ПОХОДНЫЕ СКАЗАНИЯ О ТУНКИНСКОЙ ДОЛИНЕ (ФОТО) (2) (17-46) |
17 Туман развеялся и путник нам предстал, под дымом очага чего-то колдовал....
18 Ихе-Ухгунь... Неужто я дошла?!..
19 Серебряный источник спрятался в трубу. Не прячься! Все равно тебя найду!
20 Гнедая в яблоках... Как покрывало... Среди берез стояла, отдыхала.
21 Погода возжелала измениться. И Духи ниспослали на море туман...
22 И вот вдалеке проснулся «вулкан», и медленно ввысь «'задымился«»...
23 Шторм на Байкале.
24 И снова озеро открылось нам...
25 Оставим городок прибрежный на память славному Байкалу...
26 Вокзал и Храм в Слюдянке.
27 Поселок Култук в 2004 г.
28 Неожиданный спутник - девочка Зина.
29 Вот такие ''древности'' были на Кругобайкалке. Ныне они исчезли.
30 Водоток р. Киркирей. Как было и как стало.
31 Матаня изнутри - иркутская и обычная.
32 Почти былая первомайская демонстрация на стоянках
33 У реки Половинной.
34 В ожидании Матани на станции Уланово (семья из Москвы).
35 Порт Байкал. Где же паром в Листвянку.
36 Гостиница в Листвянке и домики недалеко от местного зоопарка. На этом месте раньше был базарчик, который переехал дальше.
37 Листвянский базар - прошлое и настоящее. И чего там только нет!
38 Байкальский музей. 'Царство'' нерпы.
39 Фотография на открытке неизвестного автора.
40 Малая обсерватория в Листвянке.
41 Иркутск. Бульвар Ленина.
42 Иркутский областной краеведческий музей. Фигура шамана.
43 Иркутский областной краеведческий музей. Музыкальная культура начала 20 века.
44 Иркутск. Мыслитель у дороги к Храму.
45 На Иркутском вокзале в сумерки.
46 Ян, Михал, Катя, Ростислав - наши попутчики в поезде.
000 Автор «Походных сказаний...» Vodopad12 (Телецкое озеро, водопад Крбу)
t воды = 2 °С, дно весьма скользкое, с крупными камнями, чтобы сделать такое фото нужна всего 1 минута + 2 минуты подобраться ближе к водопаду высотой 12 м; вылезаете с почти окоченевшими голенями и никакими ступнями..
© А.Тарновский, 2006, 2017
|
|
Походные сказания о Тункинской долине (фото) (01-16) |
|
|
Походные сказания о Тункинской долине. Ч. V |
|
|
Походные сказания о Тункинской долине. Ч. IV (5) |
Тарновский Александр
(окончание Ч. IV)
Гости с младенцем
Девушки мои отстали малость, пробуя попутно найти на берегу сухие сучья и доски для костра. Поднимаюсь по тропе и слышу какие-то голоса. Вроде как детские. И где-то рядом с нашей стоянкой… Интересно-то как… Что бы это могло значить? Выхожу из-за куста к палатке, а там… Еще один сюрприз! Совершенно неожиданный…
Перед входом в палатку на бетонной тумбе сидит молоденькая девушка. Высокая, крупного телосложения. И что самое впечатляющее — с ребенком на руках.
— Здрассьте! — радостно говорю ей.
— Здравствуйте! — смущенно отвечает она.
Похоже, что мое появление тоже для нее неожиданность.
— А мы вот тут гуляли с мужем и набрели на палатку. А в ней никого нет. Даже странно как-то… Мы уж было подумали, что ее бросил кто-то… И решили подождать немного… Да и место здесь хорошее — нам понравилось…
— Понятно. Вообще-то мы живем в ней. Только когда ходим, оставляем ее на неко-торое время. А как Вас зовут?
— Катя… — уже более живо говорит она. — А сколько вас здесь?
— Нас здесь трое… Ох! Какая симпатичная у вас лялька! А куда муж делся-то?
