Еще одна чашка кофе с молоком на твоей кухне. И еще одна. И еще. И всегда очень и очень сладкая – ты делаешь мне всегда точно так же, как и себе. Сладкий-пресладкий. Кофе с молоком на твоей кухне.
А я вот сижу в твоей футболке на диване, поджав под себя ноги, и смотрю тебе в глаза. Спустя несколько секунд ты по привычке делаешь страшное лицо с возгласом: «Что?».
- Не, ну ты вообще нормальный, нет? – эта фраза, наверное, будет жить еще годами и десятилетиями. Ведь именно ты будешь будить меня в 8 часов утра из-за того, что не можешь уснуть. И считаешь это абсолютно нормальным! А я очень смешно возмущаюсь и злюсь. Паскуда!

А вообще… Мне просто с тобой хорошо, просто чувствую себя тепло и уютно с тобой. Будь моя воля – проводила бы времени с тобой еще больше, так ведь люди не так поймут. Любят слухи распускать гады всякие.
И нереально весело, с тобой скучно не бывает. Если ты не строишь из себя уг, конечно. Таких друзей еще поискать надо. За это прощаю тебе гадости всякие прошлые.

- А еще они приносили такие огромные, безумно большие шоколадные вафельные конфеты.. Помните? При мне они назывались «Красная Шапочка» и обертка у них была такая красная-красная. Только мне никогда их нехватало, всю жизнь было очень мало этих конфет. Вот и сейчас. На самом деле это волшебные конфеты, я еще в детстве была права. Их же не существует, правда не существует. Они же и появляются только под Новый год, следовательно, моя теория о том, что это Дед Мороз превращает маленькие вафельные конфеты в такие большие, отчасти правильная. А после Нового Года превращает их обратно. Это же логично!

- А еще я тогда всегда закрывала глаза руками, когда по телевизору показывали, как люди целуются. А если папа с мамой в этой же комнате сидели, еще и приговаривала под нос: «Фу, какая мерзость! Фу, какая мерзость!» И я была права! Я помню, как тогда еще Наташкаа начала мне доказывать обратное. А мои доводы? «Да они же слюнявые! Фу! А еще они воняют пивом и луком, я слышала где-то, но не помню где». В тот день Наташа окрестила меня дурой, я обиделась, однако осталась твердо убеждена в том, что ничего более мерзкого на свете еще не придумано, отчаянные доводы маленькой Насти.

- Боже мой, как же действует реклама на юный человеческий мозг! В те годы я на самом деле верила, что прокладки умеют летать, и существуют они для того, чтобы худые тетеньки в облегающей одежде выливали на них ярко-синюю жидкость, а потом разрезали их на 2 части, демонстрируя, как жидкость превращается в гель. Мой Новый Год ассоциировался с Кока-Колой ( «Праздник к нам приходит всегда с Кока-Кола!»), слово жажда у меня ассоциировалось со Спрайтом, а самой вкусной защитой от кариеса с 7 лет был Орбит, хотя я в душе не понимала, что такое кариес и с чем его едять, однако от него обязательно надо было защищаться. И непременно с помощью Орбита.

- Еще я помню, как лет в 13 я впервые попробовала алкоголь. На Новый Год. О, это сладкое время! Как сейчас вслывает в памяти, как вся семья ушла из комнаты смотреть салют, и кто-то неблагоразумно оставил в бокале чуть-чуть шампанского, отсилы сантиметра четыре от донышка. А тем временем из-под стола выползала Настя, которой невообразимо сильно хотелось чего-нибудь хапнуть, но она не понимала, чего именно. Место под елкой до сих пор еще пустовало: там валялась только мишура, которая под разряд подарков никак уже не подходила. Настя скучающим взглядом обвела стол, зацепила взглядом то самое шампанское, оглянулась по сторонам и, убедившись, что никто не видит, отпила глоточек и тут же поставила на место, не дай бог бы кто-нибудь увидел, заметил, что Настя бухает! Ай-яй-яй! Если честно, то шампанское Насте не понравилось, апельсиновый сок, который был налит в ее кружке, был куда вкуснее, чем эта кислая непонятная гадость, отдающая газом в нос, но! Это же было шампанское! Следовательно, Настя теперь пьяная, ей полагается падать на диван и орать песни, однако этого делать совсем не хотелось, и Настя не понимала, почему.
Глупые взрослые… Ничерта они в правильных напитках не понимают…. И вот не знаю, с тх пор у меня тяги к алкоголю никогда не возникало. И не возникает почему-то? Может, я какая-то неправильная? Или не взрослая? Да пускай. Что-то не волнует особо меня это дело…

А французский луковый суп очень вкусный.
А еще котлеты…. Свекольные, которые мама делает. Но очень редко.
Ааа… А еще плов, который папа делает еще реже, чем мама делает свекольные котлеты.
И вообще папа у меня готовит лучше всех людей на земле, однако он никому этого не рассказывает, так как сразу все будут просить его что-нибудь приготовить, а сразу приготовить всем папа не сможет, и люди обидятся, а папе этого совсем не хочется.

