Илья Иванович Иванов был биологом-животноводом. Он специализировался в области искусственного осеменения и скрещивания разных видов животных между собой. Именно ему мы благодарны за метод искусственного осеменения сельскохозяйственных животных, которым активно пользуются в наши дни на больших фермах.

Илья Иванов. Илья Иванов учился и работал не только в СССР, но и за границей, в том числе в Женеве и Париже. Он также преподавал в нескольких ведущих университетах родной страны, параллельно все глубже и глубже изучая возможности метода искусственного осеменения животных. Один из наиболее весомых вкладов его работы — это выведение гибрида между дикими и домашними животными в Аскании-Нова (заповедник на юге Украины).

В то время изучение генетики было еще только на начальных стадиях, и потому работы Иванова были передовыми и интересными научному сообществу, вызывая немало дискуссий. Одни критиковали его за противоестественные опыты и игру в Бога, другие считали, что за его экспериментами стоит будущее.

Сам Иванов был уверен, что его эксперименты могут значительно продвинуть науку вперед. Тем более, что он смог подкрепить свои теоретические знания практическими результатами: он вывел гибриды осла и зебры, домашней коровы и зубра, скрестил корову с антилопой, а также существенно усовершенствовал процесс разведения лошадей. Так, с помощью его способа, можно было от одного жеребца оплодотворить до 500 кобыл вместо 20-30 при естественном осеменении.

Стоит ли удивляться, что в определенный момент Иванов пришел к идее скрестить человека с обезьяной. О своем намерении он открыто объявил на Всемирном конгрессе зоологов в Граце в 1910 году, и что особенно интересно — это идея нашла своих сторонников.

Через 14 лет Иванов получил разрешение от Франции отправиться на остров во Французскую Гвинею для опытов. Часть денег для экспедиции ему также выделило СССР. Однако по прибытии на остров оказалось, что на станции не было достаточно взрослых шимпанзе, так что эксперимент пришлось отложить еще на полгода.

В ноябре 1926 года Иванов прибыл на другой остров Французской Гвинеи вместе со своим сыном — он также выучился на биолога и помогал отцу в экспериментах. Вместе с местными работниками экспериментальной станции они выловили несколько шимпанзе и троих из них осеменили человеческой спермой, полученной от добровольцев. Буквально через пару месяцев, увидев, что ни одна из обезьян не забеременела, ученый уехал обратно во Францию. Он забрал с собой экспериментальных обезьян, и одна из них по приезду скончалась.

Тогда Иванов стал продвигать идею «обратного эксперимента» — осеменения человеческих женщин спермой шимпанзе. Правительство Французской Гвинеи было категорично против этой затеи, но ученый был уверен, что он все равно сможет найти средства для этого. «Необходимо не только увеличить число опытов искусственного осеменения самок шимпанзе спермой человека, но и поставить опыты реципрокного скрещивания. Последние организовать в Африке гораздо труднее и сложнее, чем в Европе или у нас. Женщин, желающих подвергнуться опыту, несравненно легче найти в Европе, чем в Африке. Для этого рода опытов достаточно иметь 2–3 взрослых самцов антропоморфных обезьян», — писал он.

И действительно, вскоре Иванов получил такую поддержку — спустя два года в Сухуми он организовал экспериментальную группу. Комиссия решила, что для эксперимента будут нужны по крайней мере пять женщин-добровольцев. Загвоздка была только в том, что единственная обезьяна в Сухуми, орангутан, к тому времени уже умер. Через год должна была планово приехать новая партия обезьян, и именно этого ждал ученый.

Шимпанзе должны были прибыть в Сухуми летом 1930 года, однако весной этого же года в ходе политической чистки в советском научном обществе и Иванов, и все, кто поддержал его эксперимент, лишились своих позиций. Самого Иванова арестовали и отправили в ссылку в Алма-Ату, где он работал еще два года до своей смерти от инсульта. Сейчас подобные опыты невозможны в силу этических соображений, хотя эти опыты дают определенную пищу для размышлений. Более того, эксперименты Иванова послужили вдохновением для творческих людей: Дмитрий Шостакович оставил после себя наброски оперы «Оранго», несколько писателей написали повести о подобных экспериментах, и в 2011 году в сериале «Темные материи» сняли эпизод об гибридизации человека и обезьяны.