15 сентября прошел самый мирный «Марш миллионов». О том, что он начался на Бульварном кольце и закончился митингом на проспекте Сахарова, все прочли. О том, что оппозиция требовала перевыборов, полной политической реформы, все слышали. О том, что в ней приняли участие  около 15-20 тысяч человек, все посчитали. О том, что это был #тухлыймарш, сказал уже твиттер. А о чем говорили, шептались, кричали, спорили рядовые митингующие, постарался узнать KATTIE MAY. Честными и не очень путями.

 

Я в самом начале Бульварного кольца. Здесь тихо и красиво. Осень. Люди передвигаются маленькими группками. В небе орет вертолет ГУ МВД. Мои размышления о всевидящем оке Саурона прервал чисто бабский разговор.

- Какого черта ты так долго собиралась?

- Я вышла и вспомнила, что не взяла белой ленточки. Вернулась домой — ни одной. Ты представляешь?

Представляю. Как ни крути, митинг – своего рода социальная мода. Покажи себя. Залей фото в инстаграм, сдейлай твит. И домой – баиньки.

Особенно порадовали искренностью идущие в ногу со мной хипстеры.

- Я убил ее! Я убил последнюю свинью!

Да, Angry Birds Space — игра сложная. Про себя поздравила парнишку с прохождением нового уровня.

«Легкомыслие» некоторых разбавил разгоряченный диалог студентки МГУ с дамой бальзаковского возраста на серьезные социальные темы.

- Наша цель – чтобы больше людей о митинге знали.

- Если люди не хотят знать, они и не будут знать.

- Вы не правы. То, о чем здесь говорят, в строке гугла не найти. Интернет не везде есть. Мы за свободу информации.

- Да есть доступ везде. Особенно его находят те, кому это вправду надо. Так что люди просто не хотят ничего знать. И все тут.

1:0 в пользу дамочки. Разговор прекратился. Девушка побежала вперед к своим друзьям. 

Колонна приближается к Цветному бульвары, оставляя за собой кучу листовок и окурки сигарет. Люди толпятся у гигантского транспаранта «Петербург против Путина». Во главе него идет  писатель-журналист Дмитрий Быков.

С трудом пытаюсь не попасть под давку. Фотографы стараются в самых изощренных позах сделать лучший кадр. С балконов соседних домов люди снимают шествие на телефоны, разгорячено машут руками, улыбаются. Вдруг до меня доходит, что вокруг одна интеллигенция. Разговаривают на языке Пушкина и Достоевского. Мужчины и женщины одеты с иголочки. Все в очках. Всем чуть за пятьдесят.

- Мы его породили, мы его и посадим.

Заключает с угрозой в голосе девушка рядом со мной, как в фильме «Шырли-мырли». Я улыбаюсь ее самоотверженности. Чуть поодаль на траве сидит старушка в маске Путина и с журавлями. Она позирует то этому с фотоаппаратом, то мне, то парню с телефоном. Она, как минимум, метит на главную полосу завтрашних газет. Сколько стараний и пиара.

- Гениально!

- Нужно говорить – креативно, а не гениально.

Очень тактично поправил дедушка молодого человека.

- Мам, а страшный человек Путин?

Я стояла с открытым ртом и удивлялась сообразительности маленького ребенка.

Проспект Сахарова. Об искусстве

- Почему здесь националистический флаг?

Это не единственное, что заставляло задуматься. Мне, иностранке, было жутко идти рядом с националистами, у которых футболки с надписью «Бог с нами». Еще страннее оценивать их лозунги с точки зрения здравого ума и демографической ситуации в стране.

«Москва – русский город. Русским русская страна».

«Россия — для русских».

«Мушкетеры — один за всех и все за одного».

«Русский – значит, трезвый».

«Выгнать из России всех предателей».

Сбоку от меня девушка делала наброски митинга. На клочке бумаги — силуэты и ни одного лица. Мы подошли к станциям метро Тургеневская и Чистые пруды. Высящееся над толпой здание «Лукойл» вдруг стало маленьким и не таким грозным.

- Что правда семь тысяч ментов сегодня пригнали?

Оцепляющие по всему периметру марша полицейские уныло посмотрели в сторону девушки, громко разговаривающей с другом. Epic Fail, однако.

Чувствовалась какая-то усталость и преждевременное разочарование. Хотя мы не дошли и до сцены. Люди амебами двигались к проспекту Сахарова.