А еще я с детства ела хлеб, который надо самому ножиком резать. Так просто: достать доску разделочную (ну, если мама не видит, можно и не доставать), ножик, порезать хлеб, а потом крошки убрать. А тут, в Питере, весь хлеб уже нарезанный продается!!! Как так? Прочем он очень толсто нарезан, и мне это не нравится совсем. Поэтому я хлеб тут и не ем. Неее, в Карусели, конечно, продается ненарезаный хлеб, но он, почему-то, еще дороже, чем нарезанный, а я бедный студент, поэтому я хлеб и не ем.

А еще я в детстве кефир очень сильно не любила. А сейчас люблю. Литрами люблю. А еще ряженку
А пиво мерзкое. И от него потом изо рта у всех воняет.
И сигареты мерзкие. От них тоже потом изо рта у всех воняет. Я вообще в детстве не понимала, как люди курить могут. Глупые люди!!! А Настин папа умный, папа не курит. И мама. И Настя не курит, поэтому Настя тоже умная.


А еще я кофе в детстве не любила. Вообще. Да что уж там, я и в 17 лет его не любила.
А полюбила я его благодаря McDonald’s. Честно слово. Тащилась в детстве от этой еды, однако теперь, даже будучи очень сильно голодной, я захожу туда и понимаю, что мне категорически нечего тут поесть! Ничего не тянет. Вот только каппучино. И все.

Сквозь сотни, тысячи, миллионы километров. Через горы, равнины, через реки, озера, моря, через океан. Минутами, часами, сутками! На самолете, на поезде, на теплоходе, на электричке, на такси… Он летел. Летел, ехал, плыл, он мчался к ней сквозь мгновенья, отрываясь от пут ежедневных дел, суеты, мороки, обязательств… Забывая обо всем на свете, зная лишь об одном: Она, она там, она там сейчас, и он хочет быть с ней. Он тратил дни на то, чтобы примчаться к ней и подержать ее за руку десять минут. И снова в путь, время не стоит на месте. Но эти десять минут стоили всей его жизни, и было не важно, сколько времени, сколько сил, сколько денег потрачено было на то, чтобы десять минут подержать ее руку в своей.
Он ценил ее. Он дорожил ей. Он оберегал ее, он сделал бы все на свете, горы бы свернул, приблизил Солнце, поменял бы времена года, нашел бы лекарство от рака, прекратил бы войны, накормил бы вс.ю голодную Африку… только бы ей было хорошо.
10 минут рядом с ней были для него Раем.
***
А некоторые живут вместе всю жизнь. И так и не научатся никак ценить то чудесное нечто, что имеют.

Сквозь нежность фраз твое целуя имя.
***
Молчание проносится сквозь тело. Маршрут «макушка – пятки». До конечной.
И в каждый позвонок стальною спицей впивается, как бусы собирает,
А небо шлет хрустальные осколки, тепло лоскутно с тела обдирая
Секундами меж выдохом и вдохом – в режиме жизнь - от встречи и до встречи.

Нечеткий след - ладонный отпечаток – на полотне прозрачности оконной,
Как в глубине души воспоминанье, которое таблеткой от печалей
Врачует перештопанную душу, ветшалую прорехами прощаний,
Всю в пластырях коротких смс-ок с анестезией трелей телефонных.

Соприкоснувшись, губы закипают и мякоть сна надкушена – двоими,
Трепещет сердце в паутине мыслей, капканом пальцев сжатое надежно,
Запой у легких - всласть дышу тобою, истлевшей шкуркой сбросив осторожность,
В счастливом взгляде томно растворяюсь, сквозь нежность фраз твое целуя имя…

Я не идеальна, но я уникальна… И у меня есть свои замашки и особенности.
Однако истинное спокойствие все же, наверное, в неведении… В последнее время я все больше начинаю убеждаться в истинности этого…
Хочется спокойного существования, а все болезни от нервов, ей-богу.

