Людмила Буханська‎
в
Україна та Нація - ПОНАД УСЕ
32 мин. ·



Мартин Брест
·
... а она стоит. Даже с ноги на ногу не переминается. Просто стоит. Рядышком, полуметра нет. И плачет. Абсолютно беззвучно. Капельки вытекают из рано постаревших глаз и скатываются к уголкам рано постаревших губ.
Звучный голос военного капеллана странно гармонирует с молчанием в комнате.
Сотни портретов. Какие то личные вещи. Женщины, женщины вокруг, несколько притихших детей. И я, стою в неудобно-жаркой куртке, держу садящийся телефон в руке. Телефон дрожит. Я... я, получается, тоже.
Соберись, бля. Соберись и стой ровно.
Сотни портретов. Чего ж кажется, что все смотрят на меня? Или на нее, на ее черную куртку, серую вязаную шапку и слезы эти, от которых и я взгляд не могу отвести?
Молитва заканчивается. Вдооооох... вдруг сбоку звучит "нашла своего?" - и моя соседка тут же торопливо кивает, люди начинают двигаться, перемещаясь по залу... к "своим". Поближе.
А я вернулся. А они - нет.
Можно бесконечно рассказывать, как это нужно и правильно - память о погибших. Можно придти в отличный музей АТО в Днепре и увидеть свою "Лягушку", побитые осколками куски железа, замечательные и трогательные фильмы в кинозале, можно смотреть на окружающим мир глазами - пока не попадаешь в комнату, где ты вернулся, а они - нет.
И я стою. А она плачет перед сотнями фотографий. А я стою. А она - плачет. Это боль без начала и конца, сама-в-себе, и никто и никогда не сможет сделать ни-че-го.
Память о войне жива, пока кто то плачет в маленькой комнате в центре зимнего миллионного города. Или пока кто то думает, переступая деревянными ногами: "Соберись, сука. Не ной. Ты же вернулся".
А они - нет.