Жизненная позиция человека с претензией на социальную активность и успех напрямую зависит от его способности адаптироваться к изменению окружающей среды: политической ситуации, природных условий, материальной обеспеченности и т.д.

То же самое можно в полной мере отнести и к любым государственным структурам: они в своей деятельности должны очень чутко реагировать на требования доминирующей идеологической установки – не важно, гласной или негласной. Эта способность является основой гражданской позиции служащих этих структур. И в зависимости от демонстрации ими своих действий, соответствующих пропагандируемой государственной идеологии, формируется общественное сознание.

В 90-е годы прошлого столетия на фоне всеобщего разрушения, неуверенной настороженности и чувства обреченности населения агрессивность правоохранительных органов выглядела вполне органично и никого особо не возмущала: все понимали – чем больше преступность, тем злее милиция. А в отношении чеченцев агрессия правоохранителей усугублялась и того пуще. Впрочем, это было вполне объяснимо – в Чечне шло жесткое противостояние федеральных сил и сепаратистов, и на территории Российской Федерации к выходцам из нашей республики относились весьма настороженно, а то и откровенно враждебно. При всей трагичности для простых граждан Чеченской Республики подобной позиции силовых органов, справедливости ради необходимо отметить, что криминальная составляющая чеченского общества, задыхающегося от войны, безвластия и бандитского террора, была очень весома. И реакция правоохранительных органов, не особо утруждающих себя чутким отношением к простым людям и готовностью разбираться, кто есть кто, была вполне тому соответствующей.

Но ситуация в 2000-х годах, к счастью, стала меняться к лучшему. Медленно, но уверенно чеченское общество возвращалось к мирной жизни, формировались властные структуры, был проведен референдум по принятию Конституции ЧР, поставивший окончательную точку в политическом противостоянии. Это событие стало истинным началом возвращения чеченского народа на путь мирного созидания. Все направления жизнедеятельности населения, формировавшиеся и функционировавшие в условиях безвластия, стали уверенно возвращаться в русло мирной жизни. Все это в полной мере относилось и к чеченцам, живущим за пределами республики.

Каждая бизнес-структура есть квинтэссенция той экономики, частью которой она является. И экономические структуры 90-х годов так же сильно отличаются от современных, как экономика ельцинской России отличается от экономики наших дней. И к гражданам современной России – бизнесменам, ученым, рабочим и крестьянам – должно относиться без былой настороженности и опаски, с большей долей доверия, потому что жизнь свою они строят уже по законам правового государства, не то, что в лихие 90-е. И это особенно важно в деятельности структур, призванных следить за соблюдением законности и порядка. Главенствующим принципом в их отношении к людям должен быть принцип презумпции невиновности.

Основной стратегической задачей руководства Чеченской Республики является эффективное интегрирование чеченского общества в общероссийское. Осуществляется оно путем восстановления всей полноты инфраструктуры республики, налаживанием экономических и культурных связей со всеми народами Российской Федерации. Подобное невозможно без активной миграции граждан Чеченской Республики по всей территории страны, где они тесно контактируют официально и неофициально с должностными и частными лицами. Надо отметить, что в последние годы к нашим землякам отношение со стороны остальных жителей России во многом изменилось к лучшему. Но, как видно, не везде. Закостенелую подозрительность ко всему чужеродному очень часто демонстрируют, как ни странно, представители правоохранительных органов центральных городов. У них, конечно же, и работы больше, и сталкиваться им приходится с весьма разношерстной публикой, но, думается, и подготовленность к подобной динамике работы у них должна быть соответствующей.

В этой связи примечателен инцидент, произошедший на днях в московском ресторане «Веселый Бабай». Вот что сообщил по этому поводу республиканский телеканал «Грозный»: «Московский ОМОН провел рейд в ресторане, где десятки выходцев из Чечни собрались на разговение во время месяца Рамадан. Силовики изъяли не те записи камер наблюдения, и «издевательский» рейд попал в интернет». По сообщению того же телеканала, в ресторане «ВеселыйБабай» собралось около 50 посетителей из Чечни. Некоторые начали совершать намаз. Никаких правонарушений не было. В этот момент ворвались омоновцы, положили всех на пол, изъяли телефоны, вывернули карманы, отобрали ключи от машин. Один из посетителей ресторана, адвокат Салам Мусаев, заявил телекомпании, что действия силовиков были незаконными. В частности, никому иззадержанных не объяснили причины задержания и их права, также не проводилась и опись изъятого имущества. Другие очевидцы характеризовали рейд как «неожиданное нападение», «грубое обращение», «откровенное издевательство». Ночью уроженцев Чечни отвезли в Дорогомиловское ОВД, где они находились до утра без еды и питья. У всех сняли отпечатки пальцев. Никаких обвинений задержанным не предъявили. Сообщается также, что сотрудники ОМОН сразу же выключили камеры наблюдения в ресторане и пытались изъять диски, но получили записи за другую дату.

Дело взято под контроль представительством Чеченской Республики при Президенте РФ, а материалы направлены в Следственный комитет при МВД России.

Ну что тут скажешь? Презумпцией невиновности, как говорится, и не пахнет. По-видимому, не все согласны с тем, что Чеченская Республика вернулась к мирной жизни, и является полноправным членом российского содружества народов. Не все согласны с тем, что в настоящем приходится к чеченцам относиться с таким же уважением, как и ко всем остальным жителям России. И наконец, есть, как видно, в нашей стране такие сотрудники полиции, которые тоскуют по бандитским 90-м, когда прав был не тот, кто соблюдал требования закона, а тот, кто первым успевал передернуть затвор. И эти сотрудники и им подобные, словно ржавое колесо повозки, тормозят движение прогресса, хотя существенно замедлить его не в состоянии.

И еще, если в работе сотрудников полиции над требованиями закона и принципами объективности начинает превалировать личное отношение к представителям той или иной национальности или сферы деятельности, то это можно расценить как скрытое или явное, осознанное или совершаемое по недомыслию противодействие федеральным принципам государства. А говоря юридическим языком – это называется несоблюдением Основного закона своей страны.

Мария Асина

http://www.grozny-inform.ru/news/analitics/62324/