-И что ты предлагаешь? Может, она хочет убедиться, что твои родители не являются связными между тобой и “группировкой, представляющей опасность для общественной безопасности или Министерства Магии”? Или Амбридж просто делать вечерами нечего, вот и читает все подряд!-Гарри яростно вцепился зубами в бутерброд с колбасой, тем самым пытаясь избавить себя от необходимость продолжать разговор.
Тут к ним сзади подбежал Фред (а может, Джордж) Уизли.
-О чем болтаете, пятикурснички?-весело спросил он, хлопая Рона по спине.
Гермиона сразу воспользовалась возможностью пожаловаться еще кому-то.
-Представляешь, эта безмозглая отвратительная старая жаба…
-Столь неучтиво ты называешь свою преподавательницу Долорес Амбридж?
-…вообще обалдела в своей мании читать чужие письма! Вскрыла даже письмо от моих родителей! Они же магглы! Какой смысл…
-Так в чем проблема, детка?-спросил ее недавно подошедший Джордж (или Фред).
-Я же сказала, эта мерзк…-начала было Гермиона.
-Слышал-слышал, читает все письма. Ну и в чем проблема?
-Как это в чем? Мне, да и не только мне, неприятно и… Что ты предлагаешь?
-Ну, не при всех же…-он нагнулся и зашептал ей прямо в ухо.-Сегодня все обсудим, как только наша гостинная опустеет.
Весь день Гермиона была сама не своя, даже не смогла назвать состав какого-то простенького зелья, шокировав тем самым не только сокурсников, но и профессора Снейпа, который от удивления даже не снял с Гриффиндора баллы.
-Раньше было ГАВНЭ, теперь вот это!-прошептал Рон Гарри, пользуясь тем, что Снейп отошел в другой конец класса.
-Ну, идея как-нибудь противостоять Амбридж нравится мне куда больше!

***

Этим вечером в гостинной грифффиндора собрались: “Золотая троица” в полном составе, близнецы Уизли, Джинни Уизли и Невилл Лонгоботтом. Слово взяли близнецы как наиболее изобретательные по части пакостей.
-Итак, господа и дамы! Мы собрались здесь по очень важному поводу…
-Если короче, то с Амбридж надо что-то делать.
-А поскольку мы не можем запретить ей вскрывать и читать наши письма, то мы…
-Можем попробовать сделать так, чтобы ей просто расхотелось это делать.
Гермиона удивленно спросила:
-Но разве это возможно?
-А тебе бы захотелось читать ОЧЕНЬ личную переписку учеников и… преподавателей?
-ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ?!-заинтересованно произнес Гарри хором с Гермионой.
-Именно преподавателей. Пока вы тратили силы на приобретение новых знаний, мы провели свое время более рационально и кое с кем поговорили. Кое-кто сначала сопротивлялся, но потом проникся нашей идеей. Профессор, появитесь!
И тут, к вящему ужасу большинства присутствующих, в одном из кресел возникла профессор МакГонагалл. Немного смущенно спрятав мантию-невидимку в карман уютного домашнего халата, она начала:
-Я бы ни за что не решилась принять участие в подобном, но все дело в том, что так называемая “цензура” профессора Амбридж коснулась и преподавательской переписки. Нам всем очень неприятно, и поэтому я просто вынуждена поучастовать в вашем маленьком заговоре.
На некоторое время воцарилось молчание, после чего слово снова взял Фред (Джордж? Да какая разница!).
-Так вот, в наши планы входит вести друг с другом переписку НАСТОЛЬКО личную, что читать ее любому нормальному человеку будет просто невыносимо. Наша уважаемая и с сегодняшнего дня особенно любимая профессор МакГонагалл взяла на себя обязательство расширить наш пока небольшой кружок заговорщиков еше на несколько единиц пед.состава.
Невилл хлопал глазами, с трудом вникая в смысл слишком длинной для него фразы. Фред тем временем продолжил:
-Для Амбриджабы,-он вопросительно глянул на своего декана, но та не стала возражать против такого прозвища своей коллеги,-мы должны превратится в общество особо озабоченных психопатов. Ни один нормальный человек не признается, что читал ТО, что мы собираемся ей подсунуть. Для этого нам понадобиться участие профессора Дамблдора…
-С этим проблем не будет!-переребила Фреда МакГонагалл.
-Кого-нибудь, кто не будет участвовать в переписке, но подружится с Амбриджабой и будет докладывать нам новости “из стана врага”. Думаю, на эту роль лучше всего подойдет профессор Флитвик. А еще мне кажется, что нам, как это ни прискорбно, не обойтись без участия профессора Снейпа…
-С ума сойти!-вскричала МакГонагалл.-На что ты меня толкаешь? Да с ним невозможно договориться!
-Не думаю, что это будет слишком сложно!-возразил Джордж.-Он наверняка тоже хочет получать свою почту в нетронутом виде!
-Ну, я, конечно, попробую… Но если что… я предпочитаю желтые розы!
-Какие такие розы?-как всегда недопонял Невилл Лонгоботтом.
-На могиле, естественно!-загадочно улыбаясь, ответила МакГонагалл.-Желательно, на ЕГО могиле.

***

Обсудив еще некоторые детали, новоявленные заговорщики преступили к составлению первого письма. Его окончательный вариант, который был дописан уже ближе к утру, звучал так:

“Дорогая Герми!
Пишет тебе покоренный твоей красотой и темпераментом поклонник. Прежде, чем ты узнаешь мое имя, дочитай это послание до конца. Надеюсь, у тебя хватит совести не заглядывать туда раньше времени. Спасибо тебе, ведь если бы ты не перебрала вчера на наших милых ночных посиделках в ванной для старост, я так и не узнал бы, насколько горячими могут быть умные женщины. Я абсолютно уверен, что ты не помнишь ничего из произошедшего, но надеюсь, ты не испугаешься, узнав мое имя. Впрочем, ты всегда была бесстрашной, я обратил на это внимание еще когда ты была маленькой девочкой-первокурсницей с упругой попкой и… Ладно, не буду утомлять тебя своими фантазиями. Живу лишь мыслями о тебе и нашей следующей встрече (а она ведь состоится, правда? Ты же не оставишь мои чувства без ответа после всего того, что случилось?)
Засим спешу откланяться.
Твой Севви Снейп.”

-Осталось уговорить “Севви” – и все будет отлично!-ехидно ухмыльнулась Гермиона, ставя в конце письма жирную точку.

Дальше - больше.

В подземелье профессора Снейпа этим вечером было немного… громко. И если бы профессору Амбридж взбрело в голову отвлечься от вышивания очередного уродливого котенка с бантом на шее и спуститься к кабинету зельеделия, она просто не могла бы не услышать грандиозный скандал.
Переговоры МакГонагалл и Снейпа шли с переменным успехом уже около часа, в течение которого слизеринский декан переодически принимался кричать:
-Я ни за что не буду учавствовать ни в чем из того, что организовано гриффиндорцами, особенно рыжими Уизли, особенно если в этом замешан Поттер!!!
На что МакГонагалл очень спокойно и вполне логично возражала:
-Ну, значит, Вам придется смириться с тем, что какая-то мерзкая министерская жаба читает Ваши письма, смеется над Вашими проблемами… В конце концов, эта так называемая “цензура” затрудняет связь с теми членами Ордена Феникса, которые находятся вне Хогвартса!
-То есть я должен стараеться еще и во благо собаки Блэка?!
-Ну, есть еще Ремус…
-И его дружка-оборотня?!!-кажется, МакГонагалл выдвинула не совсем правильный аргумент.
-Ну неужели Вам просто не хочется дать отпор Министерству? А я-то думала, что Вы человек независимый, гордый и…
Банка с какой-то заспиртованной тварью полетала на пол, разбившись прямо у ног МакГонагалл.
-Репаро,-сказала она, и осколки поползли друг к другу, соединяясь в единое целое,-Вам стоило бы быть чуть более сдержанным! Ты Вы согласны или нет?
Снейп довольно долго молчал, гневно зыркая на свою основную конкурентку в борьбе за Кубок Школы из-за завесы как обычно сальных волос. Деловито, как ему показалось, почесал нос-крючок, и, наконец, выдавил:
-Согласен!
-В таком случае пойдемте со мной!-ответила МакГонагалл, еле сдерживая довольную улыбку.

