Мама не пошла сегодня в школу. Вместо этого она осталась дома и проплакала весь день. Мое сердечко разболелось еще сильнее. Она опять вдыхала какую-то гадость. Мне все больше и больше хочется куда-нибудь убежать из ее животика. Тут стало совсем неуютно. Здесь плохо пахнет, и дым режет глаза, а еще я очень хочу есть...
   
   Сегодня мамочка проснулась рано. Ей не спалось. Она покормила меня чем-то. Было не очень вкусно, но зато это лучше того, что было раньше. Теперь мне хочется пить. Мама, как будто прочитав мои мысли, подходит к холодильнику и достает какую-то бутылку. Она наливает в маленький стаканчик какую-то прозрачную жидкость. Я так рад. Наконец, она вспомнила обо мне, наконец, она будет заботиться обо мне так же, как и раньше. Мама подносит стакан ко рту и резко опрокидывает его вовнутрь. Боже, какая отрава, какой ужасный вкус! Я тут же выплевываю это. Мне очень противно и обидно. Зачем мама так мучает меня, неужели ей все равно, что со мной будет?... Нет, так не может быть. Она любит меня так же сильно, как и я ее. Она не может желать мне зла. Просто ей плохо. Но я все равно не понимаю, неужели ей лучше оттого, что она пьет какую-то отраву и наполняет животик, в котором я живу, едким дымом? Как ей может быть лучше от того, что причиняет мне вред?
   Нет, раньше она была не такой. Неужели так будет всегда? Я очень этого не хочу, я не выдержу этого...
   
   Проходит еще несколько дней. Все стало еще хуже. Мамочка почти не кормит меня, лишь вдыхает дым, пьет и целыми днями лежит на диване и плачет. Мне очень плохо. Часто болит голова и сердечко, иногда меня тошнит. В когда-то нежном и мягком животике стало просто невозможно! Я часто стучу по нему своими ручками и надеюсь отсюда выбраться. Но это увы невозможно. Я задыхаюсь тут. А папочка так ни разу и не навестил нас. Может, он разлюбил нас и мы стали ему просто не нужны? Нет, так не может быть, он ведь так заботился о нас до того, как поругался с мамой. Что же все-таки произошло? До меня нет никому дела. Я сижу и плачу. Мне здесь так одиноко...
   
   Прошло еще несколько дней. К нам приезжала бабушка. Она о чем-то долго спорила с мамой, и бабушка уехала от нас вся в слезах. Чем мама ее так обидела? И поругались они из-за ерунды. Сначала они просто мирно беседовали, а потом мама сказала всего лишь одно слово и бабушка заплакала. Я вообще ничего не понимаю. Что же она сказала?... "Надо делать апорт" или "аборт"... А, точно не помню, да это и не важно. Разве может быть что-то хуже, чем вдыхать дым и испытывать тошноту от дурацкого напитка? Скорее бы мама взяла себя в руки, со всеми помирилась и все было бы так же хорошо и спокойно как раньше...
   
   Мамуля опять проснулась рано и забыла покормить меня. Но я больше не плачу. Я привык, что на меня не обращают внимания. Мама оделась и куда-то пошла. Она шла и плакала, а прохожие оборачивались в ее сторону и о чем-то шептались. Мама подошла к какому-то неизвестному зданию. Перед входом она перекрестилась и повязала на голову платок. Внутри было много людей. Некоторые ставили свечки, некоторые молились. Мамочка взяла свечку, поставила ее перед иконой и стала кого-то умалять, чтобы он ее простил, что она не хочет что-то делать, но у нее нет иного выхода.
   Как странно мама себя ведет, она раньше никогда не ходила сюда. Странное место, но оно мне нравится. За что же мама просит прощения? Может, за то, что обидела меня и не покормила? Неужели, она одумалась и вернется к папочке? Неужели все еще может быть хорошо?...
   
