...Во время одной из вылазок, вооруженный только ножом, взял в плен трех французских солдат. В другой раз под огнем врага вырыл у самой вражеской траншеи вкопанное врагом по пояс в землю тело погибшего сапера русской армии и забрал его на 3-й бастион. Дважды был ранен: однажды штыком в живот, другой — пулей в руку, однако и после этого с честью воевал на передовой.

Матросы Петр Кишка и Федор Заика ведут пленного офицера. Фрагмент Панорамы «Оборона Севастополя» на Малаховом кургане. Франц Рубо и др.., 1904 год

За отвагу и мужество был произведен в квартирмейстеры (флотского унтер-офицера), награжден двумя наградами Военного ордена Святого Георгия и двумя медалями — серебряной за оборону Севастополя и бронзовой — в память о Крымской войне. За заслуги он был освобожден из крепостничества [11].

Герой обороны Севастополя Игнат Шевченко, призванный на флот из Бердянского уезда Таврической губернии, во время атаки ценой собственной жизни защитил командира, лейтенанта Бирюлева.

Подвиг матроса Игната Шевченко. С картины Владимира Маковского

Этот подвиг так поразил общество, что общественность начала сбор средств на сооружение первого в истории Российской империи памятника рядовому матросу. Автором бюста Шевченко стал известный скульптор М. Микешин.

В 1874 г. памятник был установлен в г. Николаеве, в 1902 г. он перенесен в г. Севастополь. К сожалению, в 1918 г. его разрушили матросы анархисты. Новый памятник-бюст Игнату Шевченко установлен в 70-х годах ХХ ст. в г. Днепропетровск [12].

Наилучшим образом проявили себя и украинцы Черноморского войска, состоявшее в основном из казаков, прибывших на Кубань после уничтожения Запорожской Сечи. Кубанцы смогли отправить в Крым два батальона пластунов из более 1800 человек.

Несмотря на незначительное количество казаков относительно остальных защитников Севастополя (75 тыс. солдат и матросов), в истории остались и их имена.

Так, только из одной станице Бриньковской чиновники Филипп и Арсений Профатило, казаки Савва Шмалько, Иван Логвиненко, Иван Рябчук, Иван Кобидсккий, Артем Махно, Клементий Розлад, служившие во втором пешем (пластунском) батальоне, в 1854 г. были убиты или умерли от ран во время защиты города Севастополя.

Еще 13 бриньковчан вернулись домой невредимыми. Был среди станичников и свой награжден георгиевским крестом — Кузьма Бутко [13].

Герои обороны Севастополя (слева направо): пластуны Сидор Билобров, Дмитрий Горленко, командир 2-го батальона подполковник Бенедикт Головинский, хорунжий Даниленко, пластуны Макар Шульга, Андрей Гиденко, чиновник Иван Демьяненко, пластун Лука Грещев

Многие украинцев, представителей низшего, среднего и высшего звеньев офицерского корпуса русской армии отличились при обороне Севастополя и в ходе боев на других театрах военных действий.

Среди них, в частности:

— капитан-лейтенант Василий Стеценко, начальник артиллерии 1-го отделения оборонительной линии Севастополя (впоследствии стал вице-адмиралом);

— капитан-лейтенант Александр Андреев, командир приморской батареи № 10 (уроженец Екатеринославской губернии, также завершил службу вице-адмиралом);

— пдпоручик Михаил Вроченский, помощник по артиллерийской части начальника 5-го отделения оборонительной линии (дослужился до звания генерал-майора полевой артиллерии);

— лейтенант Константин Голенко, командир 3-го бастиона 3-й линии обороны Севастополя (впоследствии стал капитаном 1-го ранга);

— командир 2-го казачьего батальона подполковник Бенедикт Головинский и многие другие.

Украинские казацкие корни имел и выдающийся руководитель обороны Севастополя адмирал Павел Нахимов.

Одна из гипотез связывает его происхождение с Федором Нахимовским, который во времена гетмана Мазепы служил генеральным писарем Войска Запорожского.

При гетмане Орлике Нахимовский выполнял дипломатическую миссию, был постоянным представителем гетмана Орлика при Крымском хане. В 1758 г. он умер в Бахчисарае, где и был похоронен.

Адмирал Павел Нахимов на Пятом бастионе Севастополя. С картины Иллариона Прянишникова

Со времен русско-турецкой войны за Северное Причерноморье в документах фигурирует фамилия подпоручика Ахтырского полка Тимофея Нахимова. Вполне вероятно, что так была изменена семейная фамилия потомками Федора Нахимовского, перешедших на русскую службу.