***

Тем временем в гостинной Гриффиндора…
-Гарри, Гарри!-зудела Гермиона.-Пойдем, профессор сказала, что если она через полтора часа не вернется, значит, надо идти ее спасать или закапывать то, что осталось!
-Не будь такой торопливой, Гермиона!-сказал спокойно жующий лимонную дольку Дамблдор, с которым профессор МакГонагалл обо всем договорилась еще утром.-У нас есть еще ровно семь минут, да и потом, я абсолютно уверен, что с Минервой ничего не случится. Ну если только небольшой нервный срыв…
Гарри ойкнул и слегка подпрыгнул на кресле.
-Рон, мне СРОЧНО нужно поговорить с тобой наедине!-прошептал он на ухо своему лучшему другу.
Они стремглав бросились наверх, в спальню для мальчиков. Мальчик-Который-Выжил немного порылся в своем сундуке и извлек оттуда весьма непрезентабельный на вид кусок пергамента.
-Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость,-шепнул Гарри, от усердия едва не проткнув ни в чем не повинную карту насквозь.
-Смотри!-вскричал Рон.-МакГонагалл вместе со Снейпом выходит из подземелий! Кажется, у нее получилось!
Когда мальчики (хотя какие уж там мальчики…) вернулись вниз, они предпочли ничего никому не объяснять, дабы не ставить директора в известность о том, что Карта Мародеров сохранилась и была благополучно сперта у Филча пронырливыми близнецами Уизли. Поэтому Гарри просто украдкой показал Гермионе отогнутый вверх большой палец. Та облегченно вздохнула.
Остальные же заговорщики места себе не находили от тревоги. Невилл вообще сидел в обнимку со своим Тревором, рискуя задушить его от нервного перенапряжения и общей несообразительности. Близнецы тихонько шептались в углу, внушая опасения окружающим полным отсутствием какого-либо шума. Джинни кокетливо поглядывала на Поттера поверх перевернутой вверх ногами “Истории Квиддича”. Все переодически бросали взгляды на настенные часы, висевшие над камином.
И тут портретный проем приоткрылся, и из него вышла сначала слегка потрепанная профессор МакГонагалл, а за ней и такой долгожданный Снейп. Последний не без интереса разглядывал обстановку вражеской гостинной и собравшихся в ней заговорщиков.
-Я ни за что не согласился бы прийти сюда,-сказал Снейп, усаживаясь в первое попавшееся кресло, по случайному стечению обстоятельств оказавшееся самым удобным,- и тем более не согласился бы и минуту свободного времени провести в такой компании,-он выразительно посмотрел на “Поттера окоянного”,-но “цензура” затронула и мои личные интересы. Поэтому я, чтобы хоть как-то побороться за конфиденциальность своей переписки, был просто вынужден присоединиться к вам. Кстати, неплохо было бы, если бы вы привлекали учеников не только “львиного” факультета. Конечно, если бы главным в этой затее был я сам…
-Северус, не стоит.-перебил его директор.-Перейдем сразу к делу. Как мне сообщили мистер Фред и Джордж Уизли, одно письмо уже готово, но мы не можем отправить его без твоего согласия. К сожалению, я и сам пока не знаком с его содержанием, поэтому…
-Можно, я прочитаю?-с несвойственной ему храбростью вызвался Невилл, гордо проигнорировав очередной злобный “зырк” Снейпа.
-Ну, если тебе так хочется…-протянула МакГонагалл, а Гермиона тем временем швырнула сокурснику пергамент.

***

Чем дольше профессор Снейп слушал письмо, тем более красный оттенок приобретало его лицо. Дамблдор же тихо подхихикивал, переодически заедая впечатления очередной лимонной долькой.
Когда Невилл закончил читать, профессор Снейп наконец-то опроверг свою давно устоявшуюся репутацию человека, начисто лишенного чувства юмора и… ЗАСМЕЯЛСЯ!
-Отлично!-сказал он, едва перестав всхлипывать.-Только одно условие: следующее письмо СОЧИНЯЮ Я! И Вы, профессор МакГонагалл, станете если не отправителем, то предметом обсуждения точно!

Муки творчества.

Профессор МакГонагалл была настолько шокирована зрелищем смеющегося Снейпа, что даже не стала возражать против выдвинутой им идеи.
-Позвольте, мы поможем Вам сочинять письмо, профессор Снейп!-черезчур оптимистично предложили близнецы Уизли.
-Вы, молодые люди, всерьез считаете, что сможете быть полезными для меня?-ехидно поинтересовался мастер зелий, внутренне жалея о невозможности принять помощь от врага.
-Но вдруг у Вас недостаточно опыта? Или Вы так часто пишете любовные послания?-совершенно не в тему вставил Невилл, явно преследуя цель выпендриться.
-А это и не будет любовным письмом!-загадочно сказал будущий творец, гордо, но черезчур поспешно покидая гостинную Гриффиндора.

***

В личных комнатах профессора Снейпа несколько часов спустя…

Кажется, он переоценил свои способности, и помощь Уизли не помешала бы… Но звать близнецов сейчас было бы уж совсем унизительным.
-ЧЕРТ!!!-вскричал мастер зельеделия, в очередной раз комкая кусок пергамента и с размаху швыряя его в камин, который сегодня топился исключительно засчет “набросков” профессора.
Проклятое письмо никак не хотело составляться, более того, Снейп так и не смог решиться, кому и от кого оно будет отправлено. “Клятую кошку” МакГонагалл наш уважаемый профессор все же решил сделать объектом обсуждения.
-От директора Поттеру… Поттеру от директора…-как заклинание нашептывал он, яростно теребя несчастное перо традиционно черного цвета,-Может, Лонгоботтом? От Лонгоботтома Поттеру или наоборот?
На некоторое время призадумавшись о том, кто из вышеупомянутых субъектов раздражает его в большей мере, Снейп налил себе очередной бокал огневиски. Конечно, Лонгоботтом тупой, мерзкий, ничего не смыслящий в зельеделии индивид. Но Поттер… Поттер – это Поттер. Гарри, сын Джеймса! “Новая знаменитость”… И именно поэтому “автором” послания будет он.
Залпом выпив огневиски, профессор схватился за перо. Мысли, успевшие побывать в его голове за время, ушедшее на написание последующего шедевра, указаны в скобках.

“Милый Невилл! (Черт, и что в нем милого? Ну не писать же “мерзкий выродок”!)
Не удивляйся, что я вдруг решил написать тебе письмо, хотя мог бы просто поговорить и так далее (Интересно, такая формулировка достаточно глупа, чтобы принадлежать Поттеру?). Но все дело в том, что я, во первых, еще не совсем пришел в себя после отмечания светлого праздника “каждый день”, а во-вторых, мне кажется, что наш разговор могут подслушать. Мне вообще последнее время много чего кажется… (Ага, например, что я не так умен, как хотелось бы. Жаль, такое не напишешь…)
Так вот, теперь о главном. Я мог бы сочинить долгое вступление, но мне кажется, что это ни к чему (Просто спать очень хочется, а мне еще завтра преподавать… Тому же самому Поттеру, кстати, черт бы его подрал…). Поэтому я просто и прямо хочу тебя спросить: тебе никогда не хотелось (ФУУУУУ!) нежно взять за руку профессора МакГонагалл, притянуть ее к себе и поцеловать (БЕЕЕЕЕЕ!) прямо в эти строго сжатые губы? О большем я не могу и помыслить (Ибо нечем!), ведь она в первую очередь преподаватель, и только во вторую – шикарная женщина (И как у меня руки не отсохли, ТАКОЕ писать?! Да она шикарной женщиной, если и была, то лет сорок назад, и то вряд ли!). Как ты думаешь, я могу рассчитывать хотя бы на один поцелуй?
Кстати, все то, что я тебе написал, никоим образом не отменяет наших милых еженедельных встреч вместе с Роном, Гермионой, Фредом и Джорджем в ванной для старост (При таком раскладе Гермионе сильно бы досталось…). Ах да, совсем забыл (Что бы еще досочинить?)! По-моему, “Жидкое крем-мыло Арми Странч” скоро закончится, а ведь оно так чудесно пахнет и заменяет маггловский ва-зи-лин! (Боже-боже-боже! Вольдеморт и все его дементоры! Если меня сейчас же не стошнит, то я пойду и повешусь! Ибо спокойно жить после того, как фантазия рисует ТАКИЕ картинки, просто невозможно.)
Ой, прости, Невилл, но кажется, мне пора идти! А то еще опоздаю на свидание с Джинни, а ты ведь знаешь, какая она ненасытная (ФУУУУ)!
Нежно целую твои милые ручки (МЫЛО! ВЕРЕВКУ! ТАБУРЕТ!)
Навеки твой и не только (БЕЕЕ!)
Гаречка”

Чтобы хоть как-то отойти от стресса, вполне закономерно наступившего после повторного прочтения своего “произведения”, профессор Снейп выпил еще три бокала огневиски, после чего, отправился спать, вдоволь наударявшись головой о стены. Нет, профессор не жалел о содеянном. Просто он был пьян.

