Иеговисты пытаются зачитывать свою литературу даже по домофону 1 фото

По каким? Ответ, наверное, очевиден. Мало того, что на сегодняшний день 55 наименований литературы, распространяемой Свидетелями Иеговы, включены в Федеральный список экст­ремистских материалов. Мало того, что их деятельность признана незаконной в ряде регионов России (Москва, Ростовская область, Алтайский край), а недавно подобные процессы начались в Приморском крае и Чувашии, так и некоторые тверитяне уже пострадали от иеговистов. Наша газета писала о том, как чуть ли не вся Тверь искала пропавших детей: мать – свидетельница Иеговы увезла их из Удомли и спрятала в областном центре, чтобы «оградить» от влияния «неверующего» отца. И о трагедии другой семьи из Кимр: там мама попросту бросила своих малышей, сочтя их «плодами греха», ведь брак с их отцом не был освящен так, как это принято у иеговистов.

 

Наши читатели с интересом наблюдали и за процессом, инициированным прокуратурой Заволжского района, когда суд оштрафовал иеговистку за распространение экстремистской литературы. Кстати, как рассказали в прокуратуре, на этом дело не закончилось. Помимо журналов и брошюр, уже внесенных в Федеральный список экстремистских материалов, у нее изъяли издания, которые в этот список еще не вошли. Но они тоже содержат весьма недвусмысленные фразы, способные разжечь религиозную вражду. Прокурор обратился в суд с иском о признании экстремистскими и этих изданий. Дело должно было слушаться в Центральном районном суде Твери. Суд, правда, его к рассмотрению не принял – с осторожностью подошел к некоторым «бумажным» нюансам (в процессах такого рода каждая буква имеет вес, да и практика подобных дел пока еще невелика). Прокуратура подала апелляционное представление в Тверской областной суд. Было это все буквально на днях, так что у областного суда еще достаточно времени для принятия решения.

 

Неудивительно, что деятельность Свидетелей Иеговы в областном центре вроде бы приутихла – не без «помощи» со стороны правоохранительных органов и общественности. Но не стоит думать, будто они ее прекратили. Столкнувшись с противодействием тверитян, вербовщики направились в ближайшие районы. Особенно их привлекает Торжок. Тут довольно высокий для районного городка уровень жизни, немало крупных предприятий, цены на квартиры приближаются к тверским. Здесь можно привлечь немало последователей, располагающих солидным имуществом или информацией. 

 

О том, что Свидетели Иеговы целенаправленно интересуются в Торжке определенными объектами, говорят сами жители города. Причем не только те, у кого близкие стали последователями этого учения. Многие новоторы, чьих семей беда не коснулась, тоже чувствуют себя неуютно от такого соседства. Как написала в редакцию группа жителей Торжка, «иеговисты... ходят по домам, останавливают людей на улицах, даже по домофону пытаются зачитывать свою литературу... Они ведут очень активную деятельность, используя любые методы, вплоть до угрозы судом за то, что человек пытается оградить себя от общения с ними». Оказывается, был и такой случай: женщина отказалась пустить иеговистов в свой подъезд. А те пригрозили ей судом якобы за «религиозную дискриминацию». И удалились только после того, как хозяйка квартиры сама пообещала вызвать полицию. 

 

На улицах Мира, Красноармейской, Авиационной иеговистов можно встретить чаще всего. Из названий понятно, что в свое время здесь строили дома для военнослужащих. В них преимущественно и живет личный состав воинской части и Центра боевого применения и переучивания летного состава.

 

И, похоже, база персональных данных военных и членов их семей есть у Свидетелей Иеговы. 

 

Рассказывает жена офицера: 

 

– Звонят однажды в квартиру, спрашивают Ирину Дмитриевну или Виктора Алексеевича. Я решила, что это кто­то знакомый, раз наши с мужем имена знает. Впустила. Заходят парень и девушка. Задали какой­то социально значимый вопрос, что-­то насчет морали общества или качества жизни, не помню. Мы немного побеседовали. Ну а когда незваные гости стали совать мне «Сторожевую башню», я выпроводила проповедников. Позже они снова пытались навязать нам свое общество, но мы их уже не пускали. А осадочек остался. Ведь в ходе разговора стало ясно, что они немало знают обо мне и муже и даже о наших детях. Как будто специально информацию собирали. 

 

Похожую историю могут рассказать многие из ее соседей.