— Да он отошел ненадолго. Тут, недалеко… Сейчас должен подойти…
— Откуда вы?
— Да мы тут недавно. Вот в деревне остановились, в доме одном… Там, за горой… А где же ваши женщины?
— Да они сейчас должны подойти…
И словно по волшебству из-за кустов появляются Маришка и Ника. Девушки не-принужденно болтают. А буквально через пару минут с другой стороны выходит и муж Кати. Он немного ниже ее, но тоже крупный парень.
— Никита! — протягивает руку он.
Здороваемся и представляемся. Из дальнейшего общения выясняется, что ребята ро-дом со Смоленщины. Он — военный. Им повезло отдохнуть за казенный счет. На Байка-ле впервые. Очень понравилось. Через пару дней собираются съездить еще и на Камчат-ку. На вулканы посмотреть…
— Надо же! — удивляется Маришка и вкратце рассказывает, где мы побывали, со-блазняет сходить туда же…
Ребята удивлены: они явно не ожидали такого поворота событий…
— Место у вас хорошее, — снова подмечает Никита. — Замечательное. Лес вот удивительный… Даже ягоды и грибы попадаются… Местами… Нам здесь сильно по-нравилось… Жаль, что уже занято…
— Ну, это не проблема! — утешает его Маришка. — Завтра нам уже ехать надо. У нас поезд скоро. Не опоздать бы… Так что вы сможете переместиться сюда!
— Правда?! — обрадовалась Катя.
— Правда, — добавляю я. — А палатка-то у вас есть?
— Да, есть… — отвечает Никита. — Нам как раз хватает…
— А чем вам в доме не нравится? — интересуется Маришка. — Вы ведь с дитем ма-лым, а в доме все же получше, чем в палатке…
— Да дороговато там, и потом хозяева какие-то странные… Мы как-то не очень по-ладили с ними…
— Понятно! Вот и придете завтра утром, и останетесь здесь. А мы к тому времени уже полностью упакуемся.
Радостные и довольные, что им так повезло, разговариваем еще примерно минут двадцать. Небо всё больше хмурится и темнеет. Снова дождь собирается. Ребята тоже замечают это.
— Пожалуй, вам идти надо бы… У вас маленькая, а с ней под дождь попадать не стоит… Она ведь и простыть может…
Ребята собираются. Поочередно делаем снимки на память, и ребята неохотно ухо-дят… А спустя десять минут начинается очередная, весьма обильная порция «небесных слез»… Становится еще холоднее. Мы влезаем под пленку. Но на душе немного неспо-койно: успели ли они дойти до своего пристанища?..
Пленка содрогается под ударами капель. Даже запотела. Кажется, дождь пошел еще сильнее. Развести костер теперь вряд ли удастся. Даже при удачном раскладе и сухих дровах. Еду приходится греть на таблетках, а палатку обогревать свечами. Эх, романти-ка! Класс! Ужин при свечах! Жаль, что ребята рано ушли… Еще бы поболтали…
Звездная болезнь сегодня, похоже, не предвидится. Небо затянуто основательно и когда вся эта мокрота уплывет — неизвестно. Лишь бы утром не капало… И с мечтами о ночной радуге мы засыпаем…
© Copyright: Тарновский Александр, 2017
|
|
Походные сказания о Тункинской долине. Ч. IV (4) |
Тарновский Александр
(продолжение Ч. IV)
Снова в Байкальском музее
Еще каких-нибудь полтора километра в среднем темпе — и мы уже возле здания музея. Посетителей сегодня здесь — как в хорошем улье! Просто ноги некуда поставить!