***

С трудом проснувшись следующим утром и едва не разбив будильник, мастер зельеделия решил героически пойти на завтрак. Сама мысль о еде вызывала у него рвотные позывы, но нужно было договориться с МакГонагалл о новой встрече заговорщиков. Стараясь лишний раз не заглядывать в текст письма, Снейп брезгливо положил злосчастный свиток пергамента во внутренний карман мантии и, тяжело вздохнув, отправился в Большой Зал.

Шаг второй.

Следующая встреча “борцов за добро и справедливость” была назначена на тот же вечер. Ну а до этого несчастным, невыспавшимся и усталым заговорщикам предстоял долгий кому рабочий, а кому учебный день. И если профессор МакГонагалл с пониманием отнеслась к громкому храпу “золотой троицы”, доносившемуся с последней парты, то Снейп, спавший меньше всех остальных, был не так лоялен.
-Чем же таким вы занимались ночью, мистер Поттер, если сейчас переодически клюете носом и рискуете упасть лицом прямо в котел да так и уснуть?-под дружный хохот слизеринцев поинтересовался мастер зелий.
-Я писал.-начал Гарри, вызвав испуганные взгляды всех заговорщиков, включая Снейпа.-Эссе для профессора Трелони. И знаете, магический кристалл показал мне, что…
-Меня не интересует, что вы делали вчера вечером!-как всегда не слишком корректно перебил Снейп.
-Но вы же только что об этом спросили!-влез начинающий наглеть Лонгоботтом, удивив своей неожиданной смелостью в первую очередь себя самого.
-Я ВАС спрашивал?!-злобно огрызнулся Снейп.-Десять баллов с Гриффиндора за хамство учителю…
-Но профессор!
-И еще десять баллов за то, что мисс Гермиона Грейнджер считает себя вправе высказываться, когда ее об этом не просят.

После урока Зелий “золотая троица” в полном составе направилась в Большой Зал на обед, по пути обсуждая поведение Снейпа.
-Козел!-констатировал Рон.
-Я-то думала, он будет вести себя с нами получше после того, как… Ну, вы понимаете!-возмущалась Гермиона.
Как раз в этот момент мимо них, мечтая о теплом супчике и куриных окорочках, проходила профессор Амбридж, которое уже успела прочитать письмо от “Севви” к Гермионе. Услышав обрывок диалога, “Амбриджаба”, как ее теперь называли ученики, решила, что поняла все правильно и встряла в разговор:
-И что же такого произошло, мисс Грейнджер, что вы решили, будто профессор Снейп проявит лояльность?
-Я…-замялась Гермиона, тем самым лишая Амбридж последней надежды, что письмо было шуткой.
-Вы…
-Я написала блястящее эссэ о свойствах некоторых особо редких ядов!-нашлась она, уже понимая, что эта незапланированная встреча с Амбридж их плану только на пользу.
-Ну-ну!-недоверчиво хмыкнув, “врагиня народа” отправилась поглощать вожделенный супчик.

***

Этим же вечером в гостинной плюс к обычному составу заговорщиков появился профессор Флитвик с первым докладом.
-Только не спрашивайте, чего мне стоило подружиться с Долорес за столь короткое время!-со вздохом начал он, и в головах абсолютно всех присутствующих, включая Дамблдора и МакГонагалл, зародилась абсолютно одна и та же мысль, которая отразилась на их лицах выражением стойкого отвращения.
-НЕТ-НЕТ!-тут же все понял Флитвик.-Вы не о том подумали, на ТАКОЕ я бы ни за что не пошел!
Далее последовал дружный вздох облегчения.
-Ну а теперь,-сказал Дамблдор,-когда за мораль и нравственность, а также вкус профессора Флитвика можно не беспокоиться, может быть… Филеус, хватит тянуть, нам всем чертовски интересно!
Флитвик, кажется, хотел выдержать театральную паузу, но, заметив на себе плотоядный взгляд профессора МакГонагалл (ведь при его росте и кошка – тигр), решил все же начать:
-Значит так. Ваше письмо она прочитала уже сегодня утром и была жутко удивлена.
-Да, и, кажется, даже попробовала его на зуб,-вставила Гермиона, вертя в руках послание от “Севви”.
-Судя по тому, что вы, мисс Грейнджер, письмо уже получили, Долорес решила все же не изымать его. Так вот, она сначала не поверила, но сегодня днем произошло что-то, она не сказала, что именно, что убедило ее в подлинности письма. Кто-нибудь знает, что именно?
-Ну да, мы немного…побеседовали…-откликнулся Рон,-но она и слова не сказала про письмо.
-А вы, мистер Уизли, признались бы кому-нибудь, что читали ТАКОЕ?-среагировал Снейп, сонно потирая глаза.-Кажется, про прошлое послание мы теперь знаем все, так что можно приступить к посланию следующему. Извольте заслушать.-и “творец” начал читать свое произведение.
На этот раз цвет лица пришлось менять МакГонагалл. Чуть более спокойные Гарри и Невилл отнеслись более-менее нормально, а вот близнецы Уизли, когда речь зашла о них, начали судорожно сжимать кулаки, будто собираясь вот-вот встать и немедленно отомстить своему “любимому” профессору за все “хорошее”.
Однако потом все упомянутые в письме вспомнили содержание прошлого послания, устыдились и дружно… рассмеялись.
-А ты и впрямь считаешь меня шикарной женщиной?-ехидно поинтересовалась МакГонагалл, решив, что злиться или смущаться было бы глупо, раз уж она согласилась учавствовать в авантюре, да еще в такой компании.
-Безусловно!-игриво подмигнул ей Снейп, внутренне сморщившись и вновь задумываясь о суициде.
-Даю “добро” на отправку.-решила профессор МакГонагалл, вспомнив, что она в конце-то концов в юности была той еще штучкой.

Неожиданный творец.

Профессор Снейп проявил удивительную преданность своему “антицензурному” делу и не поленился сбегать в совятню тем же вечером.
Невилл получил послание уже утром, причем в весьма потрепанном виде.
А спустя примерно полчаса стало известно, что какой-то хаффлпаффке не пришел заказ из косметической фирмы “Арми Странч”. Большую часть посылки должно было составлять жидкое крем-мыло.
Заговорщики над этим фактом призадумались.
-То ли она так решила побороться за нашу нравственность,-высказался Фред Уизли,-то ли просто решила забрать это все в личное пользование.
Джордж принялся изображать рвотные позывы.
-Интересно, кто ее эээ… жертва?-заинтересовалась Джинни.-Может, Филч?
Гермиона ехидно усмехнулась:
-Ну, вряд ли в Хогвартсе есть еще кто-то с полным отсутствием вкуса, кто так же хочет подружиться с Министерством…
Интенсивность рвотных позывов Джорджа усилилась.