Сын Тимофея Нахимова — казацкий старшина со Слобожанщины Мануйло (Эммануил) Нахимов участвовал в боевых действиях против Турции на стороне России, а за храбрость и мужество получил от Екатерины Второй российское дворянство и земли в Харьковской и Смоленской губерниях. О Тимофее Нахимове в документах значится, что он был «из малороссиян».

Так же и Мануйло Нахимов, и его сын Степан, и сын Степана, который родился в смоленском имении Нахимовых, Павел Нахимов — адмирал, герой Крымской войны [14].

28 июня 1855 года Павел Нахимов был смертельно ранен пулей на Корниловском бастионе Малахова кургана и умер через два дня.

Прощание с телом адмирала Павла Нахимова в его севастопольской квартире

Мужественно сражались украинском и на других театрах военных действий.

Следует особо отметить вклад первого губернатора Камчатки, организатора и руководителя героической обороны города и военного порта Петропавловск-Камчатский прославленного адмирала (на начало войны — генерал-майора, затем контр-адмирала) Василия Завойко — украинца, который происходил из дворян Полтавской губернии и корни которого также шли от казацкого рода.

Благодаря его инициативе и умелому руководству защитникам удалось отбить нападение англо-французской эскадры, которая с 17 по 24 августа 1854 года осаждала порт, и заставить врага убраться.

Адмирал Василий Завойко — организатор обороны Камчатки от англо-турецкого флота в 1854 году

Среди погибших героев обороны Севастополя начальник 4-го отделения оборонительной линии капитан 1-го ранга Николай Юрковский с Полтавщины (погиб 11 июня 1955 года); начальник отделения 6-й пушечной бомбической батареи на 4-м бастионе лейтенант Виктор Богданович из Николаева (погиб 21 марта 1855 года) и многие другие офицеров-украинцы.

Вообще, из 155-ти офицеров, погибших при обороне Севастополя, не менее 55-ти были выходцами из украинских земель. Из 111 кавалеров ордена Святого Георгия за оборону Севастополя в 1854-55 гг не менее 25 — выходцы из Украины [15].

На Братском кладбище защитников Севастополя до сих пор сохранились могилы украинцев — генерал-лейтенантов В. Мольского (с Волыни), П. Постольского (с Подолья), К. Сильвестровича (с Полтавщины), генерал-майора Тимофеева (из Херсона), братьев Петра и Иоанна Ревуцких с Полтавщины (старший был поручителем и погиб в 1855 г. в 23-летнем возрасте, а младший во время обороны Севастополя был прапорщиком, прожил долгую жизнь, а после смерти в 1910 г., по завещанию, был похоронен рядом с братом) и многих других.

В общем, не только в Севастополе, а почти в каждом крупном городе современной Украины есть захоронение участников Крымской войны — от рядовых до генералов.

Фрагмент панорамы «Оборона Севастополя 1854 — 1855 годов» на Малаховом кургане. Франц Рубо и др.., 1904 г.

Как отмечают отечественные историки, только при обороне Севастополя и только в сухопутных войсках российской армии погибли более 25 тыс. украинцев [16]. Именно поэтому единственная в Украине батальная панорама «Оборона Севастополя» является для нас памятником не чужой, а нашей — украинской — истории и памятником отечественной военной славы.

Примечателен и тот факт, что в обороне Севастополя участвовало гражданское население, женщины и даже дети.

Прославился 12-летний мальчик Максим Рыбальченко, сын матроса 37-го батальона. В приказе говорилось: «Носил с бесстрашием ядра на бастион, с 27 марта использовался на Камчатском люнете, а затем добровольно вступил в прислугу к пушке, стал артиллеристом».

10-летний Николай Пищенко после гибели отца-артиллериста остался на бастионе и всю осаду лихо стрелял по врагу из небольшой мортиры. Оба подростка (впервые в российской истории!) были награждены серебряными медалями «За храбрость».

Именно участники обороны Севастополя были первыми среди гражданских лиц Российской империи, которые удостоились военных наград.

Высокой оценки достоен подвижнический труд севастопольских женщин. Впервые в мире во время Севастопольской обороны были введены на фронте сестры милосердия.

Первый отряд сестер милосердия прибыл в Севастополь с выдающимся врачом-хирургом, основоположником военно-полевой хирургии, талантливым педагогом Николаем Пироговым, дальнейшая жизнь которого была тесно связана с Украиной.

Для ухода за ранеными в ноябре 1854 года в Крым выехали и 13 киевлянок, принятых в Крестовоздвиженскую общину сестер милосердия, которой и руководил в Севастополе Николай Пирогов.

Николай Пирогов на главном перевязочном пункте. С картины Михаила Труфанова

Сестрами милосердия стали жены, матери, сестры героев обороны Севастополя. Они брали пример с матросской сироты Даши Михайловой, прозванной Дашей Севастопольской, которая с первых дней обороны крепости добровольно оказывала помощь раненым.