Самостоятельное изучение музея мы проделали еще 2 года назад. Всё как будто уже знакомо, но… Да, так и есть — экспонаты добавились. Пристраиваемся к одной из экс-курсий и… ходим, слушаем, опять ходим, и опять слушаем… И снимаем то, что не успе-ли снять тогда… Ощущения «пионерско-комсомольского строя» вроде бы нет. Да и экс-курсовод рассказывает интересные вещи про исследования байкальской природы…
В небольшом зале, рассчитанном на группу в 20-25 человек, вместе с иностранцами посмотрели чудесный видеофильм, снятый сотрудниками Института лимнологии. Впе-чатлились красотами и таинствами природы и водного мира, до которых нам самим вряд ли удастся добраться. Иностранцы иногда спрашивали экскурсовода о чем-то, и она ти-хонько начинала объяснять. Как можно короче, чтобы не мешать восприятию фильма.
Изучили часть экспонатов и направились к аквариумам. А там… там появилась куча новых рыб — жительниц Байкала. Шутка ли, как же удалось их поймать? Ведь они жи-вут довольно глубоко!
В первом зале в углу стоит компьютер. Специальная программа показывает на экра-не линию сейсмоактивности байкальской котловины. Иногда видны изгибы средней ве-личины. И по ним становится понятно, что вот в этот момент, когда вы ходите по музею, на дне Байкала неспокойно. Там водотрясение! От локальных колебаний котловины.
И вот, наконец, два здоровых аквариума с нерпой. С этим удивительно разумным существом. Встреча с нерпой — это всегда такое… почти непередаваемое ощущение… Жители подводного космоса! Вот они! Стремительные мохнатые «шарики»! На расстоя-нии руки… Кажется, прикоснись к стеклу и… окажешься там, вместе с ними… Сразу всплыла картинка, как две нерпы с огромными глазами лежат на своей импровизирован-ной околоводной «горке» и сквозь стекло аквариума пытаются рассмотреть тех, кто на-ходится за стеклом. Просто космические, инопланетные существа, от которых исходит невидимый поток энергии и мыслей. И стоя здесь, перед аквариумом вы ощущаете этот поток, чувствуете, что вот, рядом с вами, на расстоянии вытянутой руки, находятся непо-стигаемо разумные существа. Кто мы для них? Наверное, тоже инопланетные сущест-ва… Заключившие их в рамки какого-то барьера… А для чего — они не знают…
Но это было тогда, два года назад. И в память об этом осталась фотография неиз-вестного автора — нерпа на лугу в цветах лета. А ныне… Как жаль! Осталась только од-на нерпа. Время от времени она выделывала пируэты, летала в своем ограниченном про-странстве водного «космоса». И ее схожесть то с надутым вытянутым шаром, то с некой космической планетой ясно показывали, что она — маленькое космическое существо, умеющее управлять размерами своего тела, своим стремительным полетом в пространст-ве. Нам же дано нечто иное, весьма отличное от этого…
Год назад нам довелось увидеть потрясающий по своей силе полнометражный до-кументальный фильм о жизни и работе одной семьи на Ольхоне. «Рыбак и танцовщица». Снял его новосибирский кинодокументалист Валерий Соломин. После двадцати лет ски-таний по таежным метеостанциям Наталья и Юрий Усовы поселились здесь, на самом большом байкальском острове. И здесь начали сбываться их мечты о счастливой, но да-леко не спокойной жизни…
В ряде эпизодов было рассказано о том, как местные жители вынужденно охотятся на нерпу. Чтобы выжить самим и прокормить семью… Как же было тяжело смотреть на сцены вылова и убийства собратьев по разуму!.. И как бы мы сами восприняли обратную ситуацию: некие инопланетные собратья охотятся и убивают нас? Тоже вынужденно…
Вторую нерпу, оказывается, продали. Куда-то в Японию… Кажется, в Токийский зоопарк… Как же должно быть ей одиноко без своей пары… И грустно… И эта грусть тоже просачивается сквозь запотелое стекло…
Подошли к выходу, а там… дождь. Неслабый. Новые посетители стайками и струй-ками «втекают» в здание. И с них тоже стекают струйки воды…
Пришлось пережидать невесть откуда прилетевшее «мокрое дело»… А потом… По-том по еще мокрой дороге пошли в сторону нерпентария… При сиянии небольших фрагментов радуги…
Новости из нерпентария
Два лета назад здесь жили одна полувзрослая и потому скучающая от жизни в заго-не нерпа и свеженькие младенцы двух месяцев от роду — их привезли охотники по при-чине сиротства. Одну нерпочку звали, кажется, Несси. Взрослый «нерп» Тито, некогда напуганный неосторожным посетителем, временами прятался под столиком, на который когда-то любил эффектно садиться. После этого случая все фото и видеосъемки во время представления обитателей бассейна были запрещены. Но старые видеозаписи иногда можно встретить на листвянском базаре. По ценам, доступным только интуристам…
Несси и ее дружок были чрезвычайно общительны, глазасты и умны, умели показы-вать «экологическую обстановку на Байкале» (обхватывая голову передними ластами и сокрушенно качая ею), танцевать вальс, показывать «дельфина» (особенно, когда голод-на), решать арифметические примеры с ответами до пяти (отбивать ответ ластой по во-де).
