В колонках играет - Evanescence - LacrymosaНастроение сейчас - хорошееРешил я тут как-то сходить в Цоколь на Полюса. Точнее, меня Рэм пригласил. Заодно и свидеться. Вообще, время и обстоятельства были против меня, я подтянулся я в клуб только в начале десятого, но Полюса даже еще и не начали выступать. Встретил Рема, взяли пивка, Митя познакомил меня с Димой Куниным, басистом из Полюсов( его сестра, Ольга, работает вместе со мной в фотостудии фотографом), и ещё каким-то чуваком, бывшим барабанщиков Бригадного Подряда. Случайно встретил бывшего одноклассника, Андрюху Котова. Злодеем стал. Познакомились с Ноэлем, французом, который тоже тут играл. Переводчица у него интересная девушка Настя, мы сначала не поняли, что мы оба русскиеJ. Я пытался говорить с французом на английском хотя бы, но у меня ничего не вышло, и переводила всё Настя. В конце мы уже попрощались, а Ноэль на полпути вернулся и забрал недопитое Настей пиво! Француз, мля! Оставшееся до закрытия клуба время мы провели с Димой Куниным, который француза всё румыном называл. Ну и ближе к двенадцати направились к метро. И тут Рэм, как только мы вышли на площадь Восстания, предложил поехать в Москву. Я согласился. Потому что давно уже собираюсь, но только никак поехать не могу. Рем опустошил свою карточку с повышенной аспирантской стипендией, и мы направились в кассу. Билетов, естественно, не было. Но мы не сдавались. Для начала мы пытались сесть в уходящий поезд, но у нас ничего не вышло. Познакомились тут же со всеми барыгами. Поняли, что уехать-то мы, может, и уедем, а вот вернуться у нас уже денег не будет. В час ночи пытались дозвониться с разряжающегося телефона московским друзьям, но все было тщетно. Тогда мы решили, что позвонить можно и с утра, когда все проснуться, да и удобней будет. Мы договорились с одной женщиной-барыгой о встрече, съели по две шавермы на удачу и пошли попутно пробивать билеты в кассе. Но запал уже пропал, и мы засобирались домой. И тут нас окликает эта женщина. Короче, мы поехали. Взяли пивка, и поехали. Только не на поезде. А на машине. Мужик перегонял машину в Москву, ну и денег попутно зарабатывал. Кроме нас еще ехал какой-то дед в очках, женщина проспавшая всю дорогу, и Усатый, у которого была фляжка с водкой, наутро превратившуюся в коньяк. Водила, серьезный уже мужчина лет пятидесяти, везде был, даже в Нью-Йорке, а Усатый всё знал. «Я, этсамое, – он закидывал голову вверх, и делал несколько крупных глотков из фляги, – понимаешь?» Под утро нам удалось заснуть, с недопитыми бутылками пива в руках. Вместо девяти обещанных, мы приехали в Москву дай Бог в пол-первого. Водила, конечно, осторожничал, ехал на шестидесяти, зато и ментам ни разу не попался, хотя их было по дороге немеренно; да и на подъездах к Москве, километров за двадцать, уже начинаются пробки, даже на МКАД! Высадили нас у метро, и поехали мы… на вокзал, потому что надо было уезжать. Метро у них классное, попалась ветка, которая, пока не пересекается с Кольцевой линией, находится над землей, как в американских фильмах, да и на поезде мы ехали понтовом: футуристический дизайн, всякие электрические табло, бегущая строка. Переименовали станцию Филевский Парк в Блевский Парк, потому что там, прям на рельсы, Рем опустошил свой желудок.
На Ленинградском вокзале билетов не было. Ну правильно, пятница вечер! Но для начала нужно было найти бабки. У меня на сбербанковской книжке лежит три тыщи рублей, мы подумали, что сбербанк он и есть сбербанк, хоть в Питере, хоть в Воркуте, а уж тем более в Москве мне смогут выдать сумму с моего счета. Ни фига! Простояли полчаса в очереди только затем, чтобы узнать, что распоряжаться этими деньгами я могу только через мое отделение. Маразм. Банк, называется. Ну, зато погуляли по Москве.
