Историки под руководством Даниэля Жаке (Daniel Jaquet) из Женевского университета в Швейцарии показали, что воины в доспехах вовсе не так неповоротливы, как считалось ранее. Для этого ученые реконструировали тренировочные занятия известного французского рыцаря Жана II ле Менгра. Результаты исследования опубликованы в Historical Methods: A Journal of Quantitative and Interdisciplinary History.

Средневековые ученые утверждали, что доспехи на самом деле не делали человека неуклюжими и позволяли совершать такие движения, которые большинство людей не делало за всю свою жизнь. Распространенное заблуждение о неповоротливости средневековых воинов пытались опровергнуть и в XX веке. Образовательный фильм, созданный в Метрополитен-музее в 1924 году, продемонстрировал, что тяжеловесные рыцари были довольно ловкими. Однако специалисты располагали недостаточным количеством данных, чтобы окончательно доказать свою позицию.

Исследователи из Швейцарии воссоздали режим тренировок французского средневекового рыцаря Жана II ле Менгра, известного под прозвищем Бусико. Он одержал ряд военных побед, пока не был захвачен англичанами в битве при Азенкуре в 1415 году. Существуют документы о том, как проходили его занятия, которые включали в себя прыжки на лошадь, бег, размахивание топором или молотом, а также подъем по перекладинам на руках. При этом рыцарь все время был полностью облачен в броню.

Ученые попросили добровольцев, одетых в тяжелые доспехи, воспроизвести тренировки Бусико. Оказалось, что средневековые рыцари действительно были способны совершать различные движения, требовавшие ловкости. Однако воины должны были обладать повышенной силой и выносливостью, поскольку вес брони налагал на мышцы дополнительные энергозатраты.

Исследователи определили, что на ношение доспехов уходило в два раза больше энергии, чем на ходьбу в обычной одежде. При этом, несмотря на хорошую защиту и впечатляющую мобильность, основная нагрузка приходилась на руки и ноги, поэтому рыцари должны были усиленно тренировать мышцы конечностей. Тонкие прорези в шлеме ограничивали приток кислорода, из-за чего воины быстрее выдыхались.

Историки испытали только один конкретный тип доспехов, однако они планируют проверить различную средневековую броню, чтобы получить больше данных. Например, ученые хотят проверить, может ли дополнительная одежда под доспехами еще больше стеснять движения.

С 14 лет Рене стал изучать медицину, а когда ему исполнилось 19, отправился в Париж, где продолжил обучение под руководством таких светил, как Мари-Франсуа Ксавье Биш, Гийом Дюпюитрен и Жан Николь Корвизар де Маре, личный врач Наполеона Бонапарта.

В диссертации «Учение Гиппократа и практическая медицина», которую Лаэннек защитил в 1804 году, он развил мысль о том, что одна из важнейших частей искусства врачевания — это диагностика, то есть исследование пациента с помощью объективных методов. К ним относилась, например, перкуссия, постукивание пальцами или ладонью по груди пациента, которую активно развивал Корвизар, и непосредственная аускультация (от латинского auscultare — внимательно слушать), прикладывание уха к груди больного, введенная в практику еще Гиппократом. Однако Лаэннек не был сторонником последнего метода: во-первых, ему было тяжело нагибаться, во-вторых, смущала такая необходимость при обследовании молодых женщин, а в-третьих, существовали и гигиенические соображения: у многих пациентов в то время были вши.

В 1816 году к доктору Лаэннеку обратилась одна юная особа с признаками сердечного заболевания. Ее телосложение затрудняло перкуссию и пальпацию, а возраст и пол не позволяли прибегнуть к вышеописанному методу. Тогда Рене вспомнил, что, если приложить ухо к концу деревянной палки, можно весьма отчетливо услышать звук удара булавкой о другой ее конец. Взяв тетрадь, он туго свернул ее и, приложив один конец к предсердию больной, а другой к собственному уху, с удивлением и радостью услышал биение сердца гораздо громче и отчетливее, чем удавалось ранее. Лаэннек назвал такой способ опосредованной аускультацией и предположил, что он может быть полезен не только при изучении биения сердца, но и при выслушивании шумов в грудной клетке. Вскоре Лаэннек отказался от бумажной трубки, заменив ее прибором из двух деревянных частей, который он назвал стетоскопом. В 1819 году, после трех лет экспериментов в госпитале Неккер, доктор опубликовал свой ставший классическим труд «Об опосредованной аускультации, или Трактат о распознавании заболеваний легких и сердца», основанный главным образом на этом новом способе исследования. В нем автор описывал «легко уловимые признаки, с помощью которых диагностика почти всех заболеваний легких, плевры и сердца становилась более надежной и обстоятельной, чем полученная путем хирургической диагностики зондом или пальцем». До открытия рентгеновских лучей опосредованная аускультация была основным методом диагностики болезней сердца и легких. Впрочем, актуальна она и сейчас, а стетоскоп (точнее, несколько усовершенствованная его разновидность — фонендоскоп) стал классическим символом профессии врача.

Космический аппарат Кассини-Гюйгенс, состоящий из орбитальной станции Кассини и автоматического спускаемого аппарата Гюйгенс достигла орбиты Сатурна в 2004 году.

Сатурн, проходящий мимо Солнца. Это комбинированное изображение, составленное из 165 фотографий, сделанных в течение 3 часов.

Кольца Сатурна.

Снимок Сатурна во время равноденствия.

Три спутника Сатурна (Титан, Мимас, и Рея), которые удалось запечатлеть на одной фотографии.

Молнии во время грозы на поверхности Сатурна.

Четыре спутника «столпились» вокруг колец Сатурна.

Тень от Сатурна закрывает его кольца.

Спутник Сатурна Рея парит перед крупнейшей его “луной” — Титаном.

Кольца Сатурна, светящиеся в рассеянном солнечном свете.

Изображение специально «перепроявлено» для того, чтобы продемонстрировать детали колец Сатурна.

Ледяной спутник Сатурна — Энцелад.

Гроза над северным полюсом Сатурна.

Сатурн и его самый большой спутник (по совместительству второй по размерам в Солнечной системе) — Титан.

Кольца Сатурна «разрезают» Титан, который находится в тени меньшего спутника — Энцелада.

Завораживающее зрелище — Сатурн, его кольца и спутник Диона.

Внушительных размеров гроза, растянувшаяся всей поверхности планеты.

С этой перспективы Земля выглядит как бледно-голубая точка под кольцами Сатурна.