Когда детеныши вырастают, их выпускают обратно в воды Байкала. А сюда попа-дают новые байкальские «сироты»…
Цены на посещение выросли почти на 50 %, видимо расходы на содержание нерпы выросли. Но интерес к этому месту не слабеет, люди по-прежнему приходят сюда. Ма-ришка и Ника тоже рискнули заглянуть и пообщаться с этими удивительными существа-ми. Еще раз. Пока они общались, я стоял на берегу Ангары и смотрел то маяк, то на Порт Байкал, то на воды Ангары, неслышно бегущие вдаль… Воды много и Шаман-камень опять еле видно… Только бакланы и рыбацкие лодки временами кружили невдалеке. Небольшими стайками…
Ныне осталось только две нерпы — как раз те, что были двухмесячными младенца-ми два года назад. Они выросли, стали не такими забавными, как и все дети, и как ни странно — прогресса особого в их ролевом поведении тоже не было. Те же трюки, толь-ко видимо и им самим уже поднадоевшие, и откровенная лень при их исполнении — то, что им, детишкам, казалось новым и забавным, стало скучной монотонной работой за порцию корма. Всё, как у людей. А что вы хотели?..
Кстати, знаете, почему нерпа в природных условиях не ест омуля? Догнать не может — уж больно он шустёр…
Встреча у пристани
Недалеко от нерпентария раньше на довольно широкой площадке была автостоянка, пара киосков и летнее кафе. Со столиками и скамейками прямо на асфальте. Как раз для уставших путников. И по умеренным ценам.
Проголодавшись, мы направились туда слегка подкрепиться. Но нас ждало разоча-рование: кафе и киоски исчезли. Автостоянка частично была разворочана какими-то ка-навами, буграми и бесчисленными ямами. Кто и что собирался строить здесь, на чьи фи-нансы — непонятно. Несолоно хлебавши, мы направились назад — к новенькой гости-нице «Листвянка»…
У причала, как и прежде, стоят большие и малые суда и суденышки Лимнологиче-ского института. Здесь же уютно примкнули к ним всякие цветастые прогулочные катера для туристов.
Вот и здание кафе с комнатой-автовокзалом. А возле колонн на рюкзаках… по-прежнему сидел московский дед. Но уже не одиноко. Вместе с ним рядом стоял… дед-баламут! Откуда он взялся? Подходим и слышим:
— И вот, понимаешь, иду я… — рассказывал что-то дед-баламут. Московский дед внимательно слушал, и слегка прищурившись, улыбался.
Дед-баламут то и дело вертел головой по сторонам. Увидев нас, был слегка ошара-шен. Поздоровались. Оказалось, что он ночевал у каких-то знакомых в Листвянке, а ут-ром притопал сюда. Поел, прогулялся малость по магазинам, встретил старого знакомого по Матане и теперь преспокойно общается с ним.