***

Сегодня у пятого курса Гриффиндора был спаренный урок Защиты от Темных Сил вместе со Слизерином. В первый раз за весь год “золотая троица” плюс Невилл шли к своей “наилюбимейшей” Амбриджабе хоть с каким-то интересом. “Наилюбимейшая” изволила опоздать минут на пятнадцать и при этом одуряюще пахнуть злосчастным крем-мылом “Арми Странч”. Концентрация запаха явственно исчлючала возможность того, что им просто мылись. Заговорщики многозначительно переглянулись и дружно подумали о том, что им бы сейчас не помешал тазик.
Амбридж между тем начала урок не совсем обычно:
-Мистер Поттер, как вы себя чувствуете?
Гарри все еще, поглощенный мечтами о тазике, ее на рысслашал:
-Что, простите?
-Я спросила, как вы себя чувствуете.
-Спасибо, замечательно. А что?
-Голова не болит? Или, может быть, глаза?
-Да все отлично!-мысленно скатываясь под стол от смеха, ответил Гарри.-А что случилось-то? Может быть, профессор Трелони предсказывает мне смерть с большей интенсивностью, чем обычно?-зная, что правду Амбридж все равно не скажет, Поттер решил пошутить.
-Эта женщина здесь ни при чем, кстати, ее профессионализм еще под вопросом. Что простите, мисс Грейнджер?
Гермиона, только что прошептавшая: “Никаких вопросов, все так ясно!” сделала наивное лицо и ответила:
-Вам послышалось, профессор Амбридж!
-Так вот,-продолжила “Амбриджаба”,-я просто решила поинтересоваться здоровьем мистера Поттера, а зачем я это делаю, вас, и в том числе самого мистера Поттера это волновать не должно. Я взрослый человек и знаю, что делаю.
После этого она поинтересовалась также здоровьем Гермионы, Рона и Невилла, и то, зачем она это делает, стало понятно по крайней мере четырем людям в этом классе. Ну или трем, Невилл допонял как всегда чуть позже.

***

Этим вечером (читай-ночью) в гостиной Гриффиндора снова состоялось собрание заговорщиков, на котором профессор Снейп очень порадовал всех. То есть просто не пришел, сославшись на головную бол, недосыпание и проверку контрольных.
-Пусть трудится…-вздохнули все с явным облегчением.
Гарри незамедлительно поведал Дамблдору и МакГонагалл печальный сказ о крем-мыле. Судя по выражениям их лиц, преподаватели тоже задумались о тазике.
-Мне давно казалось, что между Амбридж и Аргусом что-то есть.-первой пришла в себя МакГонагалл.-Теперь мы не только в этом убедились, ведь Аргус весь день пах точно так же, но и поняли, что они, кажется, решили разнообразить свою личную жизнь.
-Я, однако, предлагаю закрыть эту тему, дабы не травмировать психику присутствующих,-закончил за нее Дамблдор.
Гермиона с явным облегчением принялась рассказывать о повышенном интересе Амбридж к здоровью учеников.
-Кажется, она и нас спрашивала что-то такое!-вспомнил Фред.-Но мы сквозь сон не расслышали…
Компания еще некоторое время пообсуждада произошедшее, а потом профессор МакГонагалл сказала:
-А теперь, если никто не против, я зачитаю вам одно письмо. Которое станет следующим, если вам, конечно, понравиться. Я написала его сама.
По мере зачтение уважение и любовь учеников к своему декану все крепло, а Гермиона, читавшая вчера перед сном книжку по психологии, убедилась во мнении, что после отправки письма, написанного Снейпом, профессор МакГонагалл решила, что ей нечего терять и раскрепостилась.

“Дорогой Альбус!
Я понимаю, что ты в первую очередь должен бдить нравственность наших студентов, но вспомни, как весело и со вкусом мы проводили время в молодости вдвоем или в кругу очень близких друзей.
А теперь, когда на лицо твое вернулась плотоядная улыбка, которая бывала там раньше, когда ты… ну, ты помнишь, я хотела бы покаяться тебе в одной своей слабости. Понимаешь, недавно у меня вечером кончился шампунь, и я решила одолжить его в ванной для старост. Однако увидела там такое… Некоторые ученики моего факультета весьма весело проводили время, причем они настолько были поглощены общением друг с другом, что не сразу заметили, как я вошла. Но когда я была обнаружена, один ученик, кажется, он находился под влиянием какого-то препарата, предложил мне присоединиться. Он сказал, что я их любимый декан, и ТАК улыбнулся… А я, вместо того, чтобы отчитать их за разврат в стенах школы, вспомнила молодость и… действительно присоединилась. Они были так удивительно изобретательны… Некоторое из того, что они проделывали, не приходило в голову даже нам.
Возможно, ты осудишь меня, но, прежде чем бежать ко мне в комнату с целью все там разнести, ответь: может быть и ты присоединишься?
Твоя Минни.”

-Знаешь, Минерва…-после весьма продолжительной паузы ответил Дамблдор,-получив такое письмо, я бы действительно задумался…

Новые страхи.

На следующий день во время обеда профессор МакГонагалл направила свои стопы в сторону совятни. Там произошла встреча неожиданная, но вполне предсказуемая.
-Добрый день, Долорес!-сказала профессор трансфигурации, деликатно не заметив в руках Амбридж письмо, ей явно не принадлежащее.
-Здравствуйте, Минерва! Вы знаете, я в последнее время несколько озабочена нравственностью наших учеников. Точнее, ВАШИХ учеников, то есть учеников вашего факультета.
Профессор МакГонагалл весьма правдоподобно изобразила изумление.
-А что, у вас есть основания для такой… озабоченности?-спросила она, точно зная, что правду все равно не услышит.
-Нет, но есть подозрения…
-Ах, подозрения!-перебила ее МакГонагалл.-Ну в таком случае пока рано беспокоиться. Но когда появится что-то конкретное, не сочтите за труд мне сообщить. А пока я абсолютно спокойна за нравственность своих учеников.-закончила МакГонагалл, привязывая письмо к лапке большого ленивого филина.
Затем она дала ему большой кусок сыра и быстро вышла из совятни. Пока птица съест угощение, Амбридж как раз успеет прочитать ее не вполне литературный шедевр.
Так и произошло. Самая отвратительная преподавательница за всю тысячелетнюю историю Хогвартса, ничуть не смущаясь, открыла письмо своей коллеги. Глаза ее медленно полезли на лоб, доводя до совершенства часто приписываемое ей сходство с неким квакающим земноводным.
-Черт знает что…-промолвила она спустя некоторое время, доставая из кармана перо и кусок пергамента.

***

А спустя еще несколько часов Министр Магии Корнелиус Фадж держал в руках записку от своей незаменимой помощницы и шпионки. Несколько раз перечитав послание, он тяжело вздохнул. Мало того, что в народе упорно ходят слухи о возрождении Вольдеморта… мало того, что участились случаи проявления активной агрессии против магглов… Так теперь еще и это! Амбридж, кажется, повредилась в уме. Фадж ни ни секунду не мог представить, что так подробно перессказанные его шпионкой письма действительно существовали.
На некоторое врямя задумавшись о том, что скоро ему, возможно, придется искать для Хогвартса нового, более психически состоятельного педагога, Министр Магии принялся писать ответ.

***

А тем временем в Хогвартсе…

Уже настал вечер, а следоватетьно и ставшие традиционными посиделки. Почти все были в сборе, и ничто, казалось бы, не предвещало беды, но тут в портретный проем буквально вбежал запыхавшийся Флитвик.
-У меня для вас пренеприятнейшее известие!-выдохнул он, преджде чем без сил свалиться на кресло.
-Свеженькое начало!-пробурчала Гермиона, летом увлекавшаяся русской классикой.
-Что случились, Филеус?-несколько напряженно поинтересовался директор.
-Амбридж обо всем написала Министру! Перессказала все письма.
-Вряд ли слишком подробно…-с улыбкой опытной стервы отметила МакГонагалл.
-Ответ пока не пришел, но я думаю, что Фадж вряд ли обрадовался.
Все испуганно замолчали, и один лишь Снейп умудрился сохранить логическое мышление.
-Мне кажется, что бояться совершенно нечего.-начал он, игнорируя косые взгляды присутствующих.-Фадж всегда знал Минерву строгой, болезненно правильной и даже слегка занудной. Он ни за что не поверит, что она могла написать такое.
-А потом,-поддержала Снейпа пришедшая в себя Гермиона,-он сделает вывод о том, что и остальных писем не было. И задумается либо о коэффициенте интелекта нашей всеобщей “любимицы”, либо о ее психическом здоровье.
-Вообще-то задумываться над этим следовало ПРЕЖДЕ чем ставить ее на работу в школу,-включился в обсуждение Фред Уизли,-но хорошо, что у него появился стимул хотя бы сейчас.
На некоторое время воцарилось молчание, после чего Джинни Уизли высказала мнение, к которому, кажется, пришли все.
-Знаете… Все, что вы говорите, конечно, правильно… Но мне все равно немного страшно.

