— Что, по-вашему, чудо? И вообще — играют ли чудеса какую-то роль в жизни верующего человека?
Я думаю, каждый человек обречен на то, чтобы воспроизвести ситуацию своего собственного духовного рождения. У меня получилось так, что к Богу, к Церкви я пришел не через чудеса. Передо мной стоял вопрос поиска правды, смысла жизни, философский вопрос. Я
стал верующим усилием мысли, меня не потрясали те или иные чудеса. Я не склонен ставить чудеса во главу угла духовной жизни.
Чудо само по себе доказывает только, что мир не сводится к бессмысленным актам природы, к материальному строению, что есть сверхчеловеческая реальность в отношениях со сверхобыденным. Но что это за реальность, каково имя её, какой у неё замысел относительно нас, по отношению к нам? Разные религиозные традиции отвечают на этот вопрос по-своему. И поэтому чудо не может доказать истинность Православия или христианства.
Помню, однажды шел по Арбату. Лет 12 назад. Тогда Арбат был открытой зоной, там обитали первые проповедники, всякие кришнаиты и т.д. У меня завязалась беседа с каким-то кришнаитом. И он говорит: «Да ваш Христос, он всего лишь йог-неудачник. Я вот тоже могу по воздуху летать». Я ответил, что я и не сомневаюсь в его способностях. Мне даже не надо было это демонстрировать, т.к. я не атеист, а христианин. Для меня нет проблемы в том, что есть чудеса, у меня вопрос, какого вы духа, каков ИСТОЧНИК ваших чудес.
Еще помню, разговорился с одной девочкой-кришнаиткой. Она еще ходила в обычном светском платье, недолго была в секте, и вот я ее спрашиваю: «Скажи, пожалуйста, за то время общения с этими ребятами в тебе что-то изменилось?» — «Да, конечно, я научилась испытывать трансцендентальное наслаждение. Вахамантра! Она так много дает». — «Скажи, а что кроме этого в тебе изменилось?» Естественно, девушка удивилась и поинтересовалась, а что именно могло измениться. Я пояснил: «Ну, может быть, отношение к людям, к друзьям, к родителям. Может, больше стало любви к этим людям». — «Нет, — говорит, — пожалуй, нет. Все осталось прежним».
Для меня это показательно. Я убежден, что самое главное чудо, которое может произойти в мире, — это то, что происходит в душе человека, не переставление гор с места на место в буквальном смысле слова, а переставление «гор своих грехов», пристрастий, привычек. Это для меня гораздо более значимо.
Христос не говорит, что блаженны творящие чудеса, но «блаженны чистые сердцем». В Православии главное — это изменение твоего внутреннего мира. Впрочем, не только в Православии, даже в Индии многие говорили, что неумный, несовершенный человек старается изменить то, что вне него, а мудрец старается изменить то, что внутри него. И я думаю, истинность Православия доказывается не столько чудесами каких-нибудь исцелений, пророчествами, а тем, что люди, от которых вроде бы нельзя было ожидать каких-нибудь покаянных перемен, меняются.
Если не говорить о каких-нибудь политиках, писателях, художниках, проповедовавших когда-то одно, а сейчас говорящих другое, давайте вспомним людей, которых вряд ли можно заподозрить в утилитарности мышления, в неискренности. Я говорю о рокерах. Тот поворот, который произошел в жизни Кости Кинчева или Юрия Шевчука.
Разве само по себе это не удивительно! Люди, как казалось, были бесконечно далеко от Церкви, они жили среди тусовки, везде ловили свое отражение…
Скажем, актриса Екатерина Васильева. Все у человека было: добротный имидж в тех кругах, которые был и для неё авторитетными. И вдруг она бросает вызов своей среде, своей, а не официальной, что гораздо сложнее, т.к. легче идти против государственной власти, нежели против дворовых авторитетов. Это гораздо тяжелее. И эти люди выбрали Православие, Церковь. Для меня это чудо.
— Возникает вопрос, зачем в Евангелии рассказывается о чудесах, которые творил Христос, когда можно было бы ограничиться проповедью христианства?
— Чудеса есть свидетельства того, что Небо становится ближе. Чудеса есть знак соприсутствия встречности, неодиночества. Путь к встрече не через чудеса пролегает, но чудеса оказываются на церковном языке знамениями того, что эта встреча состоялась. Пытаясь понять Церковь, необходимо совместить в сознании две вещи, казалось бы противоположные. С одной стороны, Церковь не придает большого значения чудесам — нельзя искать чудес, требовать чудес, желать чего-нибудь неожиданного. С другой стороны, каждая наша молитва — это молитва о чуде.
