До 14 я был девочкой-нимфеткой, до 17- кушал все, что давали.

В 17 лет я понял, что погряз в педофилизме по самые уши. Как объект и как субъект извращения.

Я схожу с ума от трогательного взгляда и розовых рубашечек, от подростковой фигурки и ссадины на щеке. А еще я садист. Увидев сегодня синяк на твоей коже, я ощутил удовлетворение до судорок в животе.

Если так пойдет и дальше, ко мне приползет на коленях моя смертельнобольная невинность.