ELISE.COM.UA

Давно замечено, что те, кто мешают Путину, как-то слишком быстро и внезапно умирают. Возникают подозрения, что дело тут не столько в превратностях судьбы, сколько в хорошо организованных заказных убийствах.

Один лишь список мешавших Путину и внезапно погибших занял бы целый пост.

Но… подозрения – это не доказательства. Однако, есть и такие убийства, в которых вина Путина вполне юридически доказуема. О них и пойдет речь.

Но сначала — предыстория, благодаря которой становится ясна подполека событий, и почему «убить» — самое первое, что приходит Путину в голову. По мотивам этих событий, пожалуй, можно снять неплохой триллер.

Несостоявшееся убийство

Санкт-Петербург, весна 1996 года. Приближаются выборы, на которых команда Собчака и Путина потерпит поражение от «предателя» — Владимира Яковлева, бывшего подручного Собчака, который внезапно стал ему конкурентом.

В разгар предвыборной борьбы возник некто Евгений Васильевич Олейник с информацией о подготовке покушения. По его наводке проверили кладбище, мимо которого должен был проезжать кандидат Яковлев, и обнаружили две радиоуправляемые мины, которые ждали свою жертву.

Вскоре, случайно встретив Путина в коридоре питерского телецентра, Яковлев набросился на него: «Володя, как ты мог? Ты пытался меня убить!», но тот лишь округлил глаза – «Ты что, сдурел? Кому ты нужен такой? Иди лучше посмотри на себя в зеркало!».

Некоторые заподозрили в покушении инсценировку, но сам Яковлев отнесся к проблеме серьезно. Сразу после победы на выборах, он назначил своего спасителя – Евгения Олейника, административным куратором всех силовых структур города, и тот стал разворачивать бурную деятельность по борьбе с бандитизмом и прочей преступностью.

Почему Яковлев поверил, что Путин готовит на него покушение? Потому что информации у него было больше, нежели озвучивалось для посторонних. И эта информация касалась не только одного лишь покушения, ведь Олейник был человеком далеко не случайным, легендарным, и, согласно легенде, практически мертвым…

Недобитый чекист

Евгений Олейник – тот самый «чекист Олейник», которого в начале 1992 года расстреляли на пороге собственной квартиры. Об этом тогда написал Юрий Шутов: «в чекиста Олейника всадили несколько пуль прямо перед дверью квартиры, где он жил. Функционирующему оперативно розыскному бюро (ОРБ ГУВД) совместно с горпрокуратурой было поручено найти убийц, обнаружить которых они, разумеется, не смогли…»

На самом же деле Олейник, получивший тогда тяжелые ранения в голову и шею, выжил, но предпочел это не афишировать. Немного подлечившись, он тихо уехал из Питера и «залег на дно» в Москве. Ну а весной 1996 года выскочил как чертик из табакерки с информацией о подготовке покушения на Яковлева, чем заслужил высокую должность в новой городской администрации.

Связанная с ним история, о которой известно по книге Юрия Шутова, довольно странная. Она произошла тогда, когда Шутов ещё служил Собчаку верой и правдой, и желающие могут прочесть её в оригинале, а ну я её сейчас перескажу сокращенно и с комментариями. Было это шестью годами ранее…

Оборотни в погонах и без

Шел 1990 год. Ещё идет «перестройка», и мало кто верит, что скоро исчезнет СССР. Ленинград возглавил демократ Анатолий Собчак, но о том, что он — ставленик ЦРУ США, тогда ещё не знал даже Юрий Шутов, его ближайший помощник.

Собчак в то время искал замену начальнику ленинградской милиции Вощинину Геннадию Петровичу, который в прошлом был завотделом административных органов Ленинградского обкома КПСС, и поэтому Собчака категорически не устраивал. Во главе ГУВД ему требовался какой-нибудь демократ — планировались большие дела, милицию было надо взять в свои руки.

Одним из трех кандидатов, которые рассматривались на эту должность, был Крамарев Аркадий Григорьевич, которого Собчак тогда не знал, как, впрочем, и остальных кандидатов. О кандидатах собирали информацию.

