Искусал комар слона.
И слону пришла хана.
Мораль:
Побеждает не большой и бивнями украшенный,
А маленький, злой и безбашенный!

---
Просто не мог выспаться в принципе. Привык ложиться поздно. Думаю. На улице грязный снег. Этот снег напоминает мне другой снег, когда я просто брел ночью, не знал куда – просто переставлял ноги, никакой цели. Идти было некуда. А снег падал, мягкий, белый… или нет – скорее он был желтым! Иногда встречались фонари, они давали мерзкую желтую подсветку этому снегу. А снег шел и приносил какое-то умиротворение. Под ноги попалась пустая пластиковая бутылка. Бум! С каждым шагом мы с бутылкой уходили все дальше от места, где произошла наша с ней встреча. Навстречу попался веселый мужик, втроем (я, он и бутылка), поиграли в мини-футбол… мужик пошел домой, а я пошел, сам не зная куда. Только через пару кварталов я понял, что иду к Лехе. Три снежка в окно на втором этаже и, на первом вылезла чья то нетрезвая голова. Голова посмотрела на меня, пошевелила губами и исчезла. Сонный Леха выдал мне код от подъезда и я вошел в дом. С первого этажа, из той самой квартиры, где появлялась голова с шевелящимися губами, выползло три тела. Одно из тел, мужского пола, покачало права в мою сторону. Я поверил ему, что кидать ночью снежки в окна – плохо, гораздо хуже того, что такие, как он могут ночью убить за бутылку и… послал все три тела на хуй. Спасибо тебе, Леха! Я сожрал всю твою картошку, а ты ничего мне не сказал. Ты – реальный чел, уж простите за сленг.

Сленг. Это то, на чем я разговариваю. Или чем? Не знаю. Сейчас я даже думаю на сленге. И еще – матом. Я – жутко некультурный тип. И не дипломатичный. Ну и что?! Когда то давно, я даже не вспомню – когда же это было, я не мог слышать нецензурную речь. Теперь – могу. Могу и сам на ней говорю. Прошло много времени. Я изменился. Время меня изменило. Вдох, выдох. С каждым вздохом человек становится старше. С каждым вздохом, человек приближается к смерти. Нет! Я не оптимист. Как старая заезженная байка про стакан: для части людей он – наполовину пуст, для другой части людей – наполовину полон. Те, кто считает, что он наполовину полон – скорее всего идиоты, а может быть они – иностранцы! В России нет такого понятия – полуполный. Есть только полупустой! По грязному снегу ковыляет старая бабка. Дома ей не сидится. Гуляет. Обернулась, посмотрела назад. Решила вернуться. Поведение одноклеточного организма. Даже не так – это элементарная частица. Броуновское движение. Нет цели. А каждый выдох приближает ее к дню, когда она уснет и не проснется. А может – ее собьет машина, или она забудет закрыть газ, или… Снова возвращается. Не хочу быть таким движущимся трупом.

Труп. Это слово символизирует собой то, чем человек станет. Причем – это аксиома! А все думают, что они станут кем то другим. Лучше, успешнее, красивее… НЕТ! Все станут в итоге трупами! Грустно. Цинично? Да! Из маленького мальчика с голубыми глазами, который рыдал, когда слышал стишок про Таню, которая громко плачет, вырос далеко не такой добрый человек, с блеклыми серыми глазами. Сейчас, пожалуй уже не заплакал бы. Хотя – кто его (меня?) знает? Может быть, меня просто нужно поместить в ту атмосферу, в которой я буду чувствовать себя сухо и комфортно? Сухо и комфортно. И тепло! Это такое непередаваемое чувство! Сидеть возле раскаленной печки и пить чай. С лимоном, понятно. Что такое чай без лимона? Просто коричневая вода. На улице темно, море под ветром волнуется. Волны уже не шелестят, как это было утром, а гулко хлопают. Сашка-бригадир подсвечивает фарой-искателем со своего джипа небо, чтобы мы могли ориентироваться. Кунгас подходит к берегу. Видно, что нас ждут. Серега-водитель подгоняет трактор, чтобы подцепить трос и вытянуть кунгас из воды. Мы хорошо поработали. Это я так думаю, но я ведь новичок. Все остальные тоже устали, но они ругают эту глупую рыбу, которая не идет в невода. Они настоящие рыбаки, а я так – временщик. Море. Я люблю море. Я его боюсь. Очень боюсь. Я родился возле моря и вырос возле моря. Я точно знаю, что море бывает не только такое голубенькое с голубеньким же небом над ним и всякими там беленькими облачками. Такое море не вызывает особых эмоций. Оно – просто есть, оно успокаивает и обманывает. Есть другое море. Когда шторм. Когда ветер срывает крыши и разбивает не закрытые форточки. Море становится темно-серым. Свинцовым. Я не помню, как называется этот цвет. Я называю его военно-морским. Именно такой цвет имеют свежевыкрашенные военные корабли. Море становится живым. Оно перекатывается огромными буграми. Именно буграми, а не волнами и не как то еще. Никогда бы не подумал, что меня можно будет заставить хотя бы подойти близко к морю в такое время. У меня – страх глубины! И страх высоты! И еще целая коллекция различных страхов… Я рассмеялся бы в лицо тому, кто сказал, что я буду выходить в море в шторм на небольшом кунгасе! Теперь я не боюсь глубины. Когда находишься не на берегу… когда ты внутри моря, между этими огромными водяными холмами, а они нависают над тобой со всех сторон – это просто нельзя рассказывать, это – нужно ощутить самому! И море чувствует тебя. Оно ведь живое. Если ты любишь его, то и оно не будет к тебе равнодушным! Оно напоминает кошку. Большую игривую кошку, которая может поцарапать играя. Когда море после нескольких безуспешных наскоков, легонько хлопнуло меня своей мягкой лапой и я упал за борт. Не расслабляйся – ты всегда должен быть наготове. И мягкий ласковый толчок может принести больше неприятностей, чем хлесткие и сильные удары. Ведь ты ждешь, что удар принесет за собой боль. А толчок… ну и что? Подумаешь! …А вот и нет! Именно после толчка, не удержавшись, ты окажешься в самом не выгодном положении – снизу. И тебя могут просто затоптать! Спасибо тебе, море! Ты тоже реальный чел, такой же, как и Леха!

