Генерал Крутов

Я очень уважаю Василия Васильевича, как и любой другой боец из любого украинского спецподразделения. Он стоял у истоков наших сил специальных операций, он создавал украинскую «Альфу». Но сейчас он – пенсионер.

Поймите, в спецназ – это не наша автомобильная промышленность, в которой за десять лет могут не внедрить ни одной новой технологии. Постоянно появляется новое оборудование, стрелковое вооружение, электроника, много всего. Как можно планировать операцию, если ты не знаешь возможности новейшего тепловизора или «глушилки»? Как можно руководить спецназом в такой ситуации?

Но он и не руководил. Крутова сделали «свадебным генералом», который должен общаться с прессой, поднимать боевой дух спецназовцев и появляться на телевидении. Приказы отдавали совсем другие люди.

Анти Террористическая операция (АТО)

Власти представляли себе тогда обстановку на Донбассе таким образом. Прошла волна «народных» протестов, подстрекаемых извне. Прибыла группа террористов – хорошо обученных бывших военных, которая захватила Славянск. В остальных городах оружием завладели преимущественно представители мелкого криминалитета и просто дебилы.

Тогда большей угрозой считались митинги, а не захват райотделов милиции. Турчинов и остальные политики хорошо помнили, что в кресла их посадил Майдан, то есть, народный протест. Поэтому они очень трепетно относились к митингующим на Донбассе, у них даже мысли не было разгонять пророссийские демонстрации. Главной угрозой считалась та группировка, которая засела в Славянске. Началась АТО.

Как стало известно уже потом, в Славянск зашел отряд, сформированный из бывших военных, преимущественно морских пехотинцев и армейского спецназа. Сначала поддержку ему оказывали отряды ГРУ ГШ РФ, затем их сменили наемники. Кадровые военные старались держаться в стороне, они действовали небольшими группами и вмешивались только когда наемники не могли справиться.

Силы и средства

Так как политическое руководство страны считало, что придется иметь дело с террористической группировкой, пусть и очень большой. Поэтому к Славянску стянули чуть ли не половину всех спецподразделений. Тут был спецназ СБУ, МВД, ГСО, других силовых ведомств.

Боевой дух

Атмосфера была напряженной – многие из прибывших ранее готовились к зачистке Майдана, кое-кто был под следствием, все писали объяснительные. Настроение было паршивым. Ходили разговоры, мол, сейчас мы зачистим Славянск, а нас потом и за это будут судить? Вот, пойдем в атаку, получим ранение, нас положат в тюремный госпиталь, или в военный? А если будут жертвы среди мирных, то кто понесет ответственность – тот, кто дал приказ, или тот, кто его выполнял?

Все изменилось после того, как Гиркин взял трех наших и заснял их допрос. Это – верх неуважения, так офицеры не поступают. Журналист «Комсомольской правды» ведет допрос боевых офицеров! Он потом еще захочет, чтобы к нему относились, как к прессе?

После этого и некоторых других эпизодов, все сомнения уже отпали. Нет никаких сепаратистов или «сторонников федерализации», есть только террористы. Офицеры так не поступают. Пленных можно допрашивать, но это должен делать офицер, а не журналист на камеру. Теперь все были готовы идти в бой и стрелять в эту мразь.

Молниеносное АТО

Можно ли было взять Славянск с ходу? Конечно, да. Но жертвы были бы колоссальные. Со всех сторон. Думаю, что Россия именно на это и возлагала надежды. Они специально выбрали Славянск, большой город, находившийся далеко от Донецка и других очагов сепаратизма. Вспомните, какой шум они подняли вокруг Одессы – им нужно было много жертв среди гражданских.

Представляете, если бы в Славянске полегло, скажем, сто или двести гражданских лиц. А ведь тогда большинство боевиков не носили камуфляж – только эти ленточки. Можно было сказать, что оружие им подбросили, что проводилась «карательная операция». Образ «фашистов» был бы создан.

Первые боевые действия

Ситуация. В городе закрепились боевики, точное количество неизвестно, места дислокации неизвестны. Вокруг города расставлены блокпосты, они охраняются вооруженными людьми в гражданской одежде. Что делать? Решили штурмовать.

Нас отправляют на штурм блокпоста, мы пока не знаем, с кем придется иметь дело. Пять минут – все чисто. Три тела, автоматы, еда, вода атрибутика сепаратизма.

- Топаз, я Кристалл. Все чисто, ждем команды.

- Кристалл, я топаз, молодцы. Двигайтесь к следующему «блоку» и повторите.

- Вас понял, выполняю.

Движемся к следующему блоку. На нем уже пусто – услышали стрельбу и разбежались. Оставили «коктейли», патроны, покрышки. Может, устроили засаду в ближайших кустах? Осматриваем – там тоже никого нет.

- Топаз, тут чисто, сами ушли.

- Хорошо, двигайтесь дальше.

- Топаз, там дальше город, двигаться по дороге опасно, нужно обходить.

- Кристалл, в город не входить. Повторяю, в город не входить. Конец операции. Конец операции. Возвращайтесь на базу.

- Вас понял.

Через три-четыре часа разведка докладывает, что на зачищенный блокпост вернулись террористы. И на другой тоже.

Как вести штурм города, генералы не знали. Нет, конечно, у нас были планы штурма городов, но от этих планов у генералов появлялись седые волосы. По уму, нужно было блокировать город армией, задействовать вертолеты. Входить большими силами. Мы – находим и атакуем скопления боевиков, спецназ МВД, совместно с армией – зачищает территорию и берет ее под свой контроль.