Совершенно справедливо писал Иван Тургенев: каждое прошение, каждая молитва сводится к тому, что «Господи, ну сделай так, чтобы дважды два было пять». Но при этом православный человек, когда молится о чем бы то ни было, начиная с того, что «хлеб наш насущный даждь нам днесь» и кончая молитвой об исцелении своей доченьки, он, в конце концов, завершает свою молитву неким смягчающим обращением: «Впрочем, да будет воля Твоя, Господи».
Есть очень существенное различие между заговором и молитвой. Заговор предполагает, что у колдуна есть власть над духовным миром и эту власть он проявляет, навязывает свою волю духовным реалиям. А молящийся человек знает, что Тот, к Кому он обращается, бесконечно выше его, и поэтому человек просящий не может диктовать Богу свою волю.
Итак, с одной стороны, Церковь говорит: чудес не ищи, с другой, каждая молитва — это прошение о чуде. Но есть еще и третья сторона, третья точка этого странного треугольника. Это то, что чудо ЕСТЕСТВЕННО в жизни христианина. Понимаете, в церковной среде даже не принято рассказывать о чудесах. Странно не тогда, когда чудеса бывают, странно, когда их нет. Чудеса совершенно естественно входят в жизнь христианина. И потом чудо далеко не всегда глас с небес или купина неопалимая. Чудо может через обычного человека войти в твою жизнь.
Несмотря на то, что о чудесах не принято рассказывать, я расскажу о чуде, которое совсем недавно произошло со мной. Я шёл домой, проходил мимо рынка и обратил внимание на женщину, стоявшую с коляской. В коляске у неё лежала двойня, женщина была бедно одета, лицо усталое. Она денег не просила, нет. Она кого-то ждала, может быть, даже мужа. И я сначала прошёл мимо, но на сердце у меня после этого стало как-то тяжело. И я решил, что надо как-то помочь, тем более что был день зарплаты, деньги в кармане имелись. Я вернулся, протянул маме 200 рублей. Минуточку поговорили, узнал, как зовут детей, и ушёл. Одного из младенцев звали Олег. Вечером того же дня мне звонит человек, называется Олегом и говорит, что хотел бы помочь мне. И привозит аппаратуру, монитор для компьютера…
— Если Вам будет рассказывать о приходе в Церковь человек, которого поразило произошедшее с ним чудо… Вы поверите?
— Конечно, это возможно. Только теперь я буду просить человека выстроить свою веру на более твердом основании, на слове Божьем, на знании церковного учения, с тем, чтобы новое чудесное потрясение, которое может с ним произойти, не вытолкнуло бы его из Церкви.
— Существуют чудеса, которые, казалось бы, признаются и наукой, такие, как Туринская Плащаница, сошествие Благодатного Огня. Но есть мнение, что чудо является чудом только тогда, когда не признается наукой.
— Величайшее чудо — это существование мира, существование жизни человека. И существование жизни признается наукой. Но меня всегда смущают регулярно повторяющиеся чудеса.
Когда мне говорят, что всегда вот в этом месте, в это время происходит чудо, я настораживаюсь. Когда мне говорят, что на Пасху всегда солнышко светит или на Благовещение птички гнезда не вьют. Это меня несколько раз понуждало приглядываться. Минувшую Пасху я встречал в Праге, так там просто снегопад был, там солнышка совершенно не было видно.
Видите ли, Бог христиан — это Бог тактичный, Который не насилует свободу человека. И Господь в Евангелии требовал сначала веры, а в ответ на веру творил чудеса. Так вот, Туринская Плащаница. Это чудо настолько тактичное, что тот, кто желает, видит в нем чудо, тот кто желает — подделку. И есть доказательства научные и в пользу аутентичности (т.е. я могу признавать Плащаницу отпечатком Иисуса из Назарета, и в этом не будет ничего погрешающего против научной добросовестности), и в пользу того, что это творение более позднего времени 14-15 века, непонятно как сделанное.
И у той, и у другой точки зрения есть достаточно веские аргументы, доказывающие правоту. И здесь есть некий «зазор» для твоего сердца. Что ты желаешь увидеть, тем для тебя это и будет. Если ты хочешь видеть здесь подделку — для тебя это будет не более чем кусочек древней ткани, и тогда твоя душа останется просто в мире вещей. Но опять же: если ты желаешь чуда — для тебя это будет чудом, святыней, пятым Евангелием. Тогда ты окажешься в мире, где все осмысленно, в мире знамений.
С Благодатным Огнем то же самое. Кто-то видит в этом «естественное явление», говорит, что «это всё фотовспышки, блики телекамер» или еще что-то. А для кого-то это — чудо. То есть, вы чувствуете, что даже эти чудеса не навязаны человеку! Ему дается право выбирать: верить или нет. Кого-то этот Огонь обжигает, кого-то нет. Это еще зависит от настроя человека, его ощущений.
— Может ли человек сам создать чудо, породить его своими психологическими усилиями?
