Идеальный муж: мы рождены, чтоб сказку сделать былью |
|
|
В раннем детстве я много болела, и чтобы у родителей не было проблем с работой ... |
В моих планах на год есть пункт: каждые две недели писать письмо бабушке. Даже если она будет не настолько здорова, чтобы отвечать, даже если нет новостей - давать весточку о себе, напоминать о том, что я ее люблю.
У меня не получится выполнить этот пункт.
Моя бабушка умерла вчера вечером.
За несколько дней до этого у нее был инсульт. Все это время она лежала в реанимации, не приходя в сознание, ничего не чувствуя. Врачи сказали - надежды нет. А мы продолжали верить в чудо. Чудо не произошло. Она умерла как будто во сне, тихо, без боли.
И я никак не могу осознать, что ее больше нет.
Все это время мы - моя семья и я - думали почти исключительно о ней.
Я почему-то вспоминаю бабушку не такой, какая она была в последние годы - маленькой, худенькой, тихой, болезненной - я слишком мало видела ее такую, я не успела к ней такой привыкнуть. Я вспоминаю ее здоровой и полной сил, такой, какая она была во времена моего детства. Или даже - как это ни странно - такой, какая она была в молодости. Это по рассказам и фотографиям, конечно.
P
Бабушка (ей совершенно не подходит это слово, пожалуй, куда более подходило бы называть ее по имени - Нина) в молодости была очень красива. Или скорее так: "Скарлетт О'Хара не была красавицей, но мужчины вряд ли отдавали себе в этом отчет, если они становились жертвами ее чар". Это подходит еще и потому, что бабушка в молодости была очень похожа на актрису Вивьен Ли. Я помню два ее портрета - ретушированные, в рамках, как было модно в те времена - которые висели на веранде, помню как я восхищенно рассматривала их и думала - ну почему, почему я не такая красивая? Высокие брови, светлые, почти прозрачные глаза, красивый нос, крупные завитки волос, уложенных в прическу. Красивая, яркая, смелая. Она была звездой в своем поселке. Ее знали все, и все восхищались. Хотя, наверное, некоторые девушки и женщины ей завидовали - ее красоте, ее таланту, ее умению быть на виду, жизнерадостности, в конце концов, ее счастливой семейной жизни.
Еще в бабушкином детстве, когда она постоянно пела и танцевала, ее мама говорила ей: "Эх, Нинка, когда же ты станешь серьезной? Все бы тебе петь да плясать." - "Никогда не стану" - смеялась бабушка. И действительно, она пела и танцевала всю жизнь. Она руководила детской студией ("детским сектором" - так это тогда называлось) в поселковом клубе. И этот "детский сектор" был известен на всю область, и даже за ее пределами. Разумеется, помимо этого бабушка участвовала во всех "светских" мероприятиях: готовила концерты, карнавалы, гуляния, смотры, развлечения - и участвовала в них на полную катушку. Частенько она заменяла директоров клубов. Они приходили и уходили - а бабушка оставалась душой клуба и душой всего поселка. Ах да, еще она была начальником местного пионерского лагеря. И, возможно, это был единственный начальник лагеря, который вместе с вожатыми и пионерами лез ночью в окно комнаты кого-то из сотрудников лагеря, утаскивал его одежду, набивал ее соломой, тащил чучело обратно в комнату, а потом, зажимая рот руками, чтобы не расхохотаться, ждал пробуждения "жертвы". Такой она и была - заводилой и хулиганкой.
Когда бабушка шла по улице, ее было видно издалека. Довольно высокая, стройная, с прямой спиной и уверенно ("самоуверенно" - говорили некоторые) поднятым подбородком, она ходила быстро и решительно. Всегда на высоченных каблуках. Ее не смущало то, что выбраться от дома можно лишь по берегу пруда, через болотце, по дощатому тротуарчику, узкому и с щелями между досками. Ее не смущало, что дальше дорога была посыпана гравием и щебнем. Она гордо несла высоко поднятую голову, и такие мелочи не могли ей помешать. Я помню одни ее туфли мой фетиш. С них-то и началось мое увлечение обувью. На высокой пробковой танкетке, на каблуке высотой 13 см, умопомрачительно красивые. А еще были лакированные PP"лодочки" темно-болотного цвета. И другие, тоже очень красивые. Когда я выбираю себе туфли, я вспоминаю про бабушку и ее обувь.
Она носила платья и костюмы ярких, насыщенных цветов, которые шли ей необычайно. Красный, бордовый, желтый. Или же - крупный рисунок. Никакой обезличенности, серости. Шарфики, шляпки. Законодательница моды в поселке. Мне кажется, если бы она жила не в маленьком поселке, а в крупном городе, например, в Питере, она бы курила (возможно даже сигары), носила кольцо с крупным бриллиантом и водила автомобиль. Это было бы в ее характере. Такая вот она была, причем до самой старости - всегда стильная, всегда нарядная. Бабушка. Некоронованная королева. Рядом с ней мы чувствовали себя принцессами.