   Наконец, мамочка закончила молиться и вышла из здания. На улице она сняла платок, положив его в сумочку, поймала машину и куда-то поехала. В машине меня начинает укачивать. Сильно кружится голова. Мне снова плохо. Наконец, машина останавливается и мама выходит у какого-то здания, еще более странного, чем первое. Вокруг бегают люди в белых халатах и в смешных колпаках на голове. Но мне почему-то страшно и я сжимаюсь в комок. Мама входит в здание и идет куда-то по длинному коридору. Она подходит к человеку в белом халате, он берет ее за руку и ведет в кабинет. Там стоят еще два врача. Внутри кабинет весь белый, посредине стоит что-то вроде кровати, а над ней горят лампы. Я начинаю боятся еще сильней. Мне так страшно, мамочка... Почему-то снова начинает болеть сердечко...
   
   Врачи сажают маму на эту странную кровать, которую они называют "операционным столом", закрывают дверь в кабинет и начинают к чему-то готовиться. Один из врачей приносит железный поднос, на котором разложены зловещие предметы: какие-то ножи и огромные щипцы. Господи, что они собираются делать?...
   
   Что все это значит, что делает здесь моя мамочка?... Она захотела напугать меня? Не надо, любимая моя, я и так уже очень напуган. Я так хочу скорее родиться, подрасти и помочь тебе, только не давай этим врачам ничего со мной делать, прошу тебя, ведь я так сильно тебя люблю!...
   Неожиданно врач берет шприц и что-то колет моей мамочке. Через несколько минут она засыпает. Но я не сплю, я все вижу, все чувствую... Врачи берут в руки свои зловещие инструменты и склоняются над мамочкой. Боже, что происходит?....Почему мне так страшно, почему у меня текут слезы и так щемит мое маленькое сердечко?...Отчего так пугающе горят эти лампы, а их свет будто прожигает меня насквозь? Что задумали эти люди в белых халатах, к чему они так готовятся и зачем они усыпили мою мамочку?... Она же ведь никогда бы не допустила, чтобы со мной сделали что-нибудь плохое, она ведь любит меня...
   
   Вот врач берет щипцы и погружает их в мамочку. Господи, они уже около меня! Я сжимаюсь еще сильнее, чтобы они не достали меня. Но они все-таки задевают мою ножку и из нее сочится кровь. Боже, как же больно...Я хватаюсь за свою ножку и пытаюсь как-то остановить кровь. Но все бесполезно -- рана слишком глубока...Как могут они протыкать мою нежную кожу своими железными щипцами. Мне ведь так больно, почему они такие жестокие и бессердечные?...Мамочка, где же ты, почему ты спишь и не остановишь их?... Я лучше останусь в этом грязном и дурнопахнущем животике, но я не хочу умирать...Не надо пожалуйста...И я снова плачу, а безжалостные щипцы наносят мне следующий удар, на этот раз в беззащитную грудку...
   
   Крови все больше... Я чувствую, что умираю... Как же мне больно, Господи, зачем они так поступают со мной, в чем я виноват?... За что мне такие мучения?...Я же не плачу - я кричу, хотя сил все меньше и меньше, и я чувствую, как жизнь постепенно уходит из меня...
   
   Вот щипцы появляются вновь. Я из последних сил кидаюсь на них, но сталь намного сильнее моих неокрепших маленьких ручонок. Щипцы перехватывают мою тоненькую шейку и тянут наружу. Сопротивляться и плакать нет сил. Меня все равно никто не услышит. Я задыхаюсь, кровь брызжет из моего тела. Врачи извлекают меня из маминого животика, но я уже мертв...
   
   Врачи равнодушно смотрят на мои останки и без зазрения совести кидают их в мусорное ведро, а маму, спустя некоторое время, перевозят в другую палату. Скоро она проснется и пойдет домой. Все будет как раньше, лишь меня уже никогда больше не будет в ее животике, я никогда не рожусь и не подрасту... Я навсегда останусь здесь, в мусорном ведре... Я никогда не смогу обнять ее, прижать к себе и поцеловать. Я никогда не пойду в садик и в школу...Моя мамочка никогда не увидит моих первых шагов, не услышит моих первых слов и никогда так и не узнает, как сильно я ее любил!!!

