Блять, слушай!
ебаный нахуй, я опять вижу это лицо и этот огонь, меня выворачивает наизнанку, вот как тогда вот, и зубы стучат так, что кажется, сейчас раскрошатся, я держать чашку с чаем не могу вообще, я проснулся, ебаный пиздец, в девять утра, прилег, и, блять, оно опять ходит, оно меня преследует, блять, мне больше не к кому с этим обратиться, понимаешь?! мне иногда кажется, что я окончательно обречен, и двадцать второе, и двадцать четвертое февраля - это вроде подачки, последней сигареты приговоренному, чтобы не было так страшно, блять, умирать
я не знаю, что с этим делать теперь.