Сегодня 8 марта, в Питере холодно. В Питере очень холодно! На небе опять нависли тяжелые ватные облака, а ветер пронизывает до костей, треплет волосы, будто хочет их вырвать с концами.
Без перчаток на 3 минуте уже не чувствую рук, коленки дрожат, а Ломоносовская чужда и люта, как дикий зверь.
Почему все окрасилось такими мрачными серыми полутонами?
Улыбайтесь, люди, улыбайтесь, пусть зубы мерзнут…
Все равно что-то ужасное позади, пусть это что-то и не коснулось меня, а может и коснулось, но я об этом не знаю. Придет день, и интуиция сыграет со мной злую шутку…

Она никогда не была худенькой и плоской. Сколько я помню ее - всегда он предстает передо мной аппетитной пышечкой. Не пухлой, не толстой, не, упаси Господи, жирной... Даже полноватой я бы ее не назвала. Она - пышечка. Вы же, наверное, все видели полных людей. Глядя на них, уже отмечаешь те места, где есть явно лишнее, то, что как-будто бы существует отдельно от тела, а тело совсем не нуждается в нем.
У нее же - все иначе. Она вся какая-то теплая, приятная, улыбчивая пышечка, у нее нет ни грамма лишнего. И все это такое упругое и аппетитное, что невольно хочется замурчать, невольно становится уютно, и я смотрю на нее с широко раскрытыми глазами, невольно улыбаясь.
Я слушаю ее, затаив дыхание, ловлю каждое крохотное словечечко, чтобы не потерять ни капельки из этого чудесного потока ванильных слов, слов с корицей, слов, посыпанных сахарной пудрой и теплых шоколадом.
Она вся такая мягкая, такая шелковая, просто невозможно оторвать взгляда.

Я шокирую саму себя, когда вспоминаю, что было в прошлом, сколько непростительных ошибок я наделала, едва не потеряв ее, такой теплый кусочек солнца! Боже, без этого моя жизнь была бы намного более построй и холодной.

Проходит час, второй, третий, четвертый... Я забываю про все на свете, про время в первую очередь. Такое доверие, рассказываешь самое сокровенное, самое искреннее, самое дорогое и желанное, самое стыдное и приватное, все это - тебе.
А время не стоит на месте, оно бежит и бежит своим чередом, и надо уже расставаться, а я не могу себя заставить уйти куда-то от тебя. Но не все в этом мире нам хочется делать... Большую часть, как это ни печально, приходится...

Чем дальше от тебя, тем холоднее, грузом наваливаются привычные мысли, привычные проблемы... Та же, до боли надоевшая, станция метро, та же серость и сырость, те же магазины, где наедаться можно, просто проходя мимо стеллажей...
Все то же самое происходит и вечером. Я вновь осознаю, что это плохо, это ненормально, но в мире еще нет таких людей, которым можно рассказать про такое, в мире холодных, непонимающих людей.
Я вспоминаю холод, тут же на ум приходит тепло и твои теплые карие глаза, так внезапно... Наверное, ты одна такая теплая в этом городе. На меня набрасываются обычные вечерние мысли, а я, вопреки всему, вдруг тянусь к компьютеру и пишу в скайпе в твой чат...
Боже мой! Как же это так? Все эти годы я и не знала, что ты так ко мне относишься. Ты чудесная! На моей памяти обо мне так, наверное, никто не беспокоился... Ну, за исключением мамы с папой, конечно. Твои слова хотелось хоть записывать и лепить на холодильник, каждое слово, каждый звук, каждый теплый лучик.
Ты, наверное, единственная, кому это удалось, людей, которые пытались это сделать было слишком много... Мое отношение к питанию и образу жизни, ко всему этому... Становится словно бы чуточку проще. Мне не так страшно представить будущее теперь. Я знаю, что изменить меня нереально... Но, хотя бы, я точно знаю, что тут, совсем рядом, всегда есть человек, который меня поймет, который меня не оставит, который обольет меня холодной водой с криком: "Твою ж мать, что ты, дурная, такое творишь-то????"