Руководитель УБХСС города Евгений Олейник зачем-то добился личной встречи с Шутовым. Встретились они «на задворках одного кафе в центре города». Шутов, знавший что Олейник — сотрудник КГБ, сразу заподозрил его в организации какой-нибудь подставы, и поэтому «больше слушал, помалкивая, так как не исключал наличия студии звукозаписи в этом маленьком, обитом фанерованными панелями кабинете с неплохо отделанными вишневым кожзаменителем стенами, поэтому предпочел, кроме чавканья, не оставлять других дискредитирующих звуковых слепков своего голоса неизвестно кому и для каких целей».

Однако, Олейник поведал Шутову много интересной информации. В основном это был компромат на Крамарева: «речь шла и о сокрытии за взятки преступлений, о прямом участии в подготовке и осуществлении разбоев, грабежей, вымогательств, крупномасштабном рэкете и даже ликвидации неугодных лиц и опасных свидетелей, об организации нанесения несговорчивым «предупредительных» увечий. Из услышанного выходило, что под крышей ГУВД в части, подчиненной Крамареву и Горбачевскому, создана и давно успешно действует хорошо законспирированная, дерзкая, а потому крайне опасная, прекрасно вооруженная и прикрытая законом банда».Олейник выразил готовность всё это доказать, не смотря на то, что Шутов счел эту информацию чрезвычайно опасной: «Если его рассказ со ссылкой на имевшиеся при нем документы был правдой, то обладатель такой информации мог свободно получить пулю в затылок, к примеру, у дверей своего дома. Это я не преминул подчеркнуть, глядя прямо ему в глаза, и спросил, какую цель ставит он, передавая мне эти опасные сведения». Своей цели Олейник не скрывал – он хотел, чтобы Собчак был поставлен обо всём в известность, и вскоре Шутов почти дословно пересказал услышанное Собчаку.

В результате Собчак остановил свой выбор именно на Крамареве, который и возглавил Ленинградское ГУВД в июле 1991 года. Когда в августе был «путч ГКЧП», милиция «перешла на сторону народа», и поступающие из ГКЧП приказы о разгоне демонстрантов не исполнялись — что от Крамарева и требовалось. Характерная деталь: когда во время путча Собчак прилетел в Ленинград, у трапа самолета его встречал Путин с отрядом хорошо вооруженных бойцов от Кумарина, лидера «тамбовской» ОПГ.

После назначения Крамарева начальником ГУВД Питер стал криминальной столицей России, убивали там почти каждый день. Лишь в  1994 году, под давлением из Москвы, Крамарева отправили в отставку, а Собчак пожурил его за разгул бандитизма, дескать, 4 из 5 преступлений не раскрываются. Бандитские группировки тогда действовали в Питере практически безнаказанно, взяв под свой контроль две трети экономики города. Самой крутой бандой в городе стали, разумеется, «тамбовские», близость с которыми Путин даже не скрывал — бандиты Кумарина нередко выступали в роли силовой поддержки для Путина и его друзей, охраняли они и небезызвестный кооператив «Озеро».

Что же касается самого Юрия Шутова, то 4 октября 1991 года ему проломили голову присланные Путиным оперативники — они искали у него на квартире кассету с записью инструктажа Собчака сотрудником американской разведки. Шутов тогда неожиданно вернулся домой, и его сразу попытались убить, представив это как банальное ограбление. Каким-то чудом ему удалось выжить, но, как только он начал ходить, его арестовали и посадили в тюрьму, предъявив массу обвинений, которые в 1996 году суд признал заведомо ложными.

Ну а Олейник, как мы уже знаем, вскоре был расстрелян на пороге своей квартиры и выжил лишь чудом. Ликвидировать Шутова и Олейника, скорее всего, пытались именно те, кто хотели чтобы эта история никогда не стала известна общественности.

Автономные КГБ-шники

Что сделал Собчак, когда узнал про банду Крамарева? Вероятно, доложил обо всём своему ЦРУ-шному куратору Коле Егорову, который должен был этим очень заинтересоваться. Ещё бы, — в городе обнаружилась автономные силовые структуры, не подконтрольные почти никому. Речь не только о банде Крамарева, которую ЦРУ в лице Коли Егорова и его друзей было радо взять на вооружение, но и о Евгении Олейнике и его группе КГБ-шников, которых в 1983 году, в рамках борьбы за чистоту кадров, внедрили в ленинградскую милицию, а потом, в перестроечном хаосе, о них как-то забыли. Давайте вспомним, кто они.