Ника устала и присела рядом с московским дедом. Разговорились: Маришка с мос-ковским дедом, а я — с дедом-баламутом. Разговоры продолжались минут сорок-пятьдесят кряду. Ника вначале скучала, а потом начала бродить вокруг да около. Пока мы говорили…
Московский дед неторопливо говорил и говорил. Маришка с интересом слушала его и про что-то спрашивала. А поведал он ей много — всего и не упомнить…
Байки деда-баламута
— Посмолим, что ли малость? — и мы отошли в сторону. Дед-баламут достал свой старенький потертый портсигар, раскрыл его и вытащил «Беломор-канал».
— Посмолим, — я взглянул и вытащил пачку «Родопи».
Предлагая, протянул ему. Он посмотрел, крякнул и кивнул головой:
— Хорошие сигареты. Помню их. Когда-то и сам баловался… — и слегка подергал себя за мочку. — Теперь вот привык к папиросам. Да и дешевле, однако. Пенсия нынче маловата, так что и привычки меняются…
Закурили.
— Ну, вот! В бытность мою, значит… — источая клубы дыма, начал дед, — случи-лась одна переделка… — и дед опять, как вчера в Матане, загадочно посмотрел на меня.
Я не шелохнулся и слушал. Дед тихонько хмыкнул и продолжил.
— Служил я тогда, помню, где-то далеко за российским бугром… И надо же было такому случиться, что воткнули меня в наряд. Вроде и не проштрафилси нигде, а вот старшина придрался, что ремень приспущен, да и влямзил нарядик-то. И совсем его не интересовало, что ремень-то с голодухи на бедра скатилси. Он-то и сам с ремнем не в ла-дах был. Можа подумать, что больше нас утробу ублажал…
Ну вот, отнарядил я, значит, благополучно, в кухонной палатке. Да и подкрепиться успел попутно… — и дед смачно погладил себя по животу. — Стемнело уже. Направил-ся в свою палатку. А там… Какой-то мудрила поставил на входе пустое ведро с веником и тряпкой. Но я-то про то не ведал. И с маху вошел в палатку. Влетел. Ведро подпрыгну-ло и зазвенело… Уж какой грохот был — не описать. Веник шмякнул меня по носу и от-летел в темень. Сам перепугался, когда ведро покатилось. По земле, по сапогам. Ну, ду-маю, хана! Щас, думаю, весь отряд на уши встанет… И начнется хрень! Ругани не обе-решься!..
…Жду, значит. Вокруг тихо. Неужто пронесло? От сердца вроде отлегло. Только через три секунды в палатке хохот разразился. Сдавленный такой… Ах, ты, хренодер чертов! Мать тебя давно не порола!.. Матюкнулся в темень, значит. Ребята заворчали, но все еще тихонько ржали… Скумекал, кто это так шутканул. Ну ладно, думаю, утром я с тобой, хрен, разберусь. Разулся и с маху грохнулся на койку. И тут… Как заору… Как будто мне штыком вспороли… Задницу…
Тишина… И снова через три секунды хохот по палатке пошел… Ну, мать вашу, не нарезвились… Спать-то теперь как?..
— И что же это было такое? — я посмотрел на деда.
— Что? Аааа, это-то? — дед почесал затылок. — Да тазик небольшой… С холодной водой… Под одеялом…
Я не сдержался и тихонько засмеялся: — Однако… Веселые у вас хлопцы были…
— Да уж!.. — и дед засмолил еще одну цигарку. Затянулся пару раз и продолжил:
— Заснул кое-как — на мокром-то не сильно поспишь. Проворочался полночи. А хлопцы-то и ночью иногда ржали… Под утро как-то зябко стало. Ворочаюсь, значит, и ничего понять не могу: почему это жестко стало? И сетка не вибрирует… Глаза-то от-крыл… Мать честная!.. Рассвело уже. А я-то, я… Как был в исподнем, так в нем и ле-жу… Только не на койке своей, в палатке, а в окопе!.. Аж дух захватило!.. Эк, угоразди-ло! Как же я сюды попал-то?.. Мистика…
— И как же? — несколько ошарашенный я смотрю на деда… А он, увлеченно так, продолжает…
— Ну не сам же!? Пить — не пил. Был в рассудке, не под семенем конопляным, как некоторые… Но устал, как мерин… Встал, значит, отряхнул пыль окопную… Покуме-кал… Выходит, что меня сюда ночью хлопцы приволокли… Человека четыре, значит… Кто же это, интересно, припер-то? И не лень было… Вот ведь недолга…
— Круто… И кто же затеял всё это? — я с интересом смотрел на него.