— Да, конечно. Человек может зазвать к себе в гости «инстанции», творящие чудо. А они опять же очень различны. Что и происходит во всевозможных сектах.
— Среди верующих иногда можно услышать споры, что вот, дескать, существуют православные чудеса, а есть католические. Католики не принимают православные чудеса, православные - католические. Но разве есть какое-то отличие чудес от чудес?
— Есть промысел Божий над всем человечеством. Я думаю, даже в жизни атеиста есть чудеса, которые он, правда, быстро забывает. Господь посылает дождь и на грешников, и на праведников, и забота Божия существует о всех Его чадах, даже о тех, кто о Нем не знает.
Я убежден, что в жизни католиков и протестантов есть настоящие чудеса от Бога. Мне очень нравится такая история. В Литве мне один парнишка рассказывал, что он вырос в селе далеко от города. Мать у него была очень верующая женщина, все время в храм ходила. Он, в принципе, не противился этому, но и энтузиазма особенного не испытывал. А затем поступил в университет, уехал в город и стал увлекаться со своими одногруппниками харизматическим христианством. Но он был убежденным католиком. Ему все время говорили друзья-харизматы, что его Церковь безблагодатна и Христа там нет, а вот у них чудеса происходят каждый день. Они настолько его достали, что он поехал к матери, чтобы узнать, были ли у неё чудеса в жизни. Мать стала рассказывать про своих соседок, что чудесного происходило в их жизни, у прихожан в церкви. Но сын настаивал, чтобы она рассказала про себя. Ведь столько лет в церкви провела, неужели не было чудес.
Женщина задумалась: «Да, вот припоминаю, года два назад по радио объявили, что к вечеру будут заморозки, а у меня картошка еще не убрана. И я с утра пораньше в огород, давай копать. Солнышко уже заходит, а у меня только треть огорода выкопана. Не успеваю. И я взмолилась: „Господи, Ты же знаешь, что я без этой картошки не проживу, не перезимую, но дай мне возможность выкопать всю картошку до заморозков. Помоги мне, Господи“. И снова носом в грядки и копать, копать, копать. Солнышко еще не село, а я все убрала. А ты говоришь, чудес не бывает».
Вот совершенно, как мне кажется, православное чудо. Вот совершенно ОБЫЧНОЕ чудо, когда Господь помогает Своим людям, спасает их, исцеляет.
Но есть чудеса, связанные с какими-то видениями. И здесь уже православный человек с осторожностью к этому относится. Что не скажешь про католиков. Например, у одной шведской католической святой начала двадцатого века были видения и голоса, которые утверждали, что придет на землю цивилизация любви. И якобы Христос сказал ей: «Ты знаешь, Я не самореализовался в любви на земле, Меня слишком рано распяли и Я хочу, чтобы до конца мира настало полное царствие любви. И поэтому Я сделаю так, что все в мире объединятся — и христиане, и иудеи, и мусульмане и т.д. Будет единая вера, все будут дружить и только потом придет антихрист». Идеология этой святой теперь лежит в основе идеологии папы Иоанна II. Но что это были за голоса — никто даже не задумался.
У православного тоже может произойти «встреча» с кем-то. Все мы, все мы грешны, все мы люди. Другое дело, если православный что-то может рассматривать как грех, другая конфессия может расценить как норму, как проявление святости, чуда.
- Как распознать, где чудо от Бога, а где нет?
Я затрудняюсь сформулировать теоретические критерии. Распознать можно по плодам, что порождает это чудо в душе человека, приводит ли оно к отходу от христианской веры, порождает ли религиозное равнодушие. Здесь некое вкусовое ощущение. По интонации речи, по глазам можно что-то такое отличить, даже по тому, с каким пафосом этот человек будет рассказывать о чуде. Там, где появляется нотка энтузиазма, это уже тревожно.
— Странно, восточная Церковь считается самой мистичной из всех христианских Церквей, но в то же время настороженнее всех относится к чудесам.
— Я думаю, в глубине своей одно с другим связано. Тот, кто отказывается пить из придорожной лужи, в конце концов выкапывает колодец с чистой водой.
Отец Андрей, что для Вас является главным чудом в жизни, что Вы часто вспоминаете, что поддерживает Вас на Вашем миссионерском пути?
— Для меня самое значимое чудо, — это то, что было со мной в день моего крещения. Господь дал пережить благодать Таинства крещения, полноту радости. Для меня это гораздо важнее, чем другие свидетельства, которые я читаю в книжках. Когда я крестился, мне было уже девятнадцать лет. Это был шаг от Бердяева к Церкви, от идеи о Боге к живому Христу. То есть, я вошел в Церковь и не вышел… и надеюсь, не выйду. Для меня это большое чудо.
Ранее опубликовано: № 3 Дата публикации на сайте: 06 Декабря 2007