В колонках играет - тишинаНастроение сейчас - =|
6 июля, часа в два ночи, мне позвонила Валентина, уговаривала меня приехать к ней побухать. На утро у меня было назначено два собеседования, поэтому я отказался. Мол, извините, девушка, но вы меня откровенно динамили целый месяц, а вам вдруг как приспичило посреди ночи меня увидеть, так я должен мчаться сломя голову! Прощай!
Проснувшись, я поехал на собеседования. Первое у меня было назначено на 10 в Купчино, какой-то магазин одежды. Таких как я там уже было человек пять, они уже были в процессе работы, все в одинаковых футболочках. Смысл: процент от личных продаж, забираешь в конце рабочего дня. На фиг! Еду на Московскую. А почему я не знал, что там фонтаны теперь, и вообще красиво? Очень долго искал обычный магазин с сигаретами и лимонадами. Поехал на другую работу. Где-то на какой-то Предпортовой. КПП, пропуска, очень милая девушка Алсу с заклеенной пластырем бровью из отдела персонала долго рассказывала мне о работе (собственно: КПП, пропуска, досмотр машин и т. д.), сильно удивлялась, что нигде не работал более полугода, и потом сказала, что паспорт у меня просроченный, так что ждем вас как-нибудь потом, но ужасно будем рады вас видеть. Короче, полетел фотографироваться на паспорт. Высадился на Пушкинской, потяпал пешком до Владимирской, смотрю надпись: «фото на документы». Угу: какая-то фототочка обычная, субаренда у обувного магазина, мужик с дешевым Никоном, ни штатива, ни куя, фотошоп вчера первый раз увидел, 150 рублей просил; я дотерпел до самого конца, но отказался. На Владимирской на пятачке покушал блин с квасом, зашел ещё в одну контору: подворотня, потом еще одна подворотня, и прямо в ней дверь. Налево турфирма, направо фотостудия, очень маленькая комнатка, интересная девушка в очках, профессиональный фотик, она даже немного покрутила меня, 120 рэ. На этом душа моя успокоилась, думаю, надо и погулять. Звоню Валентине: мобильный – автоответчик, домашний – не отвечает. Ну и хрен с тобой. Звоню Танюхе – пока занята. Подождем. Позвонил Солнцу – «Я готова с тобой сегодня встретиться» Замечательно. Марата-Кузнечный-Коломенская-Лиговский. На Лиговке нашел-таки тот дом, где фотали Танюха с Драконом. Представляете, занавешен зеленой сеткой, забор, все как положено, а ворота-то не закрыты. Полазил малехо, выше правда не залез: собака вспугнула. Погуляли с Юлей, полежали на Обводном на травке, с пивом не парились: Специальное. Кстати, отличное пиво. Затем к Тане с мороженым. Отлично поболтали, посмотрели «Лесную братву». Потом телефону стало плохо: при любом входящем он глох, даже не успевая показать номер звонящего. А целых три человека мне пытались дозвониться: Солнце, Сашка, Валентина. Юля гуляла на Техноложке, звала к себе, у Сашки случился капитальный трабл, просила съездить на следующий день в Сестрорецк, Валентина долго извинялась, что не смогла встретиться со мной, «это не значит, что я не хочу дружить, я тебя совсем не динамила, ты этим меня очень обидел…» Может, слава Богу, что у меня вырубился через минуту телефон. Послал ей примиряющую эсэмэс. Сходили до Рамстора, купили куру-гриль, познакомился с Дёном, покушали, и я рванул к Солнцу пешком.
Понятное дело, предложил вместе скататься до Сестрика позагорать. Когда бы мы ещё выбрались? Чуть не опоздал на метро, но до дома всё равно пришлось идти пешком.
Седьмого с утра подорвался к Сашке в Купчино в больницу: через неделю рожать. Её три часа только клали. Толку не было, пока лечащему врачу не позвонили. Обозвали меня мужем. Скрипя сердцем, отдал Сашке «Норвежский лес», – ну не Пикуля же ей читать!
На Техноложке подхватил Солнце, и мы поехали в Сестрорецк. С Сашкиными делами управились на удивление быстро, даже зашли к её маме, чая попили, стрельнули купальник для Юли.
Немного поплутав, вышли к заливу, нашли дичайшее место. Целый день валялись голые, пили Сбитень на последние деньги, болтали о фантастике. Из сухого камыша соорудили чувака Марли. Жаль, он прожил недолго. Часов в девять засобирались в обратный путь. Ехали на последней электричке. Напротив сидели парень, вылитый Эладжа Вуд, и очень милая девушка. Мы не выдержали и попросили их сфотографировать.
Ехать было совершенно некуда, и я позвонил брату, хотя Юля ужасно не хотела с ним знакомиться. Но мы очень неплохо посидели, и он ей ужасно же и понравился. Попили пивка, сходили на мосты к Стрелке. Спали честно до часа. Потом решили заняться делами: забрать-таки Юлины вещи с Озерков. Не очень-то было таскаться по тридцатиградусной жаре, но мы даже дошли до места пешком.
На Лиговке разошлись. Доехал до Саши, отдал полис, передал кое-что от мамы. Потом рванул на Декабристов к Лёше: чего-то он звал меня пиво попить. Мы повторили с ним наш пивной трип трех- или четырехлетней давности: с Мойки дошли до Адмиралтейства, оттуда до площади Труда, потом по Мойке же до Невского, посидели на Малой Садовой, дотяпали до Сенной, там-таки познакомились с двумя классными девчонками, по Грибаналу опять вышли на Невский, Малую Садовую, сгоняли за пивом на Рубинштейна, потеряли девушек, нашли их опять же на той скамейке на Сенной, где мы и дождались утра, в компании каких-то пацанов-малолеток и странного персонажа, который называл себя Безумный Шляпник. Потом все разошлись, а мы со Шляпником купили на последние деньги пачку Кэмэла, полежали на нашей скамейке, да поехали на метро по домам. Никогда не курил на эскалаторе. В вагоне спал лежа и опять курил. На первом автобусе добрался до дома. Проснулся в половине четвертого.
