От боли сердца не заворожённый
и обожжённый пламенем разлук,
всем существом, как нервом обнажённым,
я чувствую тепло далёких рук.

Не понимал я, что такое жалость
тех рук, что всё умели и могли,
тех рук, что неожиданно разжались,
не удержали, не уберегли.

Теперь и помнить даже неуместно.
Любили… Где они теперь – Бог весть.
Что б с нами было, правда, неизвестно,
но ясно вижу, что со мною есть.

Готов молиться, хоть не верю в Бога,
но, отданного адовым кругам,
меня не приведёт моя дорога
к твоим всесильным и родным рукам.