История эта была известная – в декабре 1982г. вышло постановление ЦК КПСС с решением направить «комитетчиков» в органы МВД. 25марта 1983г коллегия МВД признала факты срастания коррумпированных элементов милиции с мафией. В результате в милиции начались массовые увольнения, а главой Ленинградского ГУВД и был назначен генерал КГБ Курков Анатолий Алексеевич, которого перевели в милицию вместе с Олейником и другими сотрудниками КГБ.

Формально это было подразделение КГБ в составе военной контрразведки, а фактически ребята имели права прослушивать милицейские телефоны, внедрять агентуру и вести наружное наблюдение за сотрудниками МВД. О результатах своей работы они докладывали на самый верх (поначалу информация ложилась на стол Андропову).

Позже, при Горбачеве, этой затее был дан «задний ход». Сотрудников КГБ стали обвинять в развале милиции и разгоне профессионалов. Анатолий Курков, возглавлявший милицию до 1989 года, вернулся в КГБ (и возглавил УКГБ по Ленинграду и области). Кресло начальника ГУВД он уступил Вощинину, — тому самому, замену которому искал Собчак.

Таким образом, Олейник и его коллеги были внедрены в милицию не для того, чтобы стать ментами, а чтобы создать нечто вроде «Службы Собственной Безопасности» (официально такую службу в МВД создали лишь 1995 году). Олейник и его товарищи вовсе не были какими-то доморощенными стукачами, стремящимся кого-то дискредитировать, как о них говорят злые языки. Они делали ту работу, которую им поручили ещё в 1983 году. Это было их прямой задачей — выявлять и разоблачать «оборотней в погонах» и докладывать обо всём наверх. То есть выход на Собчака, который фактически возглавил Ленинград, был вполне логичным шагом.

Трудно представить всю тяжесть и безвыходность положения тех людей, которые в те времена, перед развалом страны, по долгу службы видели происходящие процессы изнутри, и понимали, что жаловаться в обещем-то некуда и некому.

Пан Бастрыкин

Есть в воспоминаниях Шутова такой эпизод: вскоре после того, как Шутов рассказал Собчаку про Олейника, некий Бастрыкин вдруг организовал в своём кабинете встречу Шутова с Е.Никитиным, подчиненным Крамарева, и тот «прокачивал» мнение Шутова по поводу Крамарева и насчет «создания под крышей ГУВД нового подразделения, но не для борьбы с быстро совершенствующимся и набирающим силу, уже неплохо организованным уголовным миром, а во имя слияния с ним, чтобы взять под свой «милицейский» контроль не только саму организованную преступность, но и криминогенную обстановку города в целом».

Сам факт этой встречи вполне логичен, и Шутов совершенно верно пришел к выводу, что Собчак был заинтересован иметь под контролем банду, которая могла бы решать вопросы, так сказать, во внесудебном порядке. Но организатор встречи Бастрыкин — это ведь тот самый дружок Коли Егорова, ныне широко известный персонаж. Присутствие его в этом эпизоде многое проясняет.

Бастрыкин не случайно выступил организатором этой встречи, и присутствовал на ней, притворяясь ничего не понимающим. Шутов не мог знать, что на самом деле этот его знакомый по комсомольско-партийной работе – друг Коли Егорова, и что его излюбленное амплуа – «косить под дурака», притворяться мало понимающим солдафоном, но всё слушать и «мотать на ус».

Тут и раскрывается подоплека этой встречи: когда Собчак, получив информацию от Шутова, сообщил обо всём Коле Егорову, тот стал развивать эту тему самостоятельно, используя в этом щекотливом вопросе своего человека — Бастрыкина, о котором Шутов не знал ничего особенного и потому никакого коварства не заподозрил.

Таким образом получается, что вовсе не Собчак, а именно Коля Егоров и его дружки — Путин и Бастрыкин взяли на вооружение и банду Крамарева, и его самого, заплатив ему креслом начальника ГУВД. Эти ребята сразу нацелились на то, чтобы подружиться и с бандитскими группировками, и провести в начальники ГУВД своего ручного мента, на которого имелась пачка убийственного компромата. Понятно, что таким образом ребята получили огромную теневую власть, — и возможность использовать орг.преступность в своих целях, и возможность сажать тех, кого захочется. Совершенно не удивительно, что очень быстро Питер захлебнулся в криминале.