Я помню, достаточно было сказать: "Мы - внучки Нины Степановны", чтобы услышать в ответ "Конечно, как же, как же, знаем!". И в большинстве случаев получить какой-нибудь "бонус": бесплатное катание на карусели, редкие книги в клубной библиотеке (она, кстати, была замечательной, в городе такой не было), мороженое, которое нечасто привозили в поселок. Как же мы гордились тем, что "приближены"!
С посторонними бабушка действительно была очень гордой, недоступной, чуточку капризной. Когда юная бабушка познакомилась с дедом, и он попробовал за ней ухаживать, она говорила подружкам, надменно подняв брови: "Нет-нет, ни за что. Терпеть не могу блондинов". Ну, дед у меня тоже непростой, я обязательно буду про него писать, так что бабушке пришлось сдаться. Всю жизнь, до самой своей смерти, он давал ей возможность чувствовать себя красавицей и звездой. А кроме того - любимой женщиной, которую берегут и о которой заботятся.
После его смерти мир для нее рухнул, и ей пришлось учиться жить без него. Это печальная история. Я помню, однажды летом, когда у бабушки гостила я и моя старшая двоюродная сестра, нам не спалось. Мы пришли к бабушке на кровать и разговаривали в темноте, завернувшись в одеяла, почти до рассвета. Тогда бабушка рассказала, как она жила и каково ей было, когда умер дед. Мы плакали, плакали все вместе. Может быть, я напишу об этом.
Но сейчас мне почему-то вспоминается веселое - наши проделки и шалости. В раннем детстве я много болела, и чтобы у родителей не было проблем с работой, меня отправляли к бабушке. Наверное, я скучала по родителям, но мне очень нравились эти поездки. Бабушка брала меня с собой на работу. Я помню комнаты в клубе, где она работала. В одной был письменный стол, бабушка писала за ним планы мероприятий, программы концертов, придумывала макеты афиш. А я сидела рядом и листала какой-нибудь сборник песен - их у нее было множество. В углу стоял шкаф с театральным реквизитом, и это была настоящая пещера Алладина - картонные шляпы, расшитые пайетками накидки, юбочки из крашеной марли, шапочки, отделанные ватой, на которую приклеены осколки елочных украшений. Все это можно было мерить, наряжаться, бегать в нарядах по клубу. Во второй комнате бабушка проводила репетиции. Это была замечательная комната - все стены в ней от пола до потолка были расписаны сюжетами из сказов Бажова. Я разглядывала их часами, и каждый раз находила что-нибудь новое. А бабушка в это время показывала ученикам танцевальные движения и командовала: "па-де-баск", "па-де-плиер", "подбивочка" и что-то в этом духе. Она знала множество танцев, умела правильно их танцевать и танцевала - и не только на работе. Будучи в хорошем настроении, она громко объявляла с порога комнаты: "Цыганочка с выходом!" и именно так и заходила - цыганочкой с выходом.
Ту же цыганочку она вовсю играла на моем пианино, приезжая к нам в гости.
И пела - своим чуть глуховатым вторым сопрано, все время что-то пела.
А дома мы топили печку, играли в школу (я была учительницей, а бабушка - непоседливой ученицей), рассматривали очередные "сокровища" - шкатулки с украшениями и косметикой, вытащенные и тумбочки под зеркалом. И да, конечно, флакончики с духами. "Красная Москва" и еще какие-то рижские. Я помню все эти коробочки, шкатулочки, штучки и фишки. Они у меня ассоциируются со словом "женственность". Бабушка тоже. Она была очень сильной и уверенной - но и очень женственной.
Впрочем, временами она становилась скорее девчонкой-хулиганкой. Например, когда притаившись за кустом ждала нас с сестрой - совсем еще малявочек, чтобы внезапно замычать из-за этого куста и попугать нас.
Или вот еще история, очень характерная.
Как-то раз поселковое начальство решило отремонтировать старенький тротуар через болото. До этого многие годы этим занимался мой дед по собственной инициативе, а тут вот расщедрились. Подвезли доски, сгрузили их напротив наших окон и пропали на несколько дней. Я от нечего делать пересчитала эти доски. А через день - еще раз. И недосчиталась одной доски. Прибежала к бабушке, с огромными глазами, возмущенная тем, что кто-то практически на наших глазах украл "наше" имущество. Бабушка прищурилась и сказала - будем следить и охранять! Сказано - сделано. "Следить и охранять" мы решили буквально - ночью у окна. Вы представляете? Много ли взрослых способны на такое?
