(17)

его звали Иван...
Точнее его зовут Иван.
Просто так легче.
Его звали...

Это совсем не просто рассказывать как мне было тяжело. Как мне тяжело сейчас( ведь не кончилось ничего, ничего не прошло) . Кому-то легче, выплакался, выговорился ивсе. И камень с души. У меня же... Почему-то так повелось, что для всех окружающих у меня всегда все было хорошо. Сильная глупая девочка. Подруги плакались мне, высказывали свои обиды, слезы выливали, вымаливали утешение, а моих печалей не для кого кроме меня и не существовало. Я научилась хранить свои душевные раны так глубоко в себе, что никто их и не замечал, ничей взгляд не цеплялся за мои горести и ничьи уши не слышали моих ночных слез. Никто даже не догадывался, какой холодный клубок растет у меня на сердце и душит...душит...душит... Никто ничего... Это тяжело, когда слезы приходят только от того, что я - это я.
Иногда мне начинало казаться, что я и не человек вовсе, а нечто совсем другое... Тварь... Тень.. И на ногах кандалы комплексов, страхов, неуверенности. Это только снаружи я все могу преодолеть. Сверху железный кокон, а внутри тонкая стеклянная снежинка - разобьется и не увидешь...
Всегда находились люди, которые убеждали меня в том, что я не така ( какая?! Какая?!) какой нужно быть, что я (Я!) никому не нужна... Даже те, кого я любила... Даже те , в ком я была уверенна... О ком я думала, что меня любят...

Его звали Иван.
И опять нестерпимая боль подступает к горлу, просачиваявь сквозь душу, сквозь сердце, когда слезы стальными иглами давят на голосовые связки и слова дрожат, как осенние листья. В такие моменты я пытаюсь быть ( казаться?) не собой, а кем-то совсем-совсем другим, чужим, сторонним человеком, прохожим , которому ни до кого и ни до чего нет дела. Просто я не могу по другому, просто дурная привычка казаться сильной.
Ни слезы, ни трещены...

Где-то в бесконечной глубине меня запела моя волчица. Запела холодную, долгую, жуткую песню зимы. Песню о том, что нет солнца, нет тепла... Ничего нет. Мой суровый волк не пришел ее успокаивать. Он пытался ее чему-то научить... Чему? Боли?

В горле еще больнее. Только бы не сорваться. Только бы бумага не стала мокрой и не поплыли чернила черными снежинками-кляксами в разные стороны, целуя друг-друга.

Его звали Иван.
Сейчас понимаю, что никогда и не любила его на самом -то деле.Я не знаю и не понимаю, что это вообще было. Хотя вру, понимаю. Наваждение, галлюцинация... Он не был живым человеком . Он был мечтой. Моей тайной выдуманной мечтой. Он вошел в меня, как та часть моей души, которую я ждала с рождения, но он не был ею. Просто я наделила его тем, что хотела видеть в том кого полюблю. Собственно любовь, на мой взгляд, чувство во многом исскуственное( в большинстве случаев, я имею ввиду). Мы придумываем что-то, а потом учимся это что-то в ком-то там видеть. Хотя это что-то совсем не принадлежит этому кому-то.

Его звали Иван.
А может я и любила его... Может и любила. Просто он убил все во мне, а теперь я запоздало защещаюсь.
Просто он вошел в меня, как к себе домойОн стал моим всем. Я верила его словам, его глазам, его рукам. Я отдала ему все, что только женщина может отдать мужчине. Теперь мне понятно, что далеко не все мужчины способны принять этот дар.
Он не смог.
Смял, разорвал, убил, выбросил на ветер чувства, душу мою..
Убил меня.
Убил любовь.
Теперь я ненавижу. И ненависть ничуть не меньше любви.
Теперь я плачу' за все.
Теперь я хочу быть демоном, чтобы уметь убивать.
Дура...
Я понимаю, что и не его-то любила, но кого? Кого? Не знаю. И небо молчит.

А может быть крикнуть: " Где ты?!!!"