Но я более-менее понимаю правительства прибалтийских стран в их отношении к русскоязычному населению... Мне тоже порой хочется лишить права голоса моих соседей, которые хоть и русские, но экзамен по родному-то языку пристальный вряд ли сдадут... И думаю я, что особых проблем у достаточно обогащённого интеллектом товарища с тем, чтобы выучить язык страны проживания на приемлемом уровне, быть не может... Демократия - вещь довольно скверная, как я теперь уже понял. Демос - он бестолков. Его ещё воспитывать и воспитывать. Ведь если решать демократически вопросы, то это получится всё равно власть большинства над меньшинством. И если власть будет следовать общественному мнению - такая жопа выйдет, что страшно описать. Но тех кто больше всех вопил и шёл впереди процесса, расстреляют опять же первыми. И вопрос о том, сколько чеченских детей отправить в газовую камеру будет решать методичный чиновник в сером костюме, ведомый буквой принятого со всенародного одобрения закона, а не подросток с какой-то там личной ненавистью. А это гораздо страшнее.

Вот стих тут в тему вспомнился Ратушинской...

Одноклассник

Странный сон мне приснился сегодня:
Расстрелять меня должны на рассвете.
И сижу я в бетонном подвале,
А рассвета из подвала не видно.
И является мой одноклассник.
Мы сидели с ним за одной партой,
И катали друг у друга заданье,
И пускали бумажного змея
(Правда, он не взлетел почему-то...)
Одноклассник говорит: - Добрый вечер.
Как тебе не повезло. Очень жалко.
Ведь расстрел - это так негуманно.
Я всегда был за мягкие меры.
Но меня не спросили почему-то,
Сразу дали пистолет и прислали.
Я ведь не один, а с семьёю.
У меня жена и дети: сын и дочка.
Вот, могу показать фотографии...
Правда, дочка на меня похожа?
Понимаешь, у меня старуха-мама,
Мне нельзя рисковать её здоровьем.
Нам недавно дали новую квартиру,
В ванной - розовые кафельные стены.
А жена хочет новую стиральную машину.
Я ведь не могу... И бесполезно...
Всё равно мы ничего не изменим.
А у меня путёвка в Крым, в санаторий.
Ведь тебя же всё равно... на рассвете.
Не меня бы прислали, так другого,
Может быть, чужого человека.
А ведь мы с тобой вместе учились
И пускали бумажного змея.
Ты представить себе не можешь,
Как мне тяжело... Но что делать?
Я всегда переживаю ужасно,
У меня на прошлой неделе
Появился даже седой волос.
Ты ведь понимаешь... работа!
И смущённо смотрит на манжеты,
И боится со мной встретиться взглядом.
А рассвета из подвала не видно,
Но наверно он уже наступает,
И в растрёпанном ветрами небе
Косо падают
бумажные
змеи.
И тогда он пистолет берёт с опаской
И, зажмурившись, стреляет мне в спину.

Ирина Ратушинская, Одесса, 1970.

LI 3.7.15