Впереди ещё 4 дня праздников...

И те занадто весело было. 28 числа купальный сезон открыл.
29-1... всего понемножку, включая праздничную демонстрацию.
2 мая! Радовница!
Вот уж, поистине, праздник - так праздник! С одной стороны кладбища зашёл, и через некоторое время, с другой стороны кладбища, тебя практически выносят! Но ведь на этом то всё только начинается...
В этот день не принято собираться по домам. Почти все, взяв с собой незатейливую стряпню и выпивку, идут на припрду или к водоёмам, чтобы посидев на покрывачках, помянуть ушедших от нас в мир иной друзей, родственников да и вообще всех. Собравшиеся таким образом группки весьма открыты для общения, любой, даже малознакомый (а то и вовсе незнакомый) человек может подойти, поучавствовать в разговоре и выпить, чем и норовят воспользоваться всякого рода малоимущие, но подверженные алкоголизму товарищи. И хоть я не являюсь халявщиком, воспользоваться данной льготой, в тот день, мне пришлось три раза. По пути домой, мою карету, возле озера, тормознул Кротик. Посидев часик возле воды, по просьбе позвонивших нам товарищей, мы передислоцировались в лес, а уже оттуда я узрел, что недалеко, в Козьем парке, мирно отдыхает мой друг Виталик. Сидел с Виталиком я не долго, поскольку меня привлёк его автомобиль, стоящий возле рощи. Огромное желание покатать ребёнка по полю, усиленное нежеланием Виталика дать мне ключи, вынудило меня попытаться угнать авто, посредством выдёргивания различных проводочков из замка зажигания. Во время этого занятия мой организм, то-ли от располагающей к этому позы, то-ли от общей усталости, решил предаться сну. Голова моя при этом упёрлась в руль, и вся роща озарилась майской трелью жигулёвского клаксона. Продолжалось это минут 10-15, после чего, под действием гравитации, положение моего тела несколько изменилось, и в роще вновь воцарилась тишина.
Как меня доставали и депортировали - неинтересно, поскольку это уже вошло в привычку.