Свежие силы.

Несмотря на напряженную благодаря Флитвику обстановку написание писем решили не прекращать. Джинни Уизли выдвинула в пользу этого решения веские аргументы:
-Во-первых, если все прекратится, она учует подвох. Во-вторых, если сейчас Фадж действительно озаботился ЕЕ психическим здоровьем, то надо добавить ему подозрений.
-И если Вы не против, профессор Дамблдор,-добавил Фред Уизли,-то я и мое второе я,-он ткнул пальцем в живот явно недовольному таким обращением Джорджу,-представим Вам Ваш ответ на письмо профессора МакГонагалл. Мы искренне надеемся, что этот небольшой экспромт не будет стоить нам пребывания в этом замечательном учебном заведении.
-Да ладно уж вам…-заулыбался Дамблдор, открывая новый пакет лимонных долек,-Если уж я дал согласие на подобную… ммм… операцию… то вряд ли я еще когда-то смогу кому-то что-то запретить… Да меня за это просто совесть заест если честно…

“Дорогая Минни!
Пишу тебе, а на лицо мое действительно наплывает весьма похабная улыбка. И в голову тут же приходит мысль, что вспомнить молодость было бы не так уж и плохо. Знаешь, я, пожалуй, не буду ничего предпринимать против этих учеников (тем более что ты благоразумно не указала их имена). Думаю, что на следующую встречу мы с тобой пойдем вместе. Возможно, мы даже сможем дать детям пару советов – ведь учитель при любом раскладе должен оставаться учителем, и я уверен, что до того, что мы вытворяли в твоем маленьком дачном домике в 1952 они еще не додумались. А в таком деле чем больше – тем веселее, ты же знаешь, сколько гостей бывало при наших… встречах…
Кстати, тебе не кажется, что новая преподавательница – профессор Амбридж – очень даже ничего, особенно сзади? Какая форма, какой объем! Может быть, ты будешь не против, если я и ее приглашу поучаствовать? Ты уже не раз доказывала, что не ревнива.
Навеки твой котик
Альбус”

-Знаете…-немного отойдя от шока, произнес Дамблдор.-Это все, конечно, хорошо… Но отправлять это письмо прежде, чем мы убедимся, что Корнелиус считает Амбридж сумасшедшей, я бы не рискнул.
На том и порешили.

***

А уже вечером Флитвик на очередном собрании заговорщиков доложил, что после ответа Фаджа Амбридж сама не своя.
-Вроде как он написал ей поменьше думать об этих письмах и больше отдыхать,-говорил Флитвик.
-Ну да…-скорчила рожу Гермиона,-я, узнав от кого-то о такой переписке тоже в первую очередь подумала бы о том, что этот кто-то не вполне здоров психически.
-Однако Северус заставляет себя ждать!-заметила профессор МакГонагалл.-Он не предупреждал, что не придет. Значит, он или занят, или забыл. Я бы больше удивилась второму, чем первому. Ну а в опоздании близнецов Уизли нет ничего сверхъестесвенного.
Все решили немного подождать, Рон тем временем вызвался сбегать в совятню и отправить письмо.
Когда он спустя некоторое время вернулся, на лице его был написан шок и небольшая задержка умственного развития в детстве.
-Там…-только и смог выдавить он, указывая на портретный проем.
И тут из вышеозначенного отверстия появились следующие личности: Фред Уизли, профессор Снейп, Джордж Уизли. Причем было сразу видно, что они пришли ВМЕСТЕ и более того, только что были заняты оживленной беседой. Даже в свете сложившегося заговора подобное было мягко говоря необычным. Челюсти присутствующих упали еще ниже, когда Снейп молчаливым жестом уступил слово Фреду.
-Прошу простить нам наше невольное опоздание,-театрально поклонился он,-но мы с нашим замечательным,-все гриффиндорцы округлили глаза,-профессором решили взять на себя функцию отдела кадров и привлечь к нашему дружескому кружку еще пару индивидуумов. Заходите!
И в комнату вошли как всегда растерянная Полумна Лавгуд и профессор Трелони. Они из-за характерной ненаблюдательности не заметили, что молчание из удивленного сделалось слегка напряженным.
-Мы с Полумной,-начала профессор Трелони,-были до глубины души оскорблены, узнав, что эта отвратительная Амбриджаба просматривает всю почту!
Полумна слегка отстраненно кивнула. Морковки в ее ушах согласно закачались.
-Ведь от этого в письмах могут завестись Трехногие Тредуги!-сказала она.
Все предпочли не уточнять, кто это такие, дабы не утонуть в волне абсолютно ненужных сведений.
-Мы решили,-слегка удивленно оправдался Джордж Уизли,-что присутствие этих двух выдающихся личностей весьма оживит нашу “переписку”.
Снейп согласно кивнул.

Необъяснимый талант.

Появление этих самых “выдающихся личностей”, а особенно профессора Трелони, больше всех раздражило Гермиону. На лице ее была написана ничем не прикрытая агрессия, и гриффиндорская отличница слегка иронично произнесла:
-Может быть, наши новые… сотрудники… докажут свою литературную состоятельность и прямо сейчас напишут очередное письмо?
-Неплохая идея!-поддержал ее Рон.-Профессор Трелони, Полумна, предлагаю вам весь простор нашей спальни для творческой деятельности.
МакГонагалл выразительно хмыкнула:
-Думаю, новоявленные сотрудники нашего отдела кадров уже пересказали вам общий стиль письма.-она швырнула Трелони чистый, но слегка помятый свиток пергамента и перо.-Удачи!
По привычке растерянная Полумна и не менее растерянная Трелони угрюмо поплелись наверх.

***

-Вы кого притащили?!-хором прошипели Гермиона и профессор МакГонагалл.
Снейп прокашлялся, в поиске защиты посмотрел на близнецов, но нарвался на свист типа “мы тут ни при чем” и взял слово:
-Мы решили, что чем больше людей учавствует в переписке, тем лучше. А уж письма этих двух сумасшедших… Да Амбридж точно свихнется! Ведь ни одному нормальному человеку и в голову не придет, что наша всеобще любимая Сибилла вообще знает такое страшное слово, как секс…
-Это точно…-не могли не согласиться гриффиндорка и ее декан.
-Но мне кажется…-добавила Джинни Уизли,-что без посторонней помощи они вряд ли справятся.
-И ты хочешь стать этой самой помощью?-мягко говоря удивилась МакГонагалл.-Коль так, то подожди еще минут десять и поднимайся наверх. Но лично я туда не пойду ни за что, вдруг Сибилла решит мне заодно что-нибудь предсказать?
-И с каких пор ты веришь в предсказания?-подколол ее Дамблдор.
МакГонагалл передернуло:
-Ничто, слышишь, ничто не способно заставить меня поверить в предсказания этой… с позволения сказать преподавательницы. Я вообще не понимаю, зачем ты держишь ее в Хогвартсе! Ведь ее приглашала на работу какая-то польская школа магии! И ты отказался от такой замечательной возможности избавиться от нее! Пусть бы поляки с ней мучались…
-Возможно, это не мое дело…-злобно прошипел Снейп,-но, может быть, вы не будете обсуждать такие проблемы при учащихся?
-Да ладно вам, профессор Снейп!-дружески хлопнул его по плечу Джордж, вызвав тем самым недоумение всех, а в первую очередь самого Снейпа.-Мы и сами не понимаем, зачем…
-Кажется, мне пора!-быстро прервала его Джинни и устремилась наверх.

***

А тем временем в гриффиндорской спальне мальчиков…
-Профессор, я действительно не знаю, как пишется это слово!
-Полумна, девочка моя, ну так замени его на какой-нибудь синоним!
-Знаете, орфография – не главное в этой переписке!-чуть иронично сказала Джинни, открывая дверь.-Но было бы неплохо, если бы вы спорили чуть потише, иначе проснется кто-нибудь из учеников и будет мягко говоря удивлен! Если не наличием ночью в гриффиндорской спальне мальчиков когтевранки и преподавательницы прорицаний, то предметом их обсуждения точно.
-Джинни!-морковки в ушах Полумны удивленно закачались.-Ты что тут делаешь?
-Решила помочь новобранцам!-Джинни улыбнулась настолько широко, насколько это позволяло мягко говоря не слишком хорошее отношение к профессору Трелони.
-Да мы, собственно, почти готовы…-чуть смущенно ответила Трелони.-Мы, правда, не уверены, что это то, что нужно…
-Давайте сюда!

