В июне 2015 года вышла новая Национальная военная стратегия США. Она лишь раскрывает положения Стратегии национальной безопасности 2015, главного стратегического документа США. И в каждом из этих документов Россия вышла в топ-лидеры мировых угроз.

Национальные государства традиционно склонны скрывать цели и задачи, затрагивающие такие деликатные понятия как «разведка», «военная стратегия» или «безопасность». И Соединенные Штаты, пожалуй, единственная страна, которая открыто декларирует свои разведывательные, военные и иные задачи, относящиеся к национальной безопасности, причем означенная безопасность распространяется далеко за пределы государственных границ.

Некоторые другие страны, включая Россию, также публикуют несколько подобных доктринальных документов, ограничивающихся, впрочем, сдержанными и обтекаемыми формулировками. Это нужно ровно для того, чтобы обеспечить на публике некоторую показную степень открытости, и никогда вы не прочтете в них строк о том, что «наши агенты будут проникать во все структуры, необходимые для обеспечения нашей безопасности». Совсем иначе обстоит дело со стратегическими документами США, где цели, задачи, а также способы достижения оных, прописаны открыто. Тем серьезнее стоит относиться к этим документам, если все вышеперечисленное связано в глазах американских политиков и военных с Россией.

В июне 2015 года вышла новая Национальная военная стратегия США, в очередной раз подчеркивающая переход к «холодной войне 2.0», что вызвало большой резонанс в российском обществе. Однако этот документ, равно как и Стратегия национальной разведки, существуют не сами по себе, они лишь уточняют, развивают и четко опираются на Стратегию национальной безопасности США (СНБ).

Являясь более абстрактной и обобщенной, в СНБ даны основные направления обеспечения национальной безопасности Соединенных Штатов, что значит по сути внешней и внутренней политики, поскольку в понимании американцев их безопасность базируется на процветании Америки и благоприятной для США международной обстановке. Иные документы лишь раскрывают определенные аспекты СНБ и ориентированы на более узкую аудиторию. Последняя СНБ вышла в феврале 2015 года и стала наиболее уникальной с начала 2000-ых.

В эпоху Дж. Буша-мл. Стратегия национальной безопасности касалась в основном борьбы с терроризмом и неудержимого распространения демократии и свободы, включая насильственные средства. Такова уж суть мировых спасителей, большинство населения мира достаточно темны и необразованны, чтобы сами решать свою судьбу. Увы, американцы в этой идеи не новаторы, вспомнить хотя бы наших собственных народовольцев второй половины XIX века, ходивших в народ и растолковывавших, что те живут в состоянии полного рабства, в ответ на что народ пожимал плечами и принимал спасителей за юродивых. Полвека спустя уже большевики готовы были насильно вести народ к счастью, встречая, впрочем, уже гораздо больше понимания. Американцы же пошли еще дальше, распространив свои цели на все мировое пространство. Однако две масштабные военные кампании в Ираке и Афганистане, плюс десятки миллиардов долларов, выделяемые на различные демократические проекты по всему миру, вылившиеся в ряд удавшихся и провалившихся цветных революций, привели к перенапряжению сил. Высшие политические круги вновь заговорили о губительной для Америки «самонадеянности силы» (термин, введенный в обращение сенатором У. Фулбрайтом в одноименной книге 1966 года, где автор критиковал войну во Вьетнаме) и необходимости обратить внимание на внутренние проблемы.

В начале президенства Обамы Америка была перегружена внутренними проблемами. Вопросы бюджетного дефицита, внутреннего долга, социальных ассигнований, противопоставленных военным расходам и финансированию международных проектов, стояли настолько остро, что США, всегда рассматривающие международную безопасность как условие безопасности собственной, в своей СНБ-2010 были вынуждены отказаться от дорогостоящих глобальных проектов и обратиться к более мягким, ненавязчивым инструментам доминирования, предполагающим восстановление влияния Америки как наиболее успешной страны, способной стать путеводной звездой для остального мира. По сути, заявлен переход к «мягкой силе», предполагающей такой метод воздействия, при котором цели достигаются не через принуждение, а на основе добровольного участия, симпатии и привлекательности. В начале 1990-ых США заполнили вакуум, образовавшийся после распада Советского Союза, посредством именно «мягкой силы», однако в 2003 г., после начала боевых действий в Ираке, начатых без мандата Совета безопасности ООН, авторитет США был впервые подорван.

Навязывание демократических идей и свобод, выражавшихся в вассальной присяге государств Соединенным Штатам, практически разрушило образ Америки, как источника счастья и благополучия. Еще в 2002 году Зб. Бжезинский в своей книге со знаковым названием «Мировое господство или глобальное доминирование», рекомендовал Джорджу Бушу-мл. отказаться от попыток первого и сконцентрироваться на достижении второго. Бжезинский предостерегал Буша о возможном перенапряжении сил и потере союзников при неумелой и агрессивной политике. «Крепость на вершине холма может стоять в одиночестве, бросая тень на все, что находится ниже. В таком качестве Америка может быть только объектом глобальной ненависти. В отличие от этого, город на вершине холма может освещать мир надеждой на прогресс человечества… безопасность Америки должна обеспечиваться таким способом, который одновременно укреплял бы ее суверенную мощь и глобальную легитимность этой мощи» - писал автор.

Именно этого планировал добиться пришедший к власти Барак Обама, что и было заявлено в СНБ-2010. Однако на деле Обама, несмотря на вывод войск из Ирака и Афганистана, лишь увеличил вовлеченность США в дорогостоящих проектах по перекраиванию политической и идеологической карты мира и целенаправленно вернул мир к новому витку «холодной войны» и росту «войн на периферии».