Эта жизнь - совсем другая.
Эта жизнь в нескончаемой повышенной влажности, это жизнь в метро, жизнь в бесконечной беготне и суете. Это жизнь в вечной погоне за идеалами, жизнь, где размеры становятся все меньше и меньше, а потребности - все больше и больше.  Это жизнь, в которой не знают, кто такая Джас, в которой не знают, что такое мороз в -40, не знают, что такое Вычегда, что такое Биг-Бен на Централке, и про 9000 метров они тоже никогда не слышали...
Это жизнь, в которой ты как никогда ясно осознаешь, что расчитывать можно лишь на себя, ведь все самые близкие так далеко, что при всем своем желании даже не успеют тебе помочь... Жизнь, в которой осознаешь, что все люди - лгут, все люди - предают, подставляют, используют тебя в своих личных целях, издеваются над тобой, строят козни за твоей спиной...
Жизнь, где дорога ежедневно занимает слишком много времени, где ради 10 минут вдвоем можно потратить час на то, чтобы просто добраться.
Это жизнь, в которой миллионы людей, каждый из которых совсем один, это бездушная толпа, глупая серая человеческая масса, где каждому индивиду плевать на всех окружающих, даже если кто-то умирает на ходу, кому-то плохо, кому-то нужна помочь... Людям плевать на твои слезы точно так же, как и плевать тебе на чужую беду. Мы просто глаза и делаем вид, что ничего не происходит...
Серый, дождливый, огромный город безразличия...
Однако все это - такие мелочи по сравнению с теми возможностями, которые открываются твоему взору.
И постепенно начинаешь понимать, что все вместе они - безразличны, безэмоциональны, эгоистичны и одиноки, но каждый по отдельности представляет из себя удивительный и многогранный мир под названием Личность, стоит только разглядеть его, понять его, раскрыть его, вытащить из-под завалов глупых приоритетов, общественных идеалов и страшных жизненных установок, вычистить, наполнить цветом и теплом, и, возможно, каждый из нас со временем точно так же найдет свое счастье в этой самой Жизни.

А знаете ли вы... Знаете ли вы, какого это: просыпаться каждый день и думать в самую первую очередь о том, как прекрасна и восхитительна твоя жизнь? Улыбаться сквозь полудрему, вытаскивать голые пятки из-под одеяла и болтать ими в воздухе, как третьеклассница. АААА!! Вытаскивать будильник из-под подушки, как обычно ронять его куда-то в самое логово подкроватного монстра и долго потом уговаривать себя таки спуститься за ним, забыв про все детские фобии. Да, мне не стыдно, я до сих пор боюсь ночью спускать ноги на пол, поэтому я все еще мечтаю о кровати, которая не имеет свободного пространства под собой, чтобы там никто не поселился.
Открываешь окно, а оттуда ветер свежий-свежий, уже почти весенний, такой прохладный и до безобразия приятный. Солнце все чаще выходит и-за туч, вы не поверите, но в Питере ярко-голубое небо! Это поистине великолепно... Я шагаю по улице с тетрадкой по матану, яблоком и карточкой на метро в сумке, я озираюсь по сторонам и улыбаюсь всем подряд. Знаете, у нас мир - недовольных и злых людей, но даже самые сварливые из них невольно тают, глядя на твою улыбку. И ты делаешь мир капельку добрее, ярче и лучше!
Улыбаться тетькам на первом этаже в универе, а на парах не спать, а продолжать радоваться жизни... Я, например, рисую на полях. Цветы, птиц, бабочек... В моих тетрадях по философии и матану уже давно поселился целый летний зоопарк, и он меня безумно радует.
Улыбаться.. Улыбаться каждый раз, когда звонит телефон, когда звонит папочка, мамочка!!! Ах, мамочка, какая же у меня она замечательная, я в восторге от этой женщины, подобной ей в мире просто не существует. Я всегда, всю свою сознательную жизнь буду восхищаться ей, ее золотым характером, ее нежностью, мягкостью, удивительным пониманием.... Мамочка, как же сильно я тебя люблю! Никого наверное, так не люблю, только если сравнивать с папой, это вообще отдельный разговор. В мире мне, наверное, не найти идельного мужчину, потому что я уже с ним знакома, но он - мой отец. Порою мне кажется, что не существует того, что он не сможет сделать. Или научиться сделать. Папа может все, папа может горы свернуть, папа самый лучший, как же сильно я его люблю...
Счастье, счастье, счастье! Вы чувствуете его запах? Он в воздухе, стоит только замереть на мгновение и поглубже вдохнуть - поверьте. это стоит того.
В этой жизни нет серых красок... Просто надо настроить яркость и насыщенность изображения, и оно заиграет!
Жизнь - игра, бесконечная любовь к прекрасному и светлому, доброму, вечному. Страдания? Фи, это же удел слабых, мы же не такие, нет, нет??
Все самое лучшее: лучший ВУЗ на свете, лучший город, лучшие друзья, самая лучшая на свете семья, моя прелесть - младший братик, моя любимая Оксаночка!!! (тебе отдельное спасибо просто за то, что ты есть у меня!), спасибо всем вам, за то, что вы все ежедневно поднимаете уголочки моих губ, заставляете забыть про все бытовые мелочи и проблемки жизни....
Нет ничего лучше понимания того, что ты жив, ты нужен, ты счастлив.
Пожалуй, только с едой и весами у меня плохие отношения в этом мире... Надеюсь, и они впоследствии наладятся, искренне надеюсь.
Улыбайся!

новая жизнь, новые краски, новые впечатления