***

Еще минут через несколько с лестницы буквально скатилась бешено хохочущая Джинни, а за ней медленно и с чувством собственного достоинства (а также неизменным выражением удивления на лице) спустились новоявленные авторы.
-Я немного стесняюсь…-прошептала Трелони.-Профессор Снейп, не могли бы Вы прочитать ЭТО вместо меня?
После зачтения письма отношение присутствующих к новичкам резко изменилось. В лучшую сторону, ибо такого не ожидал никто…

“Дорогая профессор Трелони!
Я долго терпела, но больше не могу молчать! Так как всем известно, что от этого в голове могут завестись Смердящие Мерзюлики. Я давно хотела Вам сказать, что Ваши уроки нравятся мне не только потому, что они безумно интересные и необычные. Дело еще и в том, что мне доставляет удовольствие разглядывать Вашу великолепную стройную фигуру, огромные выразительные глаза и… Впрочем, неважно. Смею ли я надеяться, что Судьба когда-нибудь подарит мне такое счастье, и я смогу прикоснуться ко всему этому? Если это письмо каким-то образом Вас смущает, то сожгите его немедленно, ведь я не смею нарушать покой и душевное равновесие принцессы моей мечты. Да-да, любимая моя профессор Трелони, это Вы! Можно ли мне хотя бы в письме называть Вас Сибиллой? Ведь я так мечтаю об этом долгими бессонными ночами! Пожалуйста, не отвергайте меня, иначе я отдамся на растерзание ужасным Мерзюликам! Вы ведь не так жестоки, чтобы пожелать такой судьбы искренне любящей Вас ученице? Я знаю, Вы не такая, ведь женщина с такой точеной фигурой и ангельскими чертами просто не может быть жестокой! Пишу это строки, а мысленно накручиваю на палец прядь Ваших великолепных волос.
Возможно, Вы не будете против, если я приглашу Вас присоединиться к небольшим собраниям когтевранцев в ванной для старост по воскресеньям? В другие дни она к сожалению занята учениками других факультетов. Уверена, что Вам понравиться, ведь то, что мы там делаем, удивительно по своей сути и уникально по изобретательности.
Сибилла, если Вы присоединитесь к нам, то я буду так счастлива, как не была с того момента, как папа вывел моих Подкожных Грызунчиков. А ведь это многого стоит, правда?
Искренне любящая и желающая Вас…
обнять
Полумна Лавгуд”

Лосины и валерьянка.

На следующий день посещаемость уроков профессора Трелони резко возрасла. Естественно, что о письме знали только заговорщики, но они-то и обеспечили своей новой “коллеге” такую рекламу.
А по профессору Амбридж было сразу видно, что как минимум письмо “Минни от Альбуса” она прочитала и комментарии насчет “формы и объема” своей не слишком эстетичной задней части восприняла как комплимент. Ибо сегодня она щеголяла в блестящих, розовых, ОБТЯГИВАЮЩИХ штанах. За завтраком гриффиндорские заговорщики многозначительно переглянулись.
-По-моему, это называется “лосины”…-задумчиво протянула Гермиона, чуть присвистнув.
-И я кажется даже знаю, почему!-давясь от хохота, ответила Джинни.-Потому что их носит вот такая вот лосятина!

***

А Корнелиус Фадж тем временем читал очередной донос своей шпионки, все больше начиная заботиться о ее психической состоятельности. Вот некоторые цитаты из ее письма:
“Мне кажется, меня окружают извращенцы…”
“По-моему, в этом замке и у стен есть руки, и я боюсь, что они захотят меня схватить за мою…”-конец строчки размыт от слез не то печали, не то радости и предвкушения.
“Дальнейшее пребывание в этом притоне может стать невыносимым!”
“Я даже боюсь ночью выходить из своей спальни, чтобы не наткнуться на какую-нибудь развлекающуюся группу.”
“Я на всякий случай обрабытываю кабинет дез.раствором – он, конечно, хорошо закрывается, но кто знает…”
-Черт знает что!-выругался Министр Магии и надолго задумался.

***

Этим вечером профессор Флитвик делал очередной доклад в присутствии всех до единого заговорщиков.
-Долорес становится все более нервной. Сегодня утром она сама, лично протирала весь свой кабинет какой-то дезинфицирующей гадостью.
Раздалось ехидное хихиканье, и Гарри добавил:
-А сегодня в обед я видел, как она выходила из Больничного Крыла, изрядно попахивая валерьянкой.
-Кажется, она прочитала твое письмо, Полумна…-преположила профессор МакГонагалл, в первый раз в жизни с уважением посмотрев на Трелони.
-В таком случае у нас нет иного выбора, кроме как добивать Амбриджабу, пока она в таком состоянии…-закончил за гриффиндорскую деканшу Снейп.
Невилл чуть смущенно переглянулся с Джинни и прошептал:
-Вообще-то, у нас уже есть одна с позволения сказать разработка. Если никто не против, я зачитаю.
Естественно, против не был никто.

“Дорогой мой профессор Снейп!
Только Вам, как своему самому близкому другу, я могу рассказать о том, что происходит сейчас в моей душе. Возможно, Вы спишете все на проблемно протекающий переходный возраст и переизбыток Огневиски в крови, но я больше не могу терпеть желание…
поделиться с кем-то понимающим своими чувствами.
Эти формы, эта осанка, летящая походка… Эти шикарные волосы и и чуть увлажненные губы такой притягательной формы… а голос… Да, я дейтствительно влюбился в профессора Амбридж. Возможно, Вы будете милосердны к моей страдающей юношеской душе и попробуете ненароком выведать у женщины моей мечты, что она думает обо мне? Я не смею и надеяться на взаимность, но я должен точно знать! Вдруг мне повезет, и это небесное создание снизойдет до простого смертного?
Возможно, Вы также согласитесь пригласить ее на нашу следующую дружескую встречу в ванной для старост? Она бы удивительно подошла для той фантазии, которую Вы высказали в прошлый раз, только главную роль хотелось бы исполнять мне. Ведь просто невозможно удержаться от соблазна проделать такое с женщиной, чьи идеальные формы и линии не оставят равнодушным ни одного нормального мужчину!
Пишу это письмо, а другой рукой вспоминаю мою принцессу.
Ваш страдающий друг
Невилл.”

-Мне кажется, ни один психически здоровый человек не поверит, что мистер Лонгоботтом написал бы мне такое письмо!-все еще продолжая смеяться, заметил “адресат”.
-Однако,-неожиданно подала голос Трелони,-наша всеобще любимая коллега, кажется, не так уж и психически здорова.
-Сбегай-ка в совятню, Рон!-подвел итог Дамблдор, зашвыривая пустой пакет из-под лимонных долек в камин и выуживая из кармана новый.
-А ты, Северус,-добавила МакГонагалл,-завтра попробуй поговорить с Амбридж о Невилле. Думаю, она вряд ли обрадуется…
Невилл для солидности встал и сказал:
-Думаю, начать разговор следует с того, что я сделал утром на уроке Зельеварения.
-Но, если ты все еще учишься у меня, то у тебя сегодня утром не было Зельеварения!
-Зельеварение утром ЗАВТРА. Невилл, что ты задумал?-испуганно спросила Гермиона.
-Я решил дать своему “самому близкому другу” достойный повод для начала разговора!-улыбнулся Невилл.-Не волнуйтесь, профессор Снейп, кабинет не пострадает! Только не снимайте с нас завтра слишком много баллов!
-Мой кабинет страдает практически каждый раз, когда там оказываешься ты.-нахмурился зельевар.-Так что постарайся не слишком превысить так сказать норму ущерба!-уж с улыбкой закончил он.
Полумна Лавгуд выглядела даже более удивленно, чем обычно. Уши ее, на этот раз “украшенные” редисками почему-то красного цвета, побелели. Профессор Снейп, самый строгий учитель Хогвартса, дает самому нелюбимому ученику разрешение в своем кабинете устроить что-то явно опасное? Не иначе как Рыслые Японские Шиз-Яньчики поселились в его носу…

Странное соавторство.