Ну а Собчак, скорее всего, не лез в эту тему — ему и без того забот хватало, да и вообще, организация убийств ему не к лицу. Другое дело – Путин, который тогда появился у Собчака в помощниках, и пришелся как нельзя кстати…

Волчонок

Вова Путин с детства рос в атмосфере насилия. Его официальный отец (тоже, кстати, Владимир Путин), был человеком сурового нрава, ходил он с трудом – нога после ранения на войне была «колесом». Классная руководительница как-то пожаловалась ему, что Вова учится не в полную силу, и услышала ответ, который запомнила навсегда: «- Ну что же делать? Убить его, что ли?». Это не только солдатская шутка, но и характер путинского мышления: убийство для решения проблемы — это самое первое, что приходит в голову.

Правда, воспитанием Вовы занимались не столько его суровый отец и малограмотная мать (они всё время вкалывали на работе), сколько «улица», где Володя постоянно жестоко дрался, а также соседи по коммунальной квартире – пожилая семья иудеев-талмудистов, к которым Вова очень привязался. Вова помогал старичкам, особенно по субботам, ну а родители иудейскому влиянию были только рады, увидев в нем шанс на то, что балбес и драчун Вовка наконец-то возьмется за ум и выйдет в люди.

Маленький Вова рос «волчонком», считающим насилие главным аргументом во всяком споре. С 11 лет он занялся единоборствами, и довольно успешно — со временем стал чемпионом Ленинграда по самбо, заслужил черный пояс по каратэ. Иудейское воспитание дало «волчонку» маску интеллигентности и важные связи. Вову свели с «Колей Егоровым», умным молодым евреем, с которым они вместе поступили на «блатной» юрфак ЛГУ, где учились в одной группе и на занятиях всегда сидели рядышком. Коля на 5 лет старше Вовы, он — мозг, ну а Вова – вроде охранника. С ними вместе учился и Саша Бастрыкин комсомолец-активист, староста группы — эти трое в дальнейшем и стали основой поначалу глубоко законспирированной банды юристов-убийц. Причины для конспирации у них были очень весомые: благодаря Коле Егорову и Мусину Валерию Абрамовичу ребята встали на путь сотрудничества с ЦРУ США, это было очень романтично, но в те годы весьма рисковано.

Клан, Юрфак, Собчак

Поступление на юрфак ЛГУ и дальнейший карьерный рост Путина и его товарищей обусловлен не столько их способностями или содействием КГБ, сколько «блатом» — факультет был в руках еврейского клана, продвигавшего в правоохранительную область в первую очередь своих людей. Но тогда, в 70-80-х годах в ЛГУ как раз «боролись с сионизмом», и такие, как Путин, и его друг Коля (Николай Дмитриевич Егоров, 1947г.р.) были для теневых хозяев юрфака особенно ценными кадрами — их причастность к еврейству не очевидна, но при этом для клана они абсолютно свои люди, и таких легко внедрить туда, куда явных евреев старались не пускать.

После окончания Университета в 1975 году, Путина внедрили «кротом» в КГБ, а Колю Егорова взяли к себе на кафедру гражданского права Мусин Валерий Абрамович и тогдашний руководитель кафедры — Иоффе Олимпиад Соломонович. Это была хитрая спецоперация (вероятно, уходящая корнями в совместный проект ЦРУ США и Моссад под названием «кей-кей-маунтин», по принуждению евреев к эмиграции из СССР). Валерий Абрамович вдруг стал громко стучать в партком на своего учителя Иоффе, которому в результате была устроена показательная травля и лишение научных регалий, и он, в образе мученика, уехал в США. В результате устроенной Мусиным «кафедральной войны», освобожденное кресло заведующего кафедрой вскоре занял Коля Егоров, ставший компромиссным молодым начальником над старыми профессорами (а заодно и над тогда ещё не известным юристом Анатолием Собчаком).

