Мне уже ближе к 30, чем к 17. Да что там: до 30 осталось всего несколько месяцев. Я еду сейчас в поезде Питер-Минск. Ужасно радуюсь, что это мой родной белорусский поезд (это всегда после посещения России белорусские самолеты и поезда становятся родными).
Мне нравится, что сейчас за дверью моего купе, в котором я совсем-совсем одна (преимущества поездки по делам клиента) веселится во всю ребенок. Ребенки они такие – могут веселиться даже в поезде. И вот мне это нравится. И одновременно думаю, что своих пока не хочу. И слово «пока» здесь звучит почти как отговорка, потому что вслух сказать, что, вообще, не хочу, нельзя: окружающие засудят. Ну и потом всегда ведь можно передумать. Так что «пока» - это лингвистическая лазейка.
Вот так из 17-летней подающей надежды девочки, перед которой были открыты все пути, постепенно я превращаюсь в асоциальную заразу, для которой лучшее развлечение – это поспать и «отстаньте уже все». Развлечения в жизни случаются редко: даже, когда все отстали, всегда найдется тот один, который не услышал, недопонял или выходил в тот момент.
Собирательный образ к 30 годам дает мне широкое поле для маневров. Чаще всего ко мне обращаются с такими фразами: «Ты слишком много работаешь», «Ты говоришь мне мало теплых слов», «Зачем тебе столько денег?», «Неудачница», «Давай поженимся». Я теряюсь в амплуа.
А я ведь, чтоб вы знали, не просто так. Что ж я совсем, по-вашему, бездушная? Я ведь и крестиком вышиваю.
А надо мной даже лошади смеются. Представляете, издеваются, как в школе. Давеча в манеже один что задумал. Я его вправо, а он влево. Я ему прямо, а он сворачивает. Мирные переговоры ни к чему не приводят. Взятки не действуют. Взмокла. Лицо приобрело цвет апоплексический. А главное делает так, что со стороны все выглядит как будто, так и должно быть. Но я-то знаю. А сказать ничего не могу. Потому что попадет обоим. Но мне больше. Потому что лошадиный инструктор, это как в армии побывать. Только лошадь – животное дорогое. И если образно подойти к сравнению нашей ценности, то я так… бантик на ее упаковке.
Отсюда я извлекла следующую пользу: лошадиный шампунь, и правда, круче человеческого. Гривы, может, и не получится – породой мы не вышли. Но «русу косу до поЯса» вполне можно заиметь.
Теперь, собственно, к чему я это все. Красной нитью проходит тема о том, что надо решить, когда замуж выходить. Я вот как думаю. Не так уж это и страшно замуж сходить. И идти недалеко – вернуться всегда можно. В конце концов, с моим характером больше шансов, что сам вернет. С вещами.
В рамках избирательной кампании обещала родить четверых. Так на то она и избирательная. Или я ошибаюсь? Ой, да ладно. Он даже по-хрестоматийному не пообещал на руках носить. Правда, креативный подход все же имеет место быть: то ли я сильно заработалась, то ли у меня в тот день помрачение разума приключилось, да только на сегодняшний день ситуация такова, что замуж-то меня позвали, но с условием, что «только ты меня еще поуговаривай». Знаю, что что-то здесь не так, но не могу найти где. Это как тот пример в математике, когда доказывают, что 3=4.