Несколько дней назад, в маршрутке, я увидел муху! Настоящую живую муху! И это – в январе! Ненавижу насекомых во всех их проявлениях. Бабочки, тараканы, пауки. Пожалуй, к жукам… большим жукам я ничего не имею. А все остальные – вызывают только чувство отвращения… включая и мух. Но тут я был так поражен, что забыл о том, что муха мне противна! Одна-единственная муха! В январе! Только сейчас я понял, что она напомнила мне меня самого… Я – точно такая же муха в январе. Причем – это выбор сознательный. Вокруг – одинаковые люди. С одинаковыми эмоциями и одинаковой реакцией на одинаковые события. Просто тошнит. Всех под одну гребенку? Нет! Не всех! Я знаю людей, которые не вписываются в то, что творится вокруг. Которые не приходят в экстатичный восторг при упоминании модного фильма. Как это было с матрицей. Культовое продолжение культового фильма? Бред! Бессмысленный, буквально притянутый за уши сюжет дешевой фантастики,. Жевание соплей в течение трех (!) частей. Жалкие потуги на философию. Да, право на существование такие вещи имеют. И стада почитателей, это доказывают. Это – летние мухи. Их много, они даже могут доставить неприятности крупному зверю, жужжа и садясь ему на нос, облепляя его безобразной шевелящейся массой. Именно эти мухи попадают в котлеты…

Котлеты. И мухи. В жизни их постоянно приходится разделять. Сейчас я чувствую себя чукчей. Тем самым чукчей, который поет о том, что видит. Поет негромко, скорее – для себя, чем для других. Другие, те кто считает себя белыми людьми, могут не понять. Скорее всего, они и не поймут. Это песня для таких же чукч. Чукчи! Соберитесь вместе и набейте морду белым! Это они сделали из вас персонажей для анекдотов! Это они испортили вам существование своей огненной водой! Мешайте мух с котлетами! Не молчите! Молчащих никто не услышит… Во мне умер Ленин. Или Фидель Кастро.

В доме напротив – очередные похороны. Кто-то перестал вдыхать и выдыхать воздух. Теперь он будет занимать участок земли на кладбище, за который родные отвалят кучу денег. Будут похороны, все будут выдавливать слезки. А действительно скорбящих будет не более одного процента. Потом все напьются. Дай Бог, что все это не превратится в фарс. Нужно строить крематории! …Похоже, что мухи с котлетами закончились. Начались тараканы в голове. Держись, Ватя! Скоро весна, проснутся мухи и начнут бестолково носиться вокруг, надоедливо жужжать. Мухи будут искать кучи дерьма, этакие «матрицы». Те, что с претензиями – утонут в варенье… сладкая смерть.

Еще хотелось намешать в котлеты что-то про любовь. Передумал. Любовь – злая штука. Она обидится. Повернется не тем местом, которые рассчитываешь увидеть, и все! Кирдык! Пирожки с любовью будут на отдельном блюде. На таком, до которого не дотянутся мерзкие мухи… ни летние, ни зимние. А я поеду на работу…

В колонках играет: J.S.Bach-Polina Nikiforova - "Violin concerto 4"