 Ветер встретил прекрасный Цветок и влюбился в него. Пока он нежно ласкал Цветок, тот отвечал ему еще большей любовью, выраженной в цвете и аромате. Но Ветру показалось мало этого, и он решил: "Если я дам Цветку всю свою мощь и силу, то тот одарит меня чем-то еще большим". И он дохнул на Цветок мощным дыханием своей любви. Но Цветок не вынес бурной страсти и сломался. Ветер попытался поднять его и оживить, но не смог. Тогда он утих и задышал на Цветок нежным дыханием любви, но тот увядал на глазах. Закричал тогда Ветер:
   — Я отдал тебе всю мощь своей любви, а ты сломался! Видно, не было в тебе силы любви ко мне, а значит, ты не любил!
    Но Цветок ничего не ответил. Он умер.
   
    Тот, кто любит, должен помнить, что не силой и страстью измеряют Любовь, а нежностью и трепетным отношением. Лучше десять раз сдержаться, чем один раз сломать.

   Жили два брата, один -- богатый, другой -- бедный, и появилось у них желание -- завоевать мир. Достал богатый и золото, и драгоценности из своих кладовых, собрал хорошо вооруженное войско и направил его в поход на чужие земли. Он завоевал оазисы, но, убив всех людей, населяющих эти места, через год потерял цветущие некогда земли, потому что без человеческой любви и заботы земля иссохла. Он пошел на цветущие города, но, разрушив их, стал царем руин. Пустыни, сотворенные его руками, убили его войско, и он, нищий и голодный, бродил по мертвым землям и никак не мог понять, почему птица счастья не прижилась на кровавом мече его.
    Второй брат тоже мечтал завоевать весь мир, но прежде, чем отправиться в путь, он вырастил в душе своей прекраснейший цветок Любви и, взяв его в руки, пошел он к людям, направляемый сиянием света. Везде, где ступала его нога, свет Любви возрождал жизнь, и окрыленные этим светом люди стали жить так, чтобы породить в своей душе такой же прекрасный цветок и оставить его после себя своим детям и внукам.
    Весь мир был у ног этого человека, но он не стремился властвовать над ним. Он знал: чем больше он отдаст, тем больше будет иметь, а то, что он имеет, он не сможет сложить ни в одну кладовую, вместить это можно только в своем сердце.
   
    Бог Любовью породил Мир. Человек любовью своей может покорить этот Мир и стать владыкой его, имея в душе своей все духовные сокровища этого Мира.

    Одну женщину обвинили в сатанинстве и собирались сжечь на костре как колдунью. Но по существовавшему в то время обычаю все должны были подтвердить, что она ведьма. Огромная толпа, словно камни, бросала возгласы "ведьма", только ее сын безмолвствовал среди толпы.
    -- Сжечь и сына, -- крикнул кто-то, -- он сын ведьмы, значит и он -- сатана. Опасаясь за жизнь сына, крикнула несчастная женщина в толпу:
    -- Это не мой сын!
    И тогда возмущенный сын заорал вместе с безумствующей толпой:
    -- Ведьма! Ведьма!
    И в тот же миг запылало пламя у ног невинной. Языки огня лизали уже тело, но не эта боль жгла сердце матери. Вспомнила несчастная, как впервые шевельнулся под сердцем ребенок, словно цветок распустил свои лепестки, вспомнила, как в муках родила она долгожданное дитя, как услышала его первый крик, возвестивший о появлении нового существа на свет божий, вспомнила, как приложила впервые к груди теплый дорогой комочек, как впервые он произнес слово "мама", как сделал первый шаг... Смотрела она в родное лицо, искаженное безумством, и жгучие слезы заливали опаленные огнем щеки.
    Жестокий костер погас, безжалостное пламя исчезло, оставив на площади серый пепел, который разносил во все стороны равнодушный ветер. Толпа, получив наслаждение, разошлась, а сын безвинной женщины так и стоял на площади. Не было у него никого, и некуда ему было идти. С площади его вскоре прогнали, и он побрел в поисках другой жизни. И где бы он ни был, куда бы ни прибивался, отовсюду был гоним, обруган, оскорблен и нередко избит. И чем больше ему доставалось, тем чаще он вспоминал мать: ее теплые мягкие руки, ее милый сердцу голос, ее родной образ, ее нежность и любовь.
    -- Мир жесток, -- твердил несчастный. -- Он отнял у меня то, что было всего дороже.
    -- Нет, это не мир отнял у тебя самое дорогое, -- услышал он голос внутри себя. -- Это ты отрекся от него, чтобы сохранить себе жизнь.
    И стал жить сын с вечным укором совести, как с клеймом.
    Прошло время, женщину оправдали, вернули честь доброму имени, а сын ее так и остался вечно прокаженным, отовсюду гонимым. И спокойной жизни у него не было, и спокойной смерти не получил.
   