Никто не хотел брать на себя такую ответственность, никто не решался отдать приказ. Но просто так стоять тоже не получалось, поэтому штурмы блокпостов продолжились.

Очередной штурм

Командовали не наши. Пришли «большие звезды» и начали отдавать приказы боевым подразделениям. Раньше я таких генералов видел только издалека или на фотографиях. Теперь они лично отдавали мне приказы.

- Выдвигаетесь в эту точку и берете блокпост. Двигаетесь по этому маршруту. Нужен пленный.

- Понятно, но маршрут слишком опасный. Смотрите, вот тут, тут и тут хорошие места для засады. В этом месте можно подставиться под перекрестный огонь, пять-шесть автоматчиков перебьют нас как цыплят. А если у них есть РПГ…

- Маршрут утвержден. Что не понятно?

- Какие нам придадут силы?

- Сами пойдете. Вы спецназ или кто?

- Выдвигаемся. БТР нам у милиции взять? Нашего ведь тут нет, мы на автобусе приехали.

- Едете на автобусе. БТРы задействованы милицией.

- Понял, выполняю.

Начало операции – в 10:00. Типа, рабочий день у генералов начался. Нас послали на смерть, причем, очень глупую смерть. Хотя бы какую-то задачу поставили серьезную. Например, взять в плен большого командира сепаратистов. А так – ради зачистки блокпоста нужно положить все подразделение. Причем, задачи удержания блокпоста не ставили. Взятие пленного – задача дополнительная, типа, если повезет, если будет возможность. Сам по себе пленный как бы и не нужен.

Но мы – Альфа, а не кто-то там. Как я говорил в первой части интервью, если мы получаем приказ, мы его выполняем. Даже самоубийственный.

Выдвинулись на автобусе по указанному маршруту, то есть, по главной дороге, просматриваемой на километры. Приближаемся к первому месту, где могла быть засада. Вот, показался наш автобус, он медленно движется по дороге… В «зеленке» раздаются несколько коротких очередей, мы выходим из нее на дорогу и машем снайперам и водителю автобуса, что можно подходить – засада уничтожена.

Восемь тел, все – с автоматами, есть три гранатомета. Худшие ожидания оправдываются.

Все повторяется ровно три раза – во всех предполагаемых местах были засады. Там уже не получается сделать все «красиво», поэтому просто «выкуриваем» боевиков и движемся дальше. Они несут потери, но мы не можем сказать, какие – работаем с большого расстояния, главная задача – прогнать. К блокпосту подходим уже в сумерках. По планам командования, операция должна была завершиться в течении двух часов, то есть, к полудню.

Но после первой засады, хорошо подготовленной, у нас вдруг во всех рациях сели батарейки. Связь с генералами, отправляющими нас прямо в засады, как-то сразу пропала. Почему-то мы перестали сообщать им, где именно мы находимся.

Уже в темноте возвращаемся на базу. С нами один пленный, он даже не ранен. Всего на «блоке» были три человека, все вооружены автоматами и "коктейлями". Но нам же сказали привести только одного, вот мы и выполнили приказ.

Генералы довольны – ведутся активные действия, боевики несут потери, а мы – нет. Можно каждый день рапортовать о взятии блокпостов. Никто не обвиняет генералов в стрельбе по мирным гражданам или в больших потерях. Все хорошо, все довольны. И никого не волнует тот факт, что сразу после нашего отхода все блокпосты опять занимаются боевиками.

Мясник

Я не знаю, кто дал Игорю Гиркину кличку «Стрелков», но она ему точно не подходит. Я бы назвал его иначе – Мясник. Что он делал? Как организовывал оборону? Он набирал бойцов из местных, брал молодых пареньков, не служивших в армии, стариков, алкоголиков – весь сброд, который попадал ему под руки. Стрелять их особенно и не учили – берегли боеприпасы. Зато сразу ставили на блокпосты.

У него такая тактика – привлечь местных, сразу сделать так, чтобы они стали преступниками. Даже выполнять его расстрельные приказы отправлялись новобранцы – если руки в крови, то ты уже не уйдешь из «армии стрелковцев».

Он не понимал, что при штурме блокпоста все его новобранцы погибнут? Понимал. У него не было лучших бойцов, чтобы занять там оборону? Были. Он не мог поставить на «блок», вместо трех-четырех новобранцев, человек 50? Мог.

Просто он, наверное, играл в реконструкцию чеченской войны. Тактика такая – слабый блокпост, который очень быстро возьмут, и засада – до или после. Главная задача – перебить как можно больше наших, но не в открытом бою, а из засады.

И это еще не все. Он делал так, чтобы на блокпостах как можно чаще бывали мирные. Часовым носили еду их матери, подруги. Бойцы приглашали на дежурство друзей, баловались там оружием. Штурмы не шли каждый день, большую часть времени было тихо. В городе собиралась делегация, которая ходила по постам, носила еду, занималась строительством.

Результат – много погибших «ополченцев» из самого Славянска, незначительные потери с нашей стороны. Слава Богу, в нашем подразделении убитых не было, только несколько раненых. Создавалось впечатление, что Гиркин провоцирует нас на штурм, что он просто хочет положить как можно больше гражданских. Город не был в плотном кольце, боевики из него спокойно ездили не только в Краматорск, но и в Донецк. В случае серьезных боевых действий они могли просто убежать, оставив после себя горы трупов.