Владимир Станиславович, не выпуская из правой руки хирургический зажим, неторопливыми круговыми движениями разминает затекшее плечо. На лбу его ассистента, молодого хирурга Сергея, крупные капли пота. Их смахивает куском марли зажатой пинцетом опытная медсестра Анна -  ее не нужно просить она понимает с полувзгляда. В операционной жарко. За приоткрытыми окнами конец августа. Кондиционер поломался еще в июле. Владимир Станиславович начинает негромко насвистывать через респираторную маску: «И разве мой талант, и мой душевный жар// Не заслужили скромный гонорар?//…». Это вторая, более чем трехчасовая, операция за день.

Под наркозом пятидесяти четырех летний пациент Без Определенного Места Жительства. В городке Кирове Калужской области он объявился тринадцать лет назад - поселился в заброшенном деревянном бараке на окраине. Барак сгорел неделю назад. Пациента нашли неподалеку от пепелища: «Вусметрь пьяного и чуть подгоревшего». Во внутреннем кармане залатанного пиджака лежало последнее имущество погорельца - советский паспорт. Спустя пару дней, проведенных под капельницей, гражданин СССР «оклимался». И тут же угодил на операционный стол. Таковы были результаты анализов.

Местный авторитет

- А знаешь, что будет дальше?

Читать дальше...