КОВАРНАЯ ВАННА
Жизнь более или менее наладилась. Я теперь полноправный житель этой квартиры. Не осталось такого уголка, который я бы не исследовала. Даже балкон, со всеми его перилами и карнизами. Правда Таня нервничает жутко, когда я по балкону лазаю.
-- Виталик, посмотри. Шарик опять на балкон полез.
-- Ну и что? Может, свалится, наконец.
-- Как ты можешь такое говорить!
-- Да ладно тебе. Это же кошка. Они всегда на лапы приземляются.
-- Она у нас корявая какая-то. С дивана и то падает. Причем, то на спину, то на бок, то еще куда, но уж никак не на лапы.
Подумаешь, было-то всего пару раз в игровом запале. К тому же сравнила диван и балкон. У дивана высота маленькая, тут и сообразить не успеешь, как уже на полу. А с балкона пока падать будешь, сто раз сгруппироваться успеешь. Так что с него падать - одно удовольствие. Но специально я этого делать не буду, так ведь не интересно, вот если как-нибудь случайно получится.
Я теперь как захочу Таню попугать, сразу на балкон бегу. Она сначала за мной следит пристально, будто если что поймать успеет. А потом со словами: "Не могу на это больше смотреть" уходит. Хотя все равно периодически выглядывает меня проверить. И не надо говорить, что я изверг. Она сама, знаете, как один раз меня напугала, у меня чуть усы не поседели.
Слоняюсь я как-то по квартире, не знаю чем себя занять. Виталий на работе. Таня в ванной что-то делает. А я это место ужас как не люблю. Во-первых, с ним связаны неприятные воспоминания о мытье; во-вторых, там постоянно влажно и брызги всякие летят. Побродила-побродила. Заглянула в миски - пустота. Балкон закрыт. Спать не охота. Играть лень. Попристовать не к кому. Скукотища.
Решила позвать Таню. Может чего вкусного даст, или хоть за ушком почешет. Помяукала под дверью ванной. Ноль эмоций. Себе бы лучше уши чаще чистила, а то, как мне, так каждую неделю, а сама, вон, не слышит ни хрена. При тщательном изучении двери обнаружила под ней щель, в которую замечательно пролезают лапы. Видимо дверь была не слишком плотно закрыта, так как под моим натиском слегка приоткрылась. В образовавшийся проем я легко проскользнула. И увидела там такое. Лежит Таня в этом огромном чане - ванне, в которой меня мыли, по шею в воде. Главное, вода-то из крана продолжает литься. Решив, что Таня, наверное, каким-то образом свалилась туда (мне-то и в голову не могло прийти, что залезть в воду можно добровольно) и сейчас вот-вот утонет, я, как давай орать диким криком, на помощь звать. Хотя откуда помощь? Виталий на работе. Разве что соседи прибегут если успеют, а то вон у нее только одна голова из воды торчит. Не долго думая, бросаюсь к ванне, встав во весь рост, пытаюсь лапами подцепить и вытащить ее оттуда. А она вдруг берет и сама встает. Я-то думала, она без сознания. И знаете что? Смеется!
-- Шарик, ты чего? - спрашивает, -- Со мной нормально все. Не бойся ты. Я просто моюсь.
Так я первый раз узнала, что люди тоже моются. Хотя то, как они это делают, меня ужасает. Сидеть в огромной бадье с мерзкой мокрой водой, рискуя захлебнуться - люди просто мазохисты какие-то.
Как и в первый раз, так и потом, когда Таня моется, я залазаю на краешек ванной или на стиральную машинку и бдю. Мало ли что, я хоть надувную лягушку ей сброшу. Даже пару раз потренировалась. Я так понимаю, эта тварь именно для этого и нужна. А какой еще может быть толк от зеленой надувной лягушки, размером с две меня, ну или с одного взрослого кота. У нее еще надпись на боку "Кiss me", но я в языках не сильна. Не для красоты же она. В противном случае, она была бы более уместна на болоте.
Вы не подумайте, смотрителем в ванной я работаю, не по большой любви к Тане. Просто я знаю, кто меня кормит. И если с Таней что-нибудь случится, то питаться мне придется бычками от сигарет и запивать их пивом. Другого от Виталия не дождешься.
А вот с недавних пор я в ванну больше не ходок. А Таню теперь жду у двери, каждый раз, облегченно вздыхая, когда она выходит. Хоть бы нервы мои пожалела, а то ведь часами может там отмокать. Я сразу знаю, если она книжку с собой берет, значит, вахту мне придется нести долго. А произошло это по следующей причине. Сидим мы как-то с жабой на краю стиральной машины. Я даже слегка в дремоте. Нет, я не сплю на посту, просто иногда немного дремлю. Тем более что у Таньки уж ума хватит, наверное, крикнуть на помощь, если что. Заходит Виталий, говорит, что она очень долго моется, пускай вылезает. Вообще, постыдился бы так бесцеремонно вламываться. Все-таки банные процедуры - вещь довольно интимная. Пока они разговаривали, Танька успела вылезти, вытереться и, накинув халат, вышла. Виталий вроде за ней собрался, а потом, увидев зевающую меня, как т-о-о-о-лкнет. На пакости из-под тишка он силен. У меня ясное дело сработал инстинкт самосохранения. По пути в воду мои когтистые лапы пытались зацепиться хоть за что-нибудь. Но единственное, что подвернулось под лапу, оказалась все та же надувная лягушка. А она явно не была рассчитана на натиск десятка хорошо заточенных о любимый Виталиков диван когтей. И вместо спасительной акции получилось: тонешь сам - топи другого. Хорошо Таня, уходя, пробку вытащила, так что воды было не так много, по брюхо всего. С дикими воплями под громкий хохот Виталия я выскочила из ванной и бросилась в комнату, сбив при этом какие-то шампуни и стиральные порошки. На шум прибежала Таня и, увидев сдутую до состояния тряпки лягушку, очень расстроилась. Честно сказать, мне и самой эту жабу жалко было. Сколько раз мы сидели с ней бок о бок. Получилось, вроде как она за меня жизнь отдала.
Но справедливость все же существует. На Виталия наорали за издевательство над несчастным животным, обвинили в трагической гибели лягушки и заставили мыть посуду, а он это дело терпеть не может. Поделом ему. А мне, как морально потерпевшей стороне, была выдана миска молока.
Кстати, жабу все-таки воскресили, каким-то живительным средством под названием "скотч". Но отныне в ванную я ни ногой. А Виталию вообще в тапки надую.