    Не отрекаются от любви ради собственного спасения. Отрекшемуся, отлученными от жизни быть, лишенным любви человеческой и имени честного.

    Тяжелая, беспросветная жизнь у нищих: ни радости, ни покоя. На тяжесть жизни и обездоленность обречены и их дети. Они, так же как и их родители, обречены тащить тяжелую ношу нужды и невзгод. Но в таких семьях бывает особая радость и особое счастье, рожденные от чистой и светлой любви, которую невозможно оценить никакой монетой. Живут эти семьи в своем мире и своею особой жизнью, но так же, как и на всех людей в мире, падают на них испытания властительницы человеческих жизней -- судьбы, которая любит позабавиться, потешиться и проверить в своей лукавой игре силу любви людей, у которых любовь -- единственное мирило жизни и счастья.
    И пало такое испытание на одну семью. Постучала однажды в дверь удача, возможно, единственная удача в нищей, беспросветной жизни и позвала детей из родительского дома, суля вечный праздник, вечное удовольствие и вечное богатство. И вслушался в ее сладостные увещевания один сын и, забыв о бедных родителях, потянулся он за лакомым легким куском. Никто не остановил его, никто не вразумил, потому что никто из родных не мог предложить ему взамен ничего, кроме своей бесценной любви. И покинул юноша родной дом в погоне за призрачным счастьем. Он бросился в шумный, закручивающий в веселом беззаботном вихре, праздник и надолго забылся в круговороте увеселяющего хаоса. Он сладко ел и сладко пил, красиво одевался и в бессмысленных удовольствиях проводил время, мимоходом женился, родил детей и все кружился, кружился, пока болезнь не сковала и не обезобразила его тело. И вдруг в одно мгновение все закончилось: растворился праздник, исчезло безумно истраченное богатство, и он оказался выброшенным из шумящего праздничного водоворота на пустынный берег жизни. Единственную опору и надежду он увидел в детях, но те, увлекаемые круговертью веселья, продолжали нестись в даль по-прежнему существующего для них праздника. Ветер беспечности уносил их все дальше и дальше за горизонт другой жизни. Нестерпимая боль и обида захватила сердце родителя -- он отдал им все, что имел, но они не оценили этой жертвы. Ради них он раскручивал колесо счастья, применяя порой жестокие методы и совершая грязные поступки, но они не поняли даже, каких усилий это стоило.
    В горькие минуты покинутости и одиночества вспомнился родной дом и любящие родители, и потянуло блудного несчастного сына в родные края.
    С трудом он добрался до знакомых с детства, близких сердцу мест, отыскал свое бедное жилище и постучал в родную дверь. На пороге он увидел моложавого, до боли знакомого человека.
    -- Брат мой, -- заплакал скиталец, -- я вернулся. Я одинок и несчастен, я брошен родными детьми, и у меня нет теперь никого, кроме тебя и родителей.
    -- Родителей у тебя тоже нет, -- ответил брат, -- они давно умерли от горя.
    Блудному брату стало не по себе, и он поспешил оправдаться:
    -- Но я облегчил им жизнь. Когда я покинул родной дом, они избавились от лишнего рта, который нужно было кормить.
    -- Они лишились того, кто мог бы украсить их беспросветную жизнь. Тоскуя, они выплакали глаза, страдая, они истощили сердце. Они имели одну любовь, на которой не разбогатеешь, которой не увеселишься. Они ушли из жизни, потому что тот, к кому была обращена их любовь, в ней не нуждался.
    И понял искатель легкой жизни, что не в безумном празднике счастье, а в чистой, преданной, сильной любви, которая согреет в холод, которая ослабит голод, которая защитит от горя своим покоем, которая даст тихую радость и успокоение сердцу в трудные минуты. И понял он, что в погоне за призрачным счастьем, потерял самое бесценное в жизни -- любовь человеческого сердца, любовь человеческой души, любовь человеческого разума. Он осознал, что как бы ни жалели его из милости, он никогда уже не получит той искренней любви, которую променял на пустой звон призрачного праздника. И он ушел подальше от родных мест и попросил Бога мгновенной смерти, которая бы избавила его от позора и низости. Но судьба не дает легкой расплаты, она подносит горькую чашу, которую пить-не выпить до конца бесконечной жизни своей.