Следующим утром на уроке Зельеварения Гермиона так и не смогла сварить путного Раздувающего Зелья, так как практически неотрываясь следила за действиями Невилла. И чем дольше продолжалось это наблюдение, тем больше и круглее становились ее глаза. Наконец она не выдержала и зашептала:
-Стой! Если ты добавишь сейчас шерсть Мантихоры, то получиться Воз…
-Мистер Лонгоботтом!-громко прервал ее как всегда неожиданно подкравшийся Снейп.-Что, по-вашему, находится в этом котле?-длинный, тонкий палец обвиняюще закачался в воздухе.
-В этом котле безусловно находится зелье.-абсолютно спокойно ответил Невилл, вызвав тем самым злобный взгляд Драко Малфоя – так разговаривать с его деканом имел право только он.
-Удивительно, правда? Зелье… Как правило в этом котле находятся помои.-Снейп в силу не слишком доброго характера ну просто не смог не сказать гадость.-И что же это за зелье, как вы считаете?! Мисс Грейнджер, опустите руку, если не хотите расстроить своего любимого декана потерей пары десятков баллов. Итак, мистер Лонгоботтом?
-Это… Как бы вам сказать, профессор Снейп… Зелье, несколько более нужное, чем то, что просили приготовить вы.-Невилл, чувствующий удивительную безнаказанность, вошел во вкус.
-Так-так…-и какое же зелье вам столь необходимо?-Снейп приблизил свой крючкообразный нос поближе к котлу.
После чего сразу же отпрыгнул подальше и заорал:
-ЛОНГОБОТТОМ!!! Это же ВОЗБУЖДАЮЩЕЕ ЗЕЛЬЕ!!! Все вон из класса!!!
Ученики радостно бросились к выходу, пока профессор не передумал. Обернувшийся уже у выхода Драко Малфой тут же понял, почему его декан поспешил удалить всех учеников из класса. Просто Лонгоботтом в первый раз в жизни сварил действительно правильное зелье. Которое не замедлило подействовать на профессора, хоть он его и только понюхал. Ехидно ухмыльнувшись, Драко вышел в корридор и, проходя мимо Невилла, бросил:
-Может, ты не так уж и безнадежен, Лонгоботтом?

***

Спустя несколько часов в учительской…
-Профессор Амбридж! Мне срочно нужно с вами поговорить!-Мастер Зелий и декан дома Слизерин изо всех сил постарался сделать умоляющее лицо, которое больше походило на гримасу отвращения, ибо ей и являлось.
-Я вас слушаю, Северус!
-Меня в последнее время заботит поведение Невилла Лонгоботтома.-Амбридж перекосило.-Он на уроках как будто погружен в какие-то мечтания, а сегодня…
-Ну что еще?-нервно дернулась самая нелюбимая учительница Хогвартса.
-Он вместо того, чтобы сварить не слишком трудное Раздувающее Зелье приготовил гораздо более сложное и, как он сам выразился, нужнейшее Возбуждающее Зелье.
И без того не слишком привлекательное лицо профессора Амбридж приобрело бледно-зеленоватый оттенок, полностью довершив ее сходство с жабой.
-Зачем ему это?-прошептала она.
-Понятия не имею. Ведь он всегда был спокойным, тихим мальчиком,-Снейп вздохнул, мысленно вспомнил все известные ему ругательства, помянул гриффиндорцев, их гриффиндорских мамаш и сумасшедшие гриффиндорские идеи и продолжил,-и притом весьма симпатичным молодым человеком, вы не находите?
Спустя ровно полсекунды профессор МакГонагалл, едва успевшая открыть дверь в учительскую, была сшиблена Долорес Амбридж, которая, бешено вращая глазами в разные стороны, неслась в сторону Больничного Крыла за валерьянкой.
Снейп подошел к своей коллеге и помог ей подняться.
-Не ушиблись, профессор МакГонагалл?-виновато спросил он.
-Если честно, ушиблась. Но, по-моему, кто-то сегодня ушибся еще больше. Что это с Амбридж?
-Я поговорил с ней согласно нашей с Невиллом договоренности. Кажется, она действительно не очень обрадовалась. И даже немного разнервничалась.
-Да, я заметила,-косо усмехнулась МакГонагалл, потирая ушибленную коленку,-и даже так сказать прочувствовала на себе.
-В таком случае у нас нет иного выбора…-начал было Снейп, но декан Гриффиндора его перебила.
-Чем несколько усугубить ее волнение.

***

Этим вечером в гриффиндорской гостинной два конкурента в борьбе за Кубок Школы, деканы противоборствующих факультетов профессор Трансфигурации Минерва МакГонагалл и профессор Зельеделия Северус Снейп на очередном собрании зачитали СОВМЕСТНО написанное письмо, которое мягко говоря шокировало даже таких искушенных заговорщиков, как Фред и Джордж Уизли.

“Привет, моя дорогая Минни!
Пишу тебе, а на глаза мои наворачиваются слезы обиды и разочарования.
Представляешь, сегодня рано утром я получил письмо, от которого у меня внутри все буквально перевернулось. Невилл Лонгоботтом, этот воистину прекрасный мальчик с такой великолепно упругой попкой, пишет мне, что он влюблен! И притом не в меня, а в нашу новою преподавательницу ЗОТС, Долорес Амбридж. Я, конечно, не спорю, она весьма привлекательная особа, мне тоже иногда хочется прикоснуться к этим столь недоступным, упругим…(конец строчки наши профессора усердно забрызгали водой, которая должна была имитировать слезы, ибо они так и не смогли придумать, какую именно из частей тела этой “привлекательной особы” можно назвать упругой)
Но внешняя красота, бесспорная привлекательность и явная сексуальная изобретательность – явно не повод для того, чтобы влюбляться! Неужели он забыл те вечера, что мы провели вместе, когда я вызывал его к себе в кабинет под предлогом назначения отработок? Мне казалось, что все то, что я с ним делал, и что он впоследствии повторял со мной, невозможно забыть… Я начинаю всерьез сомневаться в своей неотразимости, хоть ты и уверяла меня в этом той незабываемой ночью после пед.совета…
Мне кажется, что я никогда больше не смогу улыбаться (из-за этой фразы МакГонагалл долго спорила, утверждая, что он и так никогда не улыбается, явно имея ввиду, что уважаемый Мастер Зелий должен поменьше корчить такие угрюмые рожи).
Твой горячий чеширский котик навеки,
Севви
P.S. Не могла бы ты завтра вечером прислать ко мне на отработку Гермиону Грейнджер? Мне нужно как-то снять стресс. Если хочешь, в обмен пришлю кого-нибудь из учеников своего факультета, как раньше.”

А уважение и любовь гриффиндорцев к своему декану все крепли…

***

Ночью в спальне профессора Амбридж.
Самая нелюбимая учительница Хогвартса сидела на корточках в углу и, раскачиваясь из стороны в сторону, переодически тыкая пальцем в лежащее перед ней письмо “Минни от Севви”.
-Тебя нет, ты не существуешь… Тебя нет, ты не существуешь…-на разные лады повторяла она.

Маразм крепчал…

А следующим утром Министр Магии Корнелиус Фадж получил очередное письмо из Хогвартса.
-«!%*»,-сказал он и задумался.
Пора было что-то предпринять… Министр Магии глубоко вздохнул, вышел из здания Министерства на улицу и оттуда трансгрессировал к себе домой.
Дома он быстро вошел в чулан, бросился к старому, покрытому пылью сундуку и ожесточенно принялся что-то в нем искать.
-Меня ждет длинная ночь…-пробормотал он, вытаскивая со дна сундука мантию-невидимку.

