АТОшный водо-фитнес
Сейчас у нас в приграничье тихо, если не считать гула техники, снующей туда-сюда-обратно в соседское, уже совсем чувствующее себя у нас по-хозяйски, государство. О войне напоминают остатки сгоревшей техники в степи, разбитые блиндажи и камуфляжные люди на камуфляжных автомобилях, как констатация факта оккупации. 
Тишина вернула в наши дома обыденные хлопоты, в перечень которых добавилась добыча воды. Артезианская скважина у нас за поселком. Идти туда приблизительно 3 км. Ходим стайками, дружно, потому, что идти через посадки, заброшенную шахту, поле камышей, степь. Страшновато. 
Новое занятие не могло не привнести в нашу жизнь и лексикон, новые истории, слова, обороты. Три километра отшагать с тачками, бутыльками, банками и канистрами без шутки, юмора не получается. 
А мы и не ходим, и не за водой, и не по воду, ведь это так обыденно и скучно. Теперь -это поселковый атошный фитнес. 
И вот как только мы, девоньки, скучное и тяжелое водовозение нужным и важным словом «фитнес» обозвали, всё, как заговоренные. Каждый день в договоренное время, на договоренном месте. Надо, не надо, ноги сами несут.
Опаздываю. Звонок. Кума:
- Ты где? Ты на фитнес идешь? Мы уже на месте. Фитнес-инструктор идет?
- Идем, идем, не переживай.
Фитнес-инструктор, мой муж. Он у меня дома чаще всех работающих по сменам мужей, поэтому его задача охрана и сопровождение хихикающего фитнес-центра.
Идем. Шумно обсуждая, реагируя, вызывая взрывы смеха, распевая песни. В руках тачки, кравчучки, велосипеды, тачанки. Вот я везу самодельную кравчучку с канистрой на 50 литров. У кумы усиленная тренировка, тачка с баком на 70 литров. Ира, соседка, тянет велосипед и 60 литров (два канистры по 30). Галка кучу бутылок по 5 литров, и старый, еще из совдепии, молочный бак. Любка тачанку деревянную с баком на 50 литров. Мой муж везет тачку с баком и канистрой на 80 литров. 
Мужу, конечно, достается всю дорогу. Подшучивают, со всех сторон. Придумывают обязанности фитнес-тренера, названия своим тренажерам, препятствиям, ямам на дороге.
Кума защищает:
-Так, фитнес-инструктора не обижать. В наказание дополнительная нагрузка - два мешка травы кроликам. 
Вот представьте, степь, камыши, терриконы, вечер, дорога, отряд хихикающих барышень под управлением одного мужчины. 
Навстречу знакомый из поселка, уже набрал воды:
-Ого, все твои? – кивая в наш женский батальон.
Мой муж, спокойно, без эмоций:
- Да, мои.
- А зачем тебе такой гарем?
- Да, в хозяйстве все пригодится, вон воды дома нет, гоню за водой. 
- А справляешься с гаремом,- подмигивает.
- Так, мужчина, отойдите от фитнес-тренера,-это девчата увидели новую жертву, улыбаюсь про себя, сейчас начнется -Не, ну ты погляди, сколько баб вокруг, а он к мужику пристал,-щебечут.
- Мужчина, а вы из каких будете? Из тех или из этих?
- Что значит из каких,- опешил мужик,- да я с Советской.
- Надеюсь, это не у вас ворота в голубой цвет покрашены,- ехидничает Ирина.
-Девки, погодь, он же адрес дает, може холостой. Мужчина, так вы с серьезными намерениями, а не за водой, это вы так, для знакомства на дороге пристаете,-дружный хохот, -может вам борща наварить, томно так, вздыхая.
-Да ну вас,-подхватывает тачку сосед и удаляется под дружное: «Мы в гости придем, адресок запомнили».
-Так, -командует кума,-не отвлекаться, попами вилять, передок вперед, колеса в асфальт. Запряглись!
-Во-во, шо лошади,- устало говорит Люба,- то и делаем, шо запрягаемось, когда ж уже розпрягать.
Это воспринимается, как команда
- Розпрягайте хлопці коней, та лягайте спочивать,-затягивает Галя, и тут же ей отвечает наше дружное- а я піду в сад зелений , в сад криниченьку копать. Маруся, раз! Два! 
На «три, калина» из-за поворота выезжает камуфлированный джип. Три грустных автоматизированных мордоворота в банданах проезжают мимо под «чорнявая дівчина в саду ягоди рвала» молчаливо зыркнув в нашу сторону. Видно объезжали блок-посты по степи.
-Девки, да ну вас, еще повяжут, запрещенное ж поем,- прервала пение Ирина.
-Ага, а то наберем воды, и полы ею в комендатуре драить будем,- грустно подытожила кума.
- А хрен им, -сказала Галя,-шо хочу, то и пою. А помните, как ополчение вызвали, когда Райка свого от пьянки кодировала,-ей отозвался дружный хохот,- да, мало того, что ее благоверный на груше два часа просидел, пока клятву не пить дал, так она еще и ополчение полчаса вокруг машины штакетиной гоняла. 
Да, зрелище тогда было, полпоселка на заборе висели. После того, в комендатуре на звонки о семейных разборках не реагируют, отвечают, как и раньше в милиции «на семейные споры не выезжаем, будут трупы, звоните» 
Но все равно грустно. Уже и песни боишься петь. А к чему нам еще привыкать придется, если зоной нас обзовут и этих камуфляжных надсмотрищиков оставят. Стали вспоминать песни, которые можно петь в нынешних условиях. Загрустили. На ум приходил «Владимирский централ» слова, которого помнились по первым строкам и «Мурка».
- А мать их за ногу,- перечеркнула грусть-тоску Галя,- если шо, я про себя, у меня паспорт с собой. (мы без паспортов из дому не выходим, прописку могут проверить за любым кустом). К скважине мы подходили, как сказала моя кума «сомкнув боевые ряды, подняв передок и подтянув задок» под звонко-горделивое
-Несе Галя воду, коромисло гнеться, а за ней Іванко, як барвинок в,ється!..