  Было у матери пять сыновей, четверо работящие, а пятый только читал, да что-то вычерчивал. Пока дети маленькие были, в доме был мир и покой. Старшие на земле работали, помогали матери, а младший все маленьким был, все при своих детских забавах: то на звезды смотрит, то рисует что-то. В земляной работе он ничего не смыслил, да и не был приспособлен к ней, и считали его бестолковым и тупым, а потому оставили его в покое и не трогали.
    Пришло время, старшие выпорхнув из родного гнезда, обосновались на земле, обустроились, стали жить богато, и все у них было, да все чего-то не хватало. Был в их душах червячок, который точил одной-единственной мыслью их головы: была у матери земля, которая могла достаться нерадивцу, ни ума он ей не даст, ни толку -- загубит кормилицу, -- а с нее большая польза была бы. Пришли они как-то в родной дом и увидели, что мать на земле работает, а брат по-прежнему в небо упертый сидит. Взбесило это старших братьев, злость и зависть змеей горло обвили. И начали они убеждать мать, чтобы та выпроводила сына на собственные хлеба -- и ей легче будет, и нерадивого сына жизнь работать научит. Долго колебалась мать -- жалко ей было свое дитя, -- но потом все-таки согласилась с сыновьями и предложила своему глупому и ленивому последышу начать самостоятельную жизнь. Сын не стал спорить, собрался и ушел.
    Прошло немало времени. Снова старшим сыновьям неймется: видят они -- мать старая, землю обрабатывать не может и пропадает добротный кусок земли без сильных рук. И пришли они к матери просить землю.
    -- Разделите, -- сказала мать. -- Пусть каждому достанется равная часть.
    Но ни одному из сыновей ответ матери не понравился. Они понимали: если разделить землю поровну, то достанется столько, что развернуться, собственно, негде будет. Целый кусок еще что-то значил, а разделенный -- терял свою ценность. Видит мать -- недовольны сыновья ее ответом.
    -- Решайте сами, -- сказала она, -- у кого земли меньше, тому и отдайте.
    Стали мерять братья, но, как ни крути, выходит одно и тоже: если дать всю землю тому, у кого ее сейчас меньше, то у него с новым куском станет земли значительно больше, чем у самого богатого. Так начался спор, который длился бесконечно. И про мать сыновья совершенно забыли. И доживала она свои трудные года в одиночестве и печали, глядя на бесполезные споры своих детей. И чувствовала она вину перед тем, кому, может быть, не хватает сейчас крова, своего клочка земли, любви и заботы. И хотелось ей уже уйти из жизни, но словно что-то удерживало ее на этой грешной земле. Не могла она спокойно покинуть этот мир, не зная, что с ее младшим сыном. Долго жила она и долго мучилась, глядя на обезумевших в кровавой мести старших детей, и не ведая, что с ее сыном, которого она из любви выгнала из дому.
    Но как бы долго ни длилась жизнь, она -- не вечна, всему когда-то приходит конец. С тяжелым, изболевшимся сердцем покинула этот мир уставшая женщина. Немощное тело ее схоронили сыновья и облегченно вздохнули: "отмучила", и начали жестокую войну за землю. Только душа мученицы не покинула грешную землю -- не было ей дороги ни в ад, ни в рай, потому что осталась она привязанной к земле, где бродил по ней тот, кого она из любви собственной обездолила. И бродила душа по земле, и все чего-то искала. Давно уже не было в живых того, кому причинила она когда-то боль. Давно уже светлая душа ее младшего сына светила звездой в небе, которому посвятила свою жизнь, свой труд, свою безграничную любовь. Давно не было уже и тех, кто породил вечную войну за землю и черным ураганом носился над ней. А она в своем тонком теле все бродила по земле, бродила; все искала чего-то, искала... Привязавшая себя сама, она не могла разорвать этот узел и подняться туда, где ждал ее отдых.
   