***

А тем же утром пятикурсники Гриффиндора и Слизерина страдали на уроке Защиты от Темных Сил. Амбридж, сегодня выглядящая даже менее привлекательно, чем обычно, приказала ученикам читать очередную занудную статью в учебнике и теперь устало потирала виски. Гермиона, прочитавшая весь учебник еще летом и сэкономившая таким образом немало денег на снотворном, играла в “виселицу” с Роном, который учебник читать и не собирался. Гарри спокойно спал на последней парте, поставив перед собой раскрытую книгу и загородившись таким образом от Амбриджабы. Сидевший рядом Невилл разглядывал летающую под потолком муху и переодически толкал Гарри, когда тот принимался слишком громко храпеть. И вдруг… Со слизеринской половины класса послышался шепот:
-Невилл!-Драко Малфой ПРИВЕТЛИВО улыбался,-Лови!-шепнул он и леветировал мягко говоря обалдевшему Невиллу маленький, сложенный вчетверо кусочек пергамента.
Гриффиндорец не без опаски развернул послание, ожидая увидеть там какую-нибудь пакость. Но это была обычная записка.
“Невилл, ты вчера был молодцом на уроке Зельеделия. Даже я не решился бы проделать такое со своим деканом! В чем секрет? Я знаю, у нас с тобой не слишком хорошие отношения, но вчера я понял, что ты не так уж плох. Может, перестанем собачиться? Это как минимум глупо.”
Невилл шепотом посоветовался с Гермионой, но та не обнаружила в записке никаких признаков злого намерения и прошептала:
-Помнишь, Снейп говорил, что нам неплохо бы привлечь и учеников его факультета? Кажется, это наш шанс.
“Малфой, ты умеешь хранить секреты?”-быстро написал он и леветировал записку обратно к Драко.
“Конечно, но было бы неплохо, если бы ты не обращался ко мне по фамилии. Это не очень приятно, Лонгоботтом!”
“Хочешь поучавствовать в чем-то интересном? Тогда узнаешь и секрет вчерашнего фокуса со Снейпом.”
“Конечно, хочу! А это случайно не противоречит школьным правилам?”
“Противоречит, а тебя это смущает?”
“Меня это радует.”
“В таком случае жду тебя сегодня вечером около входа в нашу гостинную.”
“ОК, только я на всякий случай одену мантию-невидимку.”
“В таком случае, когда я выйду, тихо запой гимн Хогвартса, чтобы я знал, что ты пришел. Сожги записку.”
Через пару секунд со слизеринской половины класса изрядно потянуло гарью.
-Записку, а не учебник…-испуганно прошептал Невилл, наблюдая, как маленький кусочек пергамента тлеет вместе со статьей Роланда Безумного.
-Это еще что такое?!-вскричала профессор Амбридж, резко вскакивая.
Начисто забыв о том, что она волшебница, преподавательница ЗОТС быстро вытащила из стоящей на ее столе вазы цветы и залила водой учебник Драко.
-Как вы это объясните, мистер Малфой?-угрожающе спросила она.
Драко сделал ну очень невинное лицо и, старательно изображая смущение, зашептал:
-Понимаете, профессор Амбридж… Я читал эту восхитительную статью, и меня так заинтересовало мнение Роланда Безумного о министерской классификации болотных тинников, что я по привычке начал постукивать волшебной палочкой по книге. И тут одна мысль автора показалась мне настолько неожиданной, что я удивился, что это не пришло мне в голову раньше. И в момент такого эмоционального напряжения книга почему-то загорелась. Простите, профессор Амбридж!
Малфой, понятия не имевший о содержании статьи, глуповато улыбался, мысленно молясь о том, чтобы Амбридж тоже об этом не знала.
-Ну что ж, мистер Малфой…-противно улыбаясь, сказала она,-минус десять баллов за то, что вы достали волшебную палочку, когда вам этого никто не разрешал. И плюс пять баллов за то, что вы так интересуетесь предметом. Возьмите пока мою книгу, чтобы не прерывать чтение. Остальные – продолжайте!
Остаток урока Драко был вынужден с выражением безумного интереса смотреть в учебник, переодически переворачивая страницы. Когда прозвенел звонок, он с благодарностью вернул книгу Амбридж, еле-еле поборов желание туда предварительно высморкаться.

***

Этим же вечером в гостинной гриффиндора снова состоялось собрание заговорщиков. Профессор Снейп нервно ходил из стороны в сторону, переодически подбегая к Невиллу и задавая один и тот же вопрос в разных формулировках:
-Ну кто придет, кто?!
А Невилл лишь загадочно улыбался и молчал. Минут через десять он вышел за дверь. Где-то слева от него тут же раздалось весьма фальшивое пение: “Хогвартс, милый Хогвартс!”
-Пошли!-шепнул Невилл и, ухватив Драко за что-то, впоследствие оказавшееся ухом, потащил его внутрь.

***

-А вот и наш гость!-радостно сказал Невилл, жестом фокусника снимая с Малфоя мантую-невидимку.
-Ох…-тихо выдохнул Снейп.-Малфой, вы под Империо? Иначе как можно объяснить ваше появление в этой гостинной?
-Банальным любопытством, профессор! Ну, что вы тут задумали?
Пока участники заговора наперебой посвещали нового “коллегу” в суть своей деятельности, в Хогвартсе появился гость. Тайный гость.

***

Министр Магии Корнелиус Фадж, тщательно замотанный в плащ-невидимку, неслышно ступал бесшумными кроссовками. Он тихо, стараясь не дышать, продвигался по корридору в сторону ванной для старост, ведомый туда желанием наконец-то разобраться, что происходит. Министр был бы и вовсе незаметен, если бы не исходивший от него запах валерьянки. Дверь в ванную для старост была приоткрыта. Мысленно приготовившись к худшему, он приложил к щели ухо и услышал шепот:
-Аккуратней, ты же все порвешь! Ты не ценишь это сокровище!-Фадж нервно затрясся.-Обращайся аккуратней! Вот, так уже лучше. И не выпускай из рук! Когда еще Стоурленс даст нам списать транфигурацию?
Не веря своим ушам, Министр Магии заглянул наконец-то в столь манившую его комнату и обнаружил там двух хаффлпаффских третьекурсниц, старательно что-то списывающих со свитка солидных размеров. Фадж облегченно сполз по стене, но тут же вскочил и побежал к выходу. Забота о здоровье Долорес Амбридж, в частности психическом, все крепла.

***

Совместный рассказ гриффиндорцев и преподавателей Малфой выслушал молча, как того и требовало его аристократическое воспитание. Поэтому идиотическим счастливым хохотом он залился только после того, как дослушал.
-Это гениально!-сказал он, как только смог.- Профессор Флитвик, профессор Трелони! Профессор Дамблдор, профессор Снейп, и уж тем более профессор МакГонагалл! Я такого не ожидал! Мое почтение…
И тут, на глазах у всех слизеринец Драко Малфой встал на колени перед деканом Гриффиндора Минервой МакГонагалл и поцеловал ей руку.
Мыгко говоря обалдевшие гриффиндорцы и обалдевшая даже больше, чем обычно, Полумна Лавгуд, решили все же промолчать.
Ну а руку Трелони он целовать не стал, так как побоялся расцарапать лицо об ее многочисленные кольца.

“Дорогая матушка…”

-Все, что вы придумали, конечно, замечательно…-после некоторой паузы (которая, возможно, должна была быть театральной), протянул Драко Малфой,-но есть одно НО.
Все с некоторым удивлением и настороженностью посмотрели на “новобранца”.
-В вашей “переписке” все письма адресованы от одних обитателей замка другим, и нет ни одного письма “на волю”. Вам это не кажется странным?
-Кому вне замка ты собираешься писать ТАКИЕ письма, да еще и без возможности сообщить, что это не всерьез?-удивленно приподнял бровь профессор Снейп.
-Моей маме…
Фред Уизли хмыкнул:
-У вас настолько… тесные… взаимоотношения?
-Нет!-Драко передернуло.-Малфои не сторонники инцеста! Но есть один такой порошок… Вам ли не знать, профессор Снейп?
-Глаз Шустроухих Огнекрабов?-кажется, зельевар был в шоке.-Если посыпать им строки письма, они исчезают. И появляются только после обработки специальным составом. Но я думал, что эти животные вымерли несколько веков назад, а запасы порошка где бы то ни было уже давно кончились!
-Кончились, да не все!-ухмыльнулся Драко, доставая из-за пазухи маленький, туго набитый пакетик.
-Малфой, ты хоть представляешь, сколько это стоит?-ахнула Гермиона, которую рассказ о порошке не очень удивил (ну конечно – заучка).
-Примерно столько же, сколько и весь замок Хогвартс вместе со всеми преподавателями и учениками. Ну так как? Пишем письмо или продолжаем обсуждать мой порошочек?
-Эм, Драко…-робко высказалась МакГонагалл, до сих пор не отошедшая от поцелуя,-ты уверен, что твоя мама благосклонно отнесется к нашей затее? Не думаю, что аристократка…
-Ха