Первую ночь мы проспали. Но, когда я утром раздосадованная прибежала к бабушке, она сказала: "Не волнуйся, я приняла меры". И показала мне эти "меры". К стоящему на подоконнике цветку был прикреплен. бабушкин бюстгальтер! Призванный изображать белеющее в темноте человеческое лицо и отпугивать воров! Как же мы хохотали!
На следующую ночь мы таки проснулись. И с полуночи до рассвета охраняли народное добро. Разговаривали. Бабушка рассказывала про свою молодость, про деда, про многое.
Какое счастье, что были эти разговоры, и эти бессонные ночи, и наш с ней хохот и безумные затеи! Могло ведь и не быть.
6 января у бабушки был День Рождения. Я гостила у родителей, когда мама звонила и поздравляла бабушку. И делала при этом нам знаки, что передаст трубку и мне, и брату, и папе. Я была невыспавшаяся, не в настроении, и не хотела в таком состоянии поздравлять бабушку. "Я попозже сама позвоню" - шипела я. Но мама сунула мне трубку, и я поговорила. Как оказалось, в последний раз. Какое счастье, что не отложила на потом. Никакого "потом" может не быть.
Я и так много не успела. Бабушка говорила мне: "Анютка, мне бы убедиться, что ты счастлива, и я бы тогда могла умереть спокойно. А так - как же? Нет мне покоя за тебя.". В зависимости от своих жизненных реалий я отвечала или "гы, тогда тебе придется жить вечно" или "эээ, ты чего, а кто правнуков нянчить будет?". Я подвела ее. Она умерла не будучи спокойной за меня.
Ну вот, я написала это - она умерла. Но я совсем, совсем этого не понимаю. Она ведь жила далеко в последнее время, но я всегда помнила, что в любой момент могу позвонить и сказать: "А знаешь, мне кажется, все еще будет хорошо". И услышать: "Кончено, Анютка моя золотая, не сомневайся".
PМне и сейчас кажется, что я могу ей это сказать. "Бабуль, а знаешь."
|
|
Работы Миледи |
|
|
Леночка, дорогая, с Днём Рождения!!! |
Леночка! Желаю тебе радости, улыбок, cчастья и любви!
*(для e2l542e)
Твои глаза... Опять... Опять...
Мне сердца стук
мешает спать.
Не знаю- явь то или бред,
не знаю- был ты или нет,
не вспомнить мне
и не понять!
Твои глаза... Опять... Опять...
Волос невысохшая прядь,
соленая прохлада рук,
беззвучный ливень звезд...
Ты помнишь, как скатилась вдруг
одна из них
на пыльный мост?
Ты помнишь?
Ты не позабыл
вчерашней встречи
краткий час?
Теперь я знаю- это был
подарок свадебный для нас!
Ах, все ли ты сумел понять?
Твои глаза... Опять... Опять...
Дыханье обрывается...
Поднять не в силах век...
Так счастье начинается
последнее
на век!
*
Вероника Тушнов
|
|
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ? P........ PДА НЕ ВОПРОSS !!! |
=======================
Юлляс. Этот альбом - продолжение альбома "Живой Снег". Фото с рождественских каникул 2009. Север Финляндии, провинция Лапландия, гора Юлляс, высота 718 м. В этом году было больше солнца, совсем другие пейзажи, фантастические виды ... и НЕОЖИДАННЫЕ, но ожидаемые ВСТРЕЧИ ...
=======================
|
|
... и получи дармовую машину, перспективную работу и внезапные материальные блага! ... |
|
|
Возвратно-поступательные перемещения |
|
|
Домашний планктон |
Некие люди из Барселоны, вполне занятые делом и успешные в нем, до отвращения насмотрелись на красиво причесаные глянцевые интерьеры, и решили выпускать журнал. Сами. Про настоящие дома и квартиры, которых не коснулась рука стилиста. Местами их даже рука уборщицы не коснулась. Просто про то как люди живут. И я очень за, потому что во-первых элемент подглядывания всегда полезен, и потому что стилистически выверенные композиции, с небрежно накиданными красными туфлями на горизонте, вселяют в простых смертных тоску, неудовлетворение и комплексы. Но вместе с тем, такой журнал скорее не про дизайн, а про другое, атмосферу, фотографию, стиль жизни.P
А в поисках вдохновения про дизайн рабочего пространства на дому, я все же как-то непрогрессивно пошла в относительно причесаное. Что б было куда стремиться. Несмотря на то, что рабочее место без компьютера, это конечно какая-то непонятная утопия и вызывает непотопимое недоверие. В любом случае, накидать носки (иногда, кстати, кажется что у стилиста работа такая: убедительно накидать носки) и уволить уборщицу мы всегда успеем.
P
PPPPPДалее по тексту >>
|
|
вот чудо свершилось, я на работе в полном здравии. |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
5. Не умею не отвлекаться на работе на ЖЖ |
|
|
Уууу.. |
|
|
Без заголовка |
|
|
Другая Жизнь |
|
|