    Существует поверье: если душа по какой-либо причине привязала себя к земле и не в силах оторваться от нее, то остается она на ней вечно, становясь низким духом-элементалом, который бродит по земле среди людей и пугает их своим внезапным проявлением. И боятся его люди, и зовут привидением, и изгоняют его, применяя магию, не зная вечных мук этой души и причиняя ей боль.
    Не так страшен грех, который можно искупить в аду, страшен поступок, который не причислишь ни к грешным, ни к праведным, и который не имеет дороги ни в ад, ни в рай.

 В день свадьбы одного человека подошел к счастливцу старец и сказал:
    -- Я должен омрачить твое счастье. Падут камни с неба и сделают тебя уродом, и пойдешь ты по этой земле гонимый людьми, как ветром. Это -- судьба твоя, ее не обойдешь, ее не переступишь. За грехи твои прошлые быть тебе изгоем и нести кару Судьбы до последних дней твоей жизни.
    Страшно счастливцу было слышать такие слова, но он знал Великий Закон Судьбы и безропотно принял горькую весть. Только беспокоила его судьба любимой женщины, ставшей его женой, и он остановил старца вопросом:
    -- Скажи, провидец, не коснется ли несчастье жены моей?
    Старец внимательно посмотрел на человека и сказал:
    -- Я вижу искренность в глазах твоих и хотел бы тебя утешить, что у жены твоей завидная судьба...
    И старец исчез. И вздохнул облегченно человек, и сказал жене своей, доброчестивой красавице:
    -- Из чистой и большой любви к тебе я отрекаюсь от тебя первым, чтобы не причинить тебе боль, не обречь на страдания и несчастье. Я хочу, чтобы горе не коснулось острым ножом прекрасного лица твоего и не изрыло его безобразными морщинами. Я хочу, чтобы печаль не вошла в сердце твое и не породила в нем боли. Я хочу, чтобы ты всегда была так же красива и счастлива, как сегодня.
    Ничего не ответила ему жена. И, простившись, он покинул ее.
    Не долго пришлось ждать карающего меча Судьбы. В одну из ночей разыгралась буря, и посыпались камни с неба, и обрушился этот камнепад на человека. Такой страшной боли он еще никогда не испытывал. Когда ураган стих, оказался человек засыпанным камнями, из-под которых не мог даже выбраться. Сколько он пролежал под ними и что с ним потом было, он не помнил, но когда открыл глаза, то увидел перед собой свою жену в простом платье и с потухшими от горя глазами.
    -- Ты пришел в себя, значит, будешь жить. Не гони меня более, я все равно не уйду, потому что связаны мы Судьбой и быть нам вместе до последних дней наших и в горе, и в радости.
    Не мог противиться человек, ибо был он привязан к ложу своему слабостью израненного тела, но когда раны зажили, он украдкой вышел из лачуги и ушел, чтобы не обременять любимую женщину уродством своим.
    Пройдя не так много, он наклонился к ручью напиться и увидел в дрожащем зеркале ручья до боли знакомый образ.
    -- Я проклят Судьбой за грехи свои, и это -- мой крест, и нести его мне без стенаний и ропота. Я не могу обрекать тебя на эти страшные муки, потому что любовь моя выше жалости к себе, -- обратился он к той, чье отражение дрожало в воде. -- Оставь меня, чтобы в тиши мирской жизни свить себе гнездо, завести в нем детей и жить, как живут все, в довольстве и счастье. Я же не могу дать тебе ничего, кроме страданий, но любовь моя к тебе так велика, что причиняя тебе боль, я буду мучаться сам еще больше. Оставь меня, чтобы облегчить мои страдания, и я буду более спокоен от счастья твоего.