Стремительное восхождение этих ребят началось после того, как Иоффе уехал в США и примкнул к «Гарвардскому проекту». Его любимчик Собчак вскоре защитил диссертацию, затем под него была создана кафедра хозяйственного права, которую он возглавил. Ну а ставший заведующим кафедрой гражданского права Коля Егоров набрал аспирантов-бегунков (Диму Медведева, Антона Иванова и Илью Елисеева) и они, вместе с Мишей Кротовым и другими подчиненными Коли Егорова, сколотили дружную команду, которая организовала выдвижение Собчака в депутаты Верховного Совета СССР. Попутно, в 1988году, Собчака на всякий случай пропихнули в КПСС — это постарался Саша Бастрыкин, внедренный в партком ЛГУ.

Пропихнуть демократа-Собчака в депутаты от имени традиционно консервативного юрфака ЛГУ — это было круто. Надо признать, Коля Егоров ловко одурачил всех «консерваторов», проведя собрания так, что на них присутствовали только сторонники Собчака. Противники, составлявшие большинство, узнали о проведенных собраниях в основном задним числом, и побежали жаловаться в партком — а там у Коли Егорова было всё давно схвачено, и жалобы их отправились в мусор. В общем, пока Путин пил пиво в ГДР, его друзья на юрфаке провернули огромную работу (про которую в дальнейшем они предпочитали дружно помалкивать, а Собчак честно врал, что команды у него вообще никакой не было, и, дескать, попал он в депутаты чисто случайно, поспорив с кем-то на бутылку коньяка).

Красивый старт и стремительный взлёт Собчака был обеспечен в основном стараниями ЦРУ США — ему устроили пиар на крови событий 9 апреля 1989г. в Грузии, его пиарили и на событиях в Прибалтике, ему создавали поводы для упоминаний при каждом удобном случае, и популярность его тогда росла как снежный ком. В 1990 году Собчак уже стал жутко популярен и встал во главе Ленинграда. В общем, когда Путин вернулся в Союз, ему оставалось только пожинать плоды успеха своих друзей, и Коля Егоров с радостью приставил своего дружка к Собчаку в помощники.

Друзья и враги

Надо отдать должное Путину, своих друзей он всегда защищал ревностно. Вот если бы он так защищал Родину, цены бы ему не было.

Однако, друзья и клан в сознании Путина заменили понятие «Родина», котороую он никогда не любил, и никогда не парился над такими понятиями, как «отечество», «патриотизм», и т.п.  На то были причины — в детстве личность Вовы формировалось как раз в то время, когда по стране катилась волна «разоблачения культа личности Сталина». Тлетворное дыхание предательства проникало в каждую семью, заставляя тех, кто еще вчера боготворили вождя, теперь его порочить. Ну а дети, впитавшие это зловонье перегибов партийной линии, выросли циниками, которым глубоко плевать на всё, кроме благополучия себя и своих близких. Путина разоблачение Сталина касалась больше других — ведь его любимый дедушка Спиридон был у Сталина поваром, был близок к вождям, рассказывал Вове кремлевские байки.

Умер дедушка когда Вове было 12 лет. Примерно с тех пор Вова и «взялся за ум», задавшись целью «стать разведчиком», то есть внедриться к какому-нибудь врагу, чтобы вредить ему изнутри, притворяясь своим, а на самом деле работать на противника. Именно о такой судьбе мечтал Вова с детства, именно к такому положению он в итоге и пришел — теперь этот внедренный в Кремль американский агент маскируется под президента, а на самом деле блюдет интересы врагов России.

Судя по всему, Вову Путина мало волнует то, в каком виде он войдет в историю России. Он чувствует себя героем истории совсем другой страны — США, и там он — не предатель Родины, а наоборот, великий разведчик, который ловко одурачил врагов. В их истории он хитростью победил дикие народы России, а особенно русских, которые были недостойны владеть столь огромной территорией. В их истории он — тот, кто обеспечил передачу «лишней» земли от плохих русских — хорошей Америке. В истории США его, конечно, изобразят великим героем. А история России, которая к тому времени должна будет превратиться в раздираемую склоками страну, размером с древнее московское княжество, никому не будет интересна, а русские будут вроде индейцев в США, — неудачники, не вписавшиеся в поворот истории…

Но мы сейчас поговорим о делах куда более мелких, — про убийства, которые Путин и его банда организовали в 1998 году, пребывая, вероятно, в опьянении от своего всемогущества и полной безнаказанности. Возможно, теперь эта «пьянка» выйдет ребятам боком.

Пишет блогер Олег Лаусенко

http://elise.com.ua/?p=11064