Наряду с другими сестрами милосердия и смелыми поставщицами воды и еды на передовую следует назвать имена вдовы матроса Дарьи Ткач, которая регулярно доставляла на передовые позиции квас и воду, жены матроса 1-й статьи флотского экипажа Елены Кучер, Марии Петренко [17].

Еще одним существенным основанием считать Восточную (Крымскую) войну частью украинской истории является то, что население украинских губерний внесло значительный вклад в обеспечение войск всем необходимым. Война стала тяжелым бременем для сельского населения, которое обеспечивало армию провиантом, транспортом для перевозки тысяч солдат, раненых и больных участников боев.

В Украине производилось оружие для армии Российской империи. Треть орудий для полевой артиллерии до начала Крымской войны была изготовлена ​​в Киевском арсенале.

Ядра Черноморского флота традиционно отливали на Луганском казенном литейном заводе, который был ближайшим к театру военных действий. С октября 1854 г., когда началась осада Севастополя, завод перешел на круглосуточный режим работы и за 2 года изготовил почти 360 тыс. пудов боеприпасов, увеличив производство в 8 раз.

Шосткинский пороховой завод поставлял свою продукцию в Южный артиллерийский округ и на Черноморский флот. В 1854-1855 гг он увеличил производство в 6 раз и в 1855 г. поставлял стране 43% пороха, выйдя на первое место в империи. Для изготовления пороха на заводе использовали селитру частных заводов Полтавщины, Харьковщины, Черниговщины и Курщины.

Именно на украинские губернии, а больше всего — на плечи крестьян Южной Украины (Екатеринославской, Таврической и Херсонской губерний), лягла основная тяжесть снабжения русской армии топливом и продовольствием.

Десятки тысяч транспортных средств перевозили различные грузы, необходимые для нужд Крымской армии. Из хозяйства страны, преимущественно из названных и других украинских губерний, для нужд армии было изъято около 150 тыс. лошадей.

Для обеспечения армии фуражом в апреле 1855 года с Полтавщины в Таврическую губернию прибыли 3000 косарей, которые занимались заготовкой сена.

Война и эпидемии повлекли массу раненых и больных. В Крыму не хватало госпиталей, поэтому их эвакуировали в южные земли. Тысячи людей оказывали помощь раненым в городах Южной Украины, где были расположены госпитали и лазареты — вся южная Украина стала похожей на огромный госпиталь.

Так, в октябре 1854 года почти полторы тысячи военных были вывезены в Мелитопольский уезд. Только с мая по август 1855 года было вывезено 44 тыс. человек. В том же году винницкий купец Беренштейн, который выиграл подряд, транспортировал из Крыма больных и раненых, используя для этого 1400 однолошадных повозок, нанятых по всему Подолью.

География госпиталей Крымской армии (кроме, собственно, крымских), была такой: Геническ, Большая и Малая Знаменки, Мелитополь, Александровск, Берислав, Алешки, Харьков, Чугуев, Славянск, Золотоноша, Павлоград, Переяслав, Прилуки, Ромны, Херсон, Николаев, Никополь, Кременчуг и т.д. [18].

Поскольку в госпиталях не хватало военных врачей, то там работали обычные врачи и фельдшеры из Екатеринославской, Черниговской, Полтавской и Харьковской губерний. Немецкие и болгарские колонисты, ногайцы юга Украины принимали на лечение в своих поселениях тысячи раненых, обеспечивая их питание.

Украина поставляла на крымский фронт не только продовольствие, фураж, порох и ядра, но и значительные суммы пожертвований.

Тысячи жителей Украины делали личные взносы на военные нужды. В каждой губернии собирали средства в фонд защитников Севастополя. В сентябре 1854 года собрание уездных предводителей Харьковской губернии передало на военные нужды армии 40 тыс. рублей серебром.

На Волыни за февраль 1855 года пожертвовали 113 тыс. руб. для больных и раненых. Значительные денежные средства поступили от частных лиц из Одессы, Херсона, Чернигова и Полтавщины.

Граф А. Бобринский передал в пользу защитников Крыма более 200 пудов сахара и 142 пуда меда.

Значительная сумма была собрана на нужды раненых с организованной в январе 1855 году в Харьковском университете благотворительной выставки картин выдающегося художника Ивана Айвазовского.

Кроме этого, жителей юга Украины обязали содержать российские войска. Крестьяне систематически получали наряды на построение мостов, дорог, плотин. Также крестьяне пограничных губерний вынуждены были нести круглосуточные караулы на границе.

Население украинского юга во время войны совершенно не могло заниматься полевыми работами, и многие хозяйства разорились [19].