    И ушел несчастный, волоча за собой ногу и опираясь на палку изуродованной единственной рукой.
    В одном селении, куда зашел человек попросить хлеба, он заступился за ободранную, больную кошку, которую таскали на веревке мальчишки, но баловни судьбы, увидев новую жертву, в порыве тупого безумия накинулись на нее. Страшной жестокости они подвергли несчастного, и лежал он на земле растерзанный и избитый. И вдруг чья-то тень заслонила палящее солнце, безжалостно обжигающее свежие раны. Открыл глаза свои человек и увидел жену. Тогда он заплакал от бессилия, умоляя ее покинуть его, потому что он страдает вдвое больше, когда видит любимое лицо, изменяющееся от страданий и боли.
    И снова он ушел, и так убегал от нее всегда, но после каждой неудачной встречи с людьми или страшными явлениями природы, приносившими ему новую боль и новые страдания, он видел возле себя женщину, которая была его женой. И сказала она ему однажды:
    -- Я -- жена твоя перед Богом. Он связал наши судьбы, и я не могу нарушить то, что разрушить невозможно. Не из страха за грехи я хожу за тобой, а из любви человеческой. Я не в силах покинуть тебя, ибо это не в силах моих. Твоя судьба -- моя судьба, и ничто не остановит меня, ибо долг мой быть рядом с тем, с кем связана я невидимой нитью Великой Судьбы Жизни. И не могу я быть счастлива при виде несчастья. И не могу быть спокойна при виде горя. И не могу быть равнодушна при виде страдания. Нет у меня иного пути, чем путь милосердия. Нет иного смысла жизни, чем ниспослание любви своей, которая залечивает и телесные, и душевные раны, и ниспослание добра своего, которое дает силу в преодолении трудностей. И не смогу я быть счастливой, помня о несчастье. И не могу не помнить, потому что нельзя забыть. Не из жалости, из любви я с тобою. Не из милости, а из милосердия. Не для сострадания, а для воодушевления. Не принимай меня как жертву, прими как Бога, которого ты не можешь отвергнуть и изгнать из сердца своего.
    И смирился человек, и пошел он дальше по своему трудному пути вместе с той, которая была теперь для него не женой, а спасительницей. И стала легче дорога, и слабее боль, и меньше печаль. А женщина, шедшая рядом, наполняла живительными силами не только близкого ее сердцу человека, но всех тех, кто нуждался в поддержке. И, не скупясь, раздавала она свою любовь и свет своей души всем, кому они были нужны. И чем больше света она давала, тем светлее сама становилась. И принимали ее люди в сердце свое как Бога, и слушали ее как Бога, и верили ей как Богу, и становились сами светлее и чище, и понимали смысл судьбы и жизни, и принимали их как должное, дабы пройти по трудному пути, пронести тяжелую ношу и измениться. И стала она божественным Светочем, и мудростью житейской, и благочестием мирским, не только для мужа своего, но и для всех людей.
    И живет она и поныне, и кто видит ее, тот полнится светом, который очищает, тот получает мудрость, которая помогает жить, тот имеет благо, которое делает счастливым.
   
    Тот, кто безропотно сносит удары Судьбы, тот растет, кто величием Души живет, тот возвышается.