Наконец-то я увидел Охотный Ряд. Позор, конечно, мне. Этой штуковине уже сто тысяч лет, да и в Москве мне случалось бывать, но ни разу вот не видел. Котлован видел, а Охотного Ряда нет. Или Охотных Рядов?
Прошли через Красную площадь. Видели Мавзолей. И где, сцуко, очередь к Ильичу? И солдата больше нет, никто не охраняет Вождя Мирового Пролетариата. Да и не приемный день у него был. Зашли выпить кофе в Кафе Хауз. Круто, там действуют питерские флаеры! И музыка в уборной играет.
А! Вот еще. Гостиницы Россия и, соответственно, ГКЗ «Россия» тоже нет. Остался небольшой кусочек, и то весь в лесах. Аккуратно демонтируют. Где теперь звезды выступать будут?
На набережную так и не вышел. То есть ни Петра и Храма Христа Спасителя не видел.
В принципе неплохой такой городок Москва. В пределах Садового кольца. А вот дальше страшно. Очень много дорог, очень много машин, и всё время пробки. По-моему, иметь машину в Москве бессмыслица.
Чудом Рэм вспомнил телефон одного знакомого. Потому что первые три цифры были, как на Ветеранов, а остальные – почти как у него дома. Знакомый согласился нас принять. Так около четырех вечера мы забазировались на Войковской. Узнали, сколько стоит билет на самолет. Потому что поняли, что на поезде уже не уедем, а завтра на работу. Рема студенты ждали в девять (он преподаватель французкого в вузе), а меня – склад.
Накормили немного телефоны электричеством. Папа, конечно, очень удивился, когда узнал, где я. До мамы я не дозвонился, но потом она прислал мне спокойную смс с дельным советом уехать каким-то дешевым поездом. Но мы уже решили самолетом. Валера, знакомый Рема, нас, конечно, спас. Во-первых, приютил, во-вторых, именно он нашел человека, который одолжил нам семь тыщ.
В общем, в половину седьмого у нас уже были деньги, а к половине девятого мы добрались до Шереметьево. Ужасный аэропорт. Очень маленький. Такое впечатление, что летят все. Хотя тоже, конечно, пятница. Подходим к кассе. Два билета на ближайший рейс до Питера. Пожайлуста! 7144. Короче, не хватало 14 рублей. Понятное дело, что это ерунда. Но, тем не менее. Кассир, очень приятная женщина, спрашивает, не в командировку ли нам. Мы отвечаем, что просто хотим вернуться домой. Она поняла нас, и попросила подождать пять минут. Хотя и очередь сзади напирает. Сбросили по пятьсот рублей. Ну, нам просто везло. Дальше вне очереди на досмотр. Я на самолете последний раз летал в году эдак 89-ом, поэтому я не представляю, что такое досмотр. Теперь я ненавижу террористов. Пришлось снимать даже обувь. Облапали по полной. Ну, прошли регистрацию, решили пивка попить. А там какие-то странные цены. 200 рублей за стаканчик пивка. Мы решили, что полетим трезвыми.
Самолет, конечно, советский такой был, простенький. Там даже не было отверстия под стаканчик. И ноги у меня не помещались. Стюардесс молоденьких не было. И еда не очень вкусная. Зато сок томатный хороший. Ну и жалко, конечно, что вечером летели: ничего не видать в окошко было. Только когда к Питеру подлетали, огни видели красивые. В половине двенадцатого уже были Московской. До дома успел добраться на последнем автобусе. Родители, конечно, долго смеялись с моих приключений. А вот на работе восприняли как-то равнодушно. Были бы они на моем месте. Мы же вообще могли умереть.
