Сны снятся довольно часто, и не менее насыщенные, чем сегодняшний, но именно о нём хочется написать, чтоб не забыться. Я и до этого неоднократно погибал во снах, и даже летал в гробу, но вроде будучи живым, а тут... Я, конечно не помню весь сон, но постараюсь с точностью описать те эпизоды, которые помню. И так...

Не помню как я умер и где, но почему-то с этой мыслью я ехал за рулём в центр города, который весь был перекрыт знаками "въезд запрещён". Какими-то зигзагами я всё-таки нашёл парковочное место. Потом вышел, но понял, что не доехал, а двигаться дальше мне помешал подпёрший меня синий жигуль. Я увидел неподалёку в парке знакомых, которые что-то там пили, оказалось что жигуль одного из них (кстати, в жизни у него никогда не было машины и умер он года три назад от туберкулёза приобретенного в тюрьме). Пока шли к машине с ними я потерялся, зато откуда-то взялся друг Андрюха, и пошли к машине вместе с ним. По пути мы оказались в составе туристической группы, гид которой рассказывал про лесенку, по которой мы идём, и что она интересна своими сужающимися перилами (перила были полуметровой ширины, гранитные). Не знаю как пролезла основная группа, но мне проход оказался узким и я спрыгнул с лестницы в снег (а до этого стояла обычная осенняя погода), оглянувшись я увидел, что Андрюха застрял (а он гораздо крупнее меня). Я естественно пошутил, что это потому "что кто-то слишком много ест", что точно так же как Винни-Пуха в мультике раззадорило его и он тоже спрыгнул в снег. Мы начали бросаться снежками, причём абсолютно все броски приходились точно в голову. Присоединилась девушка, знакомая, но кто - вспомнить не могу. Следующее уже было то, что мы оказались в квартире, в которой стоял гроб с моим телом, в квартире был Михалыч. Я себе в гробу не понравился, рожа какая-то серая, вобщем мёртвый уже больше суток. Потом случилось то, ради чего я решил описать этот сон...
Тело моего трупа начало дёргаться. Я ринулся и накрыл его крышкой, поскольку тело начало сильно брыкаться - мне помогли. Начали вместе думать отчего это произошло. Высказали несколько версий:
- остаточный тонус, ну что в теле осталась неизрасходованная энергия, что и выявилось в виде спонтанных мышечных сокращений;
- не умер на самом деле, а был в летаргическом сне и проснулся;
- что душа не может покинуть тело и меня надо отпеть...
Некоторые дебаты вызвал третий пункт. Поскольку я некрещёный, а вообще мусульманин, отпеть меня быстро почему-то представлялось крайне трудно, и тогда я предложил отвезти брыкающийся труп в крематорий и спалить вместе с гробом, тогда уж душа точно покинула бы тело, поскольку тела уже бы и не было. К тому времени удары в гробу несколько ослабились и мы решили вызвать скорую, потому что возможно, что я был ещё всё-таки жив. Открыли. Мой труп присел, но был какой-то серый, тогда я предложил опять закрыть его до приезда врачей. Тут в квартиру прям на машине заехала подруга Валентина, что не особо удивило, хотя этаж был явно не первый. Она упросила ещё раз открыть гроб и когда его открыли, в нём был я, только возрастом года два и не очень-то на меня похожий. Поведение мальчика, хотя и было весьма живое, всё-таки внушало некое недоверие. Лицо его изначально серое постепенно приобретало розовый цвет, но озадачивало другое. Я вновь задумался о душе, меня озадачивало то, что моя душа была одновременно и в нём и во мне, а это немного противоречило закону сохранения, кто-то из нас должен быть мёртвым, точнее НЕ живым. Но мальчиком уже занялись все, и я потерял интерес к проблеме раздвоения души. Меня заинтересовало другое, то что вобщем то и стало главным в моём сне... Гроб!
Я призадумался, а какой гроб мне купили? К тому времени гроб перенесли на балкон, а в памяти он мне казался совершенно говёным, из ДСП обитого непонятно чем. Тогда я вышел на балкон и увидел его... Он был рельефный.. С боку по спирали его опутывали сложной текстуры утолщения; обит, а точнее обклеен он был плотным шёлком, но не атласным, а каким-то грубым, но самое главное - вся плоскость крышки была отделана геометрическим плетением сантиметровой лозы, причём она не плотно прилегала к крышке, а была на некотором расстоянии от неё. Лоза тоже совершенно аккуратным способом была покрыта шёлком. И цвета всё это было - ярко бордового.

Дальше, как водится, я проснулся, хотя физически мог досмотреть дальше, что стало с тем мальчиком-мной, но пора было вставать, иначе опоздание было бы уже в реальной жизни.