Ща ток пришел из инста... Писали контрy по матике... 3 часа... yстал я маленько, но доволен, что все написал, вот =)

Хе) Кстати нада бы вечерком написать какое нить стихотворение, - дyша просит) Так шт ждите завтра обнов в стихах ) Кста интересно скок y моих стихов ценителей?)))))))

Пля, нy и денег седня))) Мало того что понед, так еще наканyне креветки хавал, а значит не без пива)) Седня проснyлся с забyбенными мешками под глазами)) Потом еще новость выписали наконецта) Но выздоровел я ток на бyмаге, ибо дохаю шопиздецнах да и горло побаливает) Нy ничего, как в том анекдоте "не такие жопы рвали" =) Вот весь в раздyмиях насчет НГ... Хочеццо чего то особенного и запоминающегося, а то например прошлый совсем не помню, и не потомy что пил, а потомy что помнить нехера... Обидно блин... Нада че нить придyмать, а именно собраццо всем и кyда нить забyриццо или прогyляццо (забyрццо лyчше кнешн) и хорошо отметить ;-)

Морскую гладь покрыли волны,
Шторм, ветер разом разошлись,
И шлюпки, моряками полны,
В пучину моря понеслись.

На хрупких маленьких скорлупках,
Надеждой движимы, Вперед
Плывут средь кораблей обломков,
Плывут домой. Плывут вперед.

И может, превратит все в щепки
Свирепой, черной бури нрав,
Сейчас они марионетки,
Стихия не учла их прав.

Одна Надежда не покинет,
Не бросит сердце моряка,
Землей родной, песком соленым
Подаст им знак издалека.

И страх уйдет с холодным потом,
Уйдут сомненья со слезой,
Когда сын подойдет к порогу и скажет:
"Мама, я пришел домой!"

 

>> В пучине знаний, мы словно моряки, и хочу сказать огромное спасибо тебе, Надюх, что помогаешь нам, раздолбаям, как можешь, большой тебе чмоГ =)

-Xasder E. Hamilton

Чуть ощутимыи ветер дует,
Слегка колеблется листва,
Ты рада, что идешь с подругои,
По улицам и по дворам.

Сейчас тебе никто не нужен,
Забыты отблески забот,
Подруга, лучшая подруга...
Кто так тебя еще поймет?

Придет она всегда так кстати,
Готова поддержать тебя,
Уплыли горе, неудачи,
И вы застыли, не дыша...

Прервалось частое дыханье,
И птицы больше не поют,
Проворные лихие белки
По веткам боле не снуют.

Остановилось резко время,
И ты вдруг срaзу поняла,
Что без твоеи родной подруги,
Тебе жизнь больше не мила.

 

-Xasder E. Hamilton

Произношу я "иногда",
Произношу и "нет", и" да",
Произношу я "ерунда",
Произношу слова "всегда",
"Зачем", "куда" и "никогда",
Но чтобы я ни говорил,
Куда б свой путь не устремил,
Я остаюсь собой ВСЕГДА!

 

-Xasder E. Hamilton

Когда закат малиновый придет,
И солнце встанет прям над горизонтом,
Твоя душа вниз камнем упадет,
Пронзенная лучом чуть желтым,
И, скрывшись где-то там на глубине,
Ты будешь ждать и днями и ночами
Того единственного моряка,
Что сможет вознести тебя над нами...

 

-Xasder E. Hamilton

Глухая тишь, опять звенишь,
Опять рождаешь глупость, страхи,
Опять меня опередишь,
Опять оставишь здесь, во мраке.

Один... Один, всегда один,
И ты тому напоминанье,
И вроде сам я господин
Разрушить бренное молчанье.

Но все равно тебя храню,
Забыв про крик, про тихий шепот,
Тебя любимой подарю,
Чтоб ветра скрыть протяжный ропот.

Одна лишь ты звенишь в ушах,
Стеклом хрустящим под ногами,
Невидимые нити сна
Рождающая между нами.

 

-Xasder E. Hamilton