Новая Стратегия национальной безопасности 2015 начинается словами «сегодня Соединенные Штаты - сильнее и находятся в лучшем положении для того, чтобы воспользоваться возможностями нового столетия и оградить наши интересы от рисков неспокойного мира». По мысли архитекторов американской политики Соединенные Штаты в полной мере преодолели все кризисные явления начала XXI века и сильны как никогда. Самая главная «основа национальной безопасности» и одновременно «важнейший источник нашего влияния за рубежом»- экономика США – находится в точке подъема, что дает американцам возможность (а значит и право) для осуществления глобального доминирования. «Успешная стратегия обеспечения безопасности американского народа и продвижения интересов нашей национальной безопасности должна начинаться с одной неоспоримой истины — Америка должна быть лидером».

«Рост экстремизма, угрозы кибербезопасности, агрессия России, ускоряющееся воздействие климатических изменений, вспышки инфекционных заболеваний» названы главными вызовами национальной безопасности США. При всей абсурдности постановки в один ряд Исламского государства (даже не названного и спрятанного под обтекаемым «экстремизмом») и российской «угрозы» следует отнестись к этому довольно серьезно. Для американцев угрозой, а, следовательно, потенциальным противником, является любое государство или негосударственное образование, способное поставить под сомнение мощь и влияние США. Вопреки расхожему мнению о том, что для Соединенных Штатов Россия всегда была врагом номер один, это не совсем так. Россия всегда была в поле зрения США и они не допускали излишнего усиления нашей страны, однако на протяжении последних десяти лет основную тревогу у американцев вызывал рост Китая, поскольку глобальное доминирование рассматривается ими через призму экономического превосходства. Об угрозе со стороны Китая открыто заявлено в документе «Глобальное управление: в критической точке» (2010 г., подготовлен аналитиками из американской разведки), а в Стратегии национальной разведки США 2009 говорится о том, что «активизация его (Китая) ресурсно-ориентированной дипломатии и военная модернизация является фактором, составляющими наряду с другими глобальную угрозу США». Впрочем, взаимозависимость США и КНР не дают американцам совершать открытые выпады в сторону Поднебесной, в отличие от России. Торговый оборот между США и Китаем составляет более 500 млрд долларов (они являются друг для друга вторыми по объему торговыми партнерами), для сравнения товарооборот России и США составляет не более 40 млрд. долларов.

Возвращаясь к Национальной военной стратегии США 2015, американцы дипломатично признают за Россией некоторый вклад «в определенные сферы безопасности, такие как борьба с наркотиками и с терроризмом, однако она (Россия) неоднократно демонстрировала неуважение к суверенитету соседей и готовность применять силу для достижения своих целей». Соединенные Штаты, взявшие роль мирового жандарма, упрекают Россию в неисполнении норм международного права (прописанных в таких документах как Устав ООН, Хельсинкских соглашениях, Основополагающем акте Россия–НАТО и др.), и объявляют её первой среди главных угроз мировой безопасности.

Среди других государств, бросающих вызов мировому сообществу, названы Иран (с которыми США только что заключили крупную ядерную сделку), Северная Корея и снова Китай (усиление которого они поддерживают и призывают стать союзником, хотя и отмечают, что его действия ведут к «усилению напряженности в регионе»).

Пассаж в отношении КНР показывает, что теперь, наконец, Россия действительно стала врагом номер один, и ради борьбы с ней они готовы объединить усилия даже с главным соперником, который, к слову, уверенно наращивает сотрудничество с той же Россией.

Любопытно, что в стратегии отмечается, что каждая из этих стран представляет серьезную угрозу безопасности, против чего «коллективно борется международное сообщество, проводя общую политику, обмениваясь информацией и координируя свои действия». Иными словами, если следовать букве документа, эти государства, каждое из которых (кроме Северной Кореи) претендует на роль регионального лидера, не включаются в «международное сообщество». Этот, возможно, не более чем недосмотр или некорректная формулировка, отражают видение американцами современного мира.

Можно долго обсуждать двойные стандарты, отраженные в любом из стратегических документов США. Количество нарушений американцами норм международного права, субъективная интерпретация действительности и преувеличенный потенциал, - все это присуще этим доктринам. Но здесь важно понимать, что анализ американскими стратегами текущей обстановки заточен под задачу, и в данном случае это глобальное доминирование. Действительность субъективна, и определяется тем, сколько людей готовы в неё поверить. Если таковых большинство, то любая искаженная реальность становится правдивой. Главное, чтобы в арсенале имелись нужные инструменты убеждения.

Рубеж XX-XXI века был ознаменован появлением нового, единоличного мирового жандарма. И за это время он успел натворить немало бед, однако его присутствие стало к настоящему моменту настолько сильным, что избавиться от него в одночасье было бы, вопреки призывам псевдопатриотов, катастрофой. Признаки этого мы уже увидели в появлении Исламского государства, стремительно возникшего в Ираке и заполнившего вакуум, образовавшийся в стране после ухода американского контингента. Другой вопрос, что ИГ вообще не возникло бы, если бы США не начали эту кампанию в 2003 году, но история не знает сослагательного наклонения.

И, тем не менее, одним из важнейших признаков демократической формы правления является сменяемость лидера. 22-ая Поправка к Конституции США ограничивает срок президентского правления до не более чем двух сроков, поскольку человек, стоящий у власти, не захочет самовольно её выпускать. Но, похоже, во внешней политике, произошло именно то, от чего американцы предостерегали своих президентов. США попытались, но не смогли выпустить мировую власть.

Анастасия Гафарова

независимый эксперт, американист
http://rusfront2012.livejournal.com/311620.html