Последствия войны для Украины были тяжелыми и крайне неоднозначными. С одной стороны, понеся большие потери в войне, Украина не получила каких-либо подвижек как в направлении восстановления национального суверенитета или автономии, так и в социальном положении.

Одновременно Крымская война ускорила кризис самодержавия, в Российской империи ликвидируется крепостничество, интенсивно развивается промышленность и транспорт.

В кругах украинской интеллигенции и всего населения Украины растет национальное самосознание, распространяется просветительское украинофильское движение, на что русское самодержавие ответило новыми антиукраинскими мерами и попытками искоренить все украинское (валуевский циркуляр, Эмский указ и т.п.).

Дальнейшие судьбы большинства героев и участников этой войны остаются неизвестными — история стирает память о прошлом так же, как волны уничтожают надписи на морском песке.

Напоминание о героях той войны возникают так же неожиданно, как старые обломки затонувшего корабля. И фотография с бородатыми украинскими ветеранами Крымской войны напоминает нам об опасности стереотипов и мифов: всегда найдется тот, кто воспользуется историей для манипуляции.

Действительность обычно несколько сложнее мифов: Украина была непосредственной участницей и в определенном смысле — жертвой Крымской войны, а Севастополь следует считать городом боевой славы и победы украинцев отнюдь не меньше, чем русских или англичан, французов или турок.

Каждый из этих народов демонстрировал героизм в той войне. Но только русские используют Крымскую войну для оправдания неоимпериализму.

ИСТОЧНИКИ и ЛИТЕРАТУРА:

1. 15 июля 2013 Министр обороны Украины издал приказ № 484 «О внесении изменений в приказ Министра обороны Украины от 16.07.2010 № 374», согласно которому ликвидировались филиала Национального военно-исторического музея Украины — Военно-морской музейный комплекс «Балаклава „и Военно-морской музей Украины — и создавалась единая филиал в г. Севастополь — Центральный военно-морской музей Украины, в состав которого вошли два музейных комплекса — Музейный комплекс“ холодной войны „(главный офис) и Музейный комплекс“ Михайловская батарея ».

11. Романюк І. Легенда оборони Севастополя — матрос із Вінниччини Петро Кошка / І. Романюк // «Кримська війна»: історія та уроки. 1853–1856 рр. / Мат-ли Міжнарод. наук. військово-історичної конференції, 27–29 вересня 2013 р., м. Севастополь. Зб-к наук. праць. — К.: НВІМУ, 2013. — С.145

12. Волковинський В. Україна у Кримській війні 1853–1856 рр. (до 150-річчя Східної війни) / В. М. Волковинський, О. П. Реєнт. — К.: Ін-т історії України НАН України, 2006. — С.115-116.

13. Винокуров В. Бриньковские пластуны в Крымской войне / В. В. Винокуров //http://brinkov-stanica.narod.ru/01_brinkov/05_dorev-istor/06_dorev-plastunKrimVoina.htm

14. Соколюк С. Українці у Кримській (Східній) війні 1853–1956 років / С. Соколюк // Воєнна історія. — 2009. — № 2 (44); Касьяненко М. Севастополь — місто чиєї слави? / М. Касьяненко // День. — 2003. — 11 липня.

15. Ляшук П. Кримська війна по-українськи / П. Ляшук // Україна молода. — 2006. — 3 березня (№ 41).

16. Волковинський В. Україна у Кримській війні 1853–1856 рр. (до 150-річчя Східної війни) / В. М. Волковинський, О. П. Реєнт. — К.: Ін-т історії України НАН України, 2006. — С.139; Тарле Е. Крымская война / Е. В. Тарле. В 2-х т. — М.: АСТ, 2004. — Т. 2. — с.503.

17. Соколюк С. Українці у Кримській (Східній) війні 1853–1956 років / С. Соколюк // Воєнна історія. — 2009. — № 2 (44).

18. Ігнатьєва Т. Залучення українських земель в реалізацію геополітики Російської імперії періоду Миколи І (1825–1855 рр.) / Т. В. Ігнатьєва // Вісник Кам’янець-Подільського національного університету імені Івана Огієнка. Історичні науки. Вип. 4. — Кам.-Под., 2011. — С.576-577; Ляшук П. Кримська війна по-українськи / П. Ляшук // Україна молода. — 2006. — 3 березня (№ 41).

19. Волковинський В. Україна у Кримській війні 1853–1856 рр. (до 150-річчя Східної війни) / В. М. Волковинський, О. П. Реєнт. — К.: Ін-т історії України НАН України, 2006. — С.153.

Материал подготовлен Украинским институтом национальной памяти в рамках проекта «Наш Крым».

Опубликовано в издании Історична правда

Перевод: «Аргумент»

http://argumentua.com/stati/gorod-ukrainskoi-slavy...sy-v-krymskoi-voine-okonchanie