… В очереди все велосипедно-кравчучечные-машинные-водовозные-сумочные, стар и млад, все равны. Очереди две. На большой шланг с напором и на меленький для бутылок. Это уже местные самоделы доделали, чтобы удобнее было. Стоя в очереди за водой черпаешь неисчерпаемое богатство своего народа- юмор, говор, переливы речи, степную душу, антрацитовое обаяние.

Вот звучит вежливое обращение к водителю:
- Водитель тачки с сыним бачком, уберить нахрен своё корыто, шо вы розсупонились на всей дороге!

А это уже водителям-велосипедов:
-Не кладить лисопеды рогами к дороге, шоб через ваши рогы люды не спотыкалися.

Труба из шланга бьет с напором и нужно уметь удержать ее и попасть всем в подставленные емкости, поэтому просят:
- Да поставьте вы на розлив кого-то опытного, бо цей вже всем налыв кроме бачкив!

Труднее всего опытным водителям - мужчинам, они всегда наводят порядок среди, так сказать, паркующихся:
- Женщина, паркуйтесь ёлочкой! Вы много места занимаете!
-Какой тебе нахрен ёлкой. Ты шо грибы сюда пришел собирать!

Или:
- Девушка, ну что вы тачкой по дороге виляете!
-А я смотрю тебе так не нравится, что твоя тачка моей уже два раза в зад въехала!

Или:
- Женщина, вы меня должны были пропустить, я по- главной ехал.
- А я типа по- боковой, тут дорога одна, и я тебе не водитель шоб ты на меня умничал.
- Взяла тачку в руки, значит водитель, соблюдай правила.
-А ты мне еще сюда гаишника вызови, изжай давай, тут тебе не трасса.

Скорость набора воды быстрая. Тонкий шланг нужно быстро тыкать в заранее приготовленные бутылки или канистры. Тут вообще одна эротика. Ржут до слез, краснеют, кто обижается, а кто и с юморком ответит. Мужичок, видно первый раз, не может приспособится и водой из шланга сбивает все выставленные бутылки:
- Да поможить же ему уже всунуть хто не будь, у нього конец сильно длинный мотыляется.
- Бабы, спасибо за рекламу, до шестидесяти прожил, а шо конец длинный не знал.

Бабулька с тачечкой обращается к молодому человеку, который должен принять инициативу налива:
-Сувай, шо ты заснув.
-Куда?
-У бак, тоби шо, повылазыло.
- Да не суется. Размер у вас не подходит. Вам на другую шлангу идти надо.
- Ото ж у вас у мужиков всю жизнь отак. То заснув и не всунув, то не знае куды сувать, то размер не подходит, а потом обижаются, шо мы размеры другие ищем.
- Бабушка, идите вы уже к шланге, о чем вы только думаете. 
- Я дите уже не думаю, я уже опытом делюсь. А ты учись сувать, учись, пригодыться.

И, набрав воды, все устремляются домой. Как мы смеемся, это теперь у нас, дорога жизни. По пути назад успеваем и поговорить, и новостями поделиться, и о политике поспорить, и спеть, правда, теперь с поправкой на обстановку, и оглянутся на садящееся в камыши солнце, чтобы счастливо выдохнуть «Эх, девчонки, а красиво у нас, правда?»