 

И, похоже, не духовных. Как рассказывают люди, входившие в эту религиозную группу, распространение учения происходит по такому плану. Город делится на квадраты. Каждый квадрат закрепляется за определенной «ячейкой». Ее члены обязаны провести своего рода перепись населения: выяснить, кто живет на «отведенных» им улицах, где работает, какие проблемы волнуют каждого из жителей, – словом, собрать как можно больше личной информации, которая записывается в специальную тетрадку. Так что безобидная, казалось бы, просьба высказать свое мнение насчет проблем СПИДа и рака или роста преступности – не что иное, как прощупывание «болевых точек». Способ выяснить, на чем можно будет держать человека: обещать ему безопасность, личное счастье, здоровье. 

 

Возможно, Свидетели Иеговы так настойчиво пытались подобраться не только к мужу Ирины, но и к ней самой. Она медик. Бывает у пациентов дома, видит, у кого какой уровень жизни, кто одинок. Знает о состоянии здоровья многих пожилых людей и, как это ни цинично звучит, может предполагать, сколько им еще осталось лет жизни.

 

В том, что иеговистов занимают такие вопросы, она не сомневается – был такой случай.

 

Однажды Ирина пришла по вызову к пожилой женщине, Нине Ивановне. Та страдает хроническим заболеванием, живет одна – дети в другом регионе, навещают редко. Во время визита зазвонил телефон. Бабушка взяла трубку и стала кому­то объяснять, чуть ли не извиняться: мол, я плохо себя чувствую, давайте в другой раз. Наконец, сдалась, ладно, мол, приходите. 

 

Ирина посетовала про себя, что за люди бесчувственные, старушка прямым текстом говорит: болею, лежу, а они знай свое гнут. Но особого значения не придала.

 

А пару месяцев спустя Нина Ивановна обратилась уже не за медицинской помощью. Сказала, что ее преследуют иеговисты и что они нацелились на ее имущество.

 

Однажды бабушка познакомилась будто бы случайно с такой же пожилой одинокой женщиной. Завязалась дружба. И новая подруга взялась приобщать Нину Ивановну «к вере». Стала приходить не одна, а «с братьями и сестрами».

 

Когда же Нина Ивановна серьезно заболела, визиты стали еще чаще. И каждый раз в разговорах иеговистов проскальзывала мысль: надо бы Нине Ивановне о душе подумать, квартиру и прочие ценности на тот свет с собой не возьмешь.

 

К счастью, пожилая дама не настолько попала под влияние иеговистов, чтобы тут же написать завещание в их пользу. Но отвадить сектантов самостоятельно уже не могла, они только удваивали внимание к «заблудшей сестре». Вот и попросила разыграть спектакль.

 

– Когда иеговистка позвонила, я взяла трубку, – рассказывает Ирина. – Представилась дочерью Нины Ивановны. Сказала, что «мать» чувствует себя намного лучше, чем они думают. И вообще она только живет в квартире, собственницей являюсь я.

 

«Братья и сестры» на чай к бабушке после этого перестали напрашиваться. А там приехал сын Нины Ивановны и забрал мать к себе.

 

– Я лишний раз убедилась после этой истории: люди увлекаются сомнительными учениями в первую очередь из­-за недостатка общения с близкими, – подводит итог своему приключению Ирина. – Нужно использовать каждую возможность, чтобы навестить родителей, поговорить с детьми. Иначе эту возможность украдет кто­-то другой.

 

Анна и ее семья не пропускают ни одной проповеди иеговистов. Деваться некуда: соседи за стенкой регулярно проводят молебны при большом скоплении народа. 

 

Слышимость прекрасная. Грудной малыш пугается, когда проповедник начинает особо эмоционально говорить в микрофон. А сын-­школьник тоже пугается, слыша про очередной Армагеддон. Ребенок складывает два и два: речи иеговистов и телевизионные «сенсации» насчет конца света в 2012 году. И ему действительно становится страшно.

 

Из­-за соседства с иеговистами к сыну не пускают в гости товарищей и одноклассников. Родители не могут своими глазами оценить круг знакомств ребенка.

 

Страдает репутация Анны (она учительница) и ее старшей дочери (госслужащей). Если их у молельного дома видят ученики, их родители, коллеги, неприятно каждый раз объяснять: «Мы не Свидетели Иеговы, мы тут живем». Кто-­то может и не поверить!

 

И самое неприятное может случиться, если кто­-то из родственников сгоряча решит свести счеты с иеговистами. Вряд ли они будут разбирать, кто проповедник, а кто сосед.

 

Отношение иеговистов к людям, не разделяющим их веру, эта ситуация иллюстрирует прекрасно. Ну, подумаешь, ребенка за стенкой разбудить и перепугать – это ж «непосвященные», что с ними церемониться?

 

Да, в этой религиозной группе свое­образно относятся к общепринятым нравственным нормам. Но это тема для отдельного разговора. 

 

http://www.tverlife.ru/news/61920.html