Все что осталось от прежних митингов и акций — чувство юмора и оригинальность на плакатах. С каждым разом они  больше и больше походят на очередную концептуальную арт-выставку для упражнений в остроумии, а не место для социального протеста.

У здания Внешэконом банка примостились сторонники ЛГБТ и Pussy Riot.

По середине собрались  студенты и преподавали. Они распевали революционную песню про чилийскую комсомолку Камилу Вальехо. Где-то вдали выступали на сцене лидеры оппозиции, и каждый из них говорил «мой народ, мой народ, мой народ».

Студенты помадой рисовали на ватмане лозунги. Курили сигариллы. Приятный запах ванили разносился по проспекту.

Молодая пара попросила сфотографировать их на фоне марша. Начинало смеркаться.

- Вы знаете, что это за мероприятие? — я спросила у таджика, уже убирающегося за расходившимися как пустые бутылки из-под виски обеспеченных интеллектуалов-любителей, так и родимые Жигули представителей других социальных групп.

- Против Путина.

- А вы против него?

- Мне все равно. Мая задача — фшфшфш метла.

Первой ушла молодежь уже к 17 вечера. Люди потихонечку собирались, укладывали флаги, ленты и всю оппозиционную атрибутику.

-  Дорогие друзья, митинг по сути дела закончился, а теперь начинается наш майдан!

Крикнул в толпу Удальцов.

- Н*хуя себе!

Смачно прокомментировал мужчина рядом со мной. А потом развернулся и ушел в сторону перехода.

Умирая от скуки и бесцельно исходив проспект Сахарова вдоль и поперек семь раз,  я — хвала небесам — столкнулась со своим знакомым, Лешей. Одним из организаторов митинга. Красавчик, а еще просто человек, который знает, всех и все.

- Ты чего со всеми стоишь? Почему не с прессой?

- Да мне тут интереснее, с народом-то.

- Пойдем, я тебя проведу в пресс-зону.

Походила, поснимала, что и как на бэк-стейдж. Стало скучно. Вдруг незнакомая женщина ухватила за локоть.

- Девушка, милая, позовите Навального. Он обещал подойти ко мне и поговорить. Но забыл, наверное. А меня не пускают к нему. У меня очень большая проблема.

У нее стояли слезы в глазах (и это не сентиментальная выдумка). Я не успела ничего ей ответить, как она улучив момент, когда охранник отошел, попыталась прошмыгнуть между ним и забором. Но ее поймали. И попросили уйти.

Я шла и слушала целый день. Слушала, что говорят вокруг, чего хотят, кого обвиняют, во что верят, о чем спорят. Тошнило от людей, которым все остальные, открыв рты, «внимают». А в ответ получают сообщения о том, как того или другого поймали на продажности. Кто начинает в политике хорошо, всегда заканчивает плохим человеком.

Омон. Немного с моралью

Время — 19:55. До официального завершения «Марша миллионов» еще два часа. Но уже после самых ожидаемых выступлений — с Яшиным, Понамаревым, Чириковой и Навальным — основная масса митингующих начала рассеиваться. Проспект Сахарова пустовал. Люди не выдержали, то ли потому, что это осень и субботний вечер, то ли потому, что устали «говорить» и «слушать» о застое страны, о продажных чиновниках, об ужасном Путине.

Решив присоединиться к отчалившим, я спустилась в безлюдный переход в сторону Мясницкой улицы. Когда я шла,  погруженная в абсолютно неоппозиционные размышления, неожиданного меня обогнала толпа омоновцев. Молодые ребята. На вид не старше 25 лет.  Сегодня для них все прошло спокойно. Никаких инцидентов, не в счет задержание неугомонного Удальцова.

Как в школе, во время перемены, кто-то громко крикнул:

- Кто последний, тот и п*дор!

И те, кто меньше всего хотели оказаться п*дорами, – побежали вперёд. А ведь, если подумать, лучшего сравнения для бардака, что творится между оппозицией и властью, не придумать. Последние хотят стать первыми и получить, что причитается таковым. Стать членами закрытого клуба избранных. Первые же никогда этого не допустят и будут продолжать дразнить последних всякими «журавлями» и каким-нибудь еще бредом. А мы, рядовые митингующие, как жили так и живем. И будем продолжать говорить о том, о сем на фоне политических ракировок.