— Кто? Да и сам не знаю! По сию пору… — и дед вздохнул, как будто только что из окопа вылез… — Дошел кое-как по колючкам до своей палатки. Ладно хоть носки бы-ли… Приоткрыл створку и заглянул. Все восемь хлопцев спят. Как убитые! И похрапы-вают — через одного. Сапоги у всех вроде как на месте стоят. И ни на одних следов пы-ли окопной не видать. Да и в палатке ошметки глины не валяются… Мистика… Взял одежу свою, сапоги одел, без портянок, и вышел. И надо ж такому случиться, что в этот момент из-за другой палатки армейской капитан выполз. Тоже в исподнем! И пьяный… как слон! Вот кино-то!..
Я покачал головой, как бы говоря «Ну и ну! А дальше?». Дед понял и хмыкнул.
— Смотрю на него, а сам еле сдерживаюсь, чтобы не заржать… Ну, думаю, влип… Одеться не успел. Подштанники так сырые с вечера и остались. Чего доброго решит еще, что я того… Страдаю малость недержанием… И на губу отправит… Или еще куда… — дед выронил папироску — наверное, от волнения… Поднял, подул и снова затянулся.
— Ну, вот… Что делать-то? Кумекаю и срочненько поддеваю под ремень гимна-стерку, чтобы срам меньше видать было. Огляделся махом… Черт! Болтается она сзади, как попона поповская, почти до земли достает. Да уж пёс с ней!.. Типа как умываться иду…
Подходит он, качаясь, смотрит на меня и брякает:
— Рррядовой!.. — и застыл. Как будто фамилию вспомнить никак не может.
— Так точно! — рявкаю в ответ. И жду.
А он опять: — Рррядовой!.. — и качается, бабай ёкарный…
Я стою по струнке, смотрю на него краем глаза и жду… Чего — и сам не ведаю…
— Мммммм… — вдруг раздалось из его рта. А рука-то медленно за спину пошла. Гляжу, а он подштанники щупает… И запах пошел… Мать честная!.. Обделался, значит, бабай ёкарный… И смотрит на меня… как контуженный…
Я слегка прыснул, но потом пробую сдержать смех, чтобы дать деду досказать.
— Ну, вот… Что делать-то? Я ведь сам без штанов стою, в исподнем. А ежели еще и хлопцы увидят… — дед покачал головой. — Скидываю сапоги и пробую быстро влезть в брюки-«шаровары». Потом опять влезаю в сапоги. Портянки засовываю в карман. Хва-таю капитана сзади за мышки и тащу вниз к реке.
— Ты что?! Ах, ты!.. Ккку-дааа ты меня тащишь?! — слегка вскипел он.
— Спасать! — без заминки выпаливаю я.
— Спасать? — и он удивленно вполоборота вперился в меня.
— Так точно! — и тащу его дальше.
Проходит минута. Тащу, а сам чую, что запах достает, сил уж не хватит доволочь его до реки… И тут раздается — прямо мне в ухо:
— Кку-дааа мы идем? Так быстро?.. — еле ворочая языком, выдавливает он.
— Спасаться! — не раздумывая, глушу его я.
— Спасаться?? — он опять тормознулся и не дает идти.
— Так точно! — пинаю его по пятке и снова тащу. Вот же баран в погонах…
— Но ведь мне надо… — спотыкаясь, еле волочится он, — …мне надо… сейчас же… в сортир…
— Так точно! Ща мы быстро спасемся, а потом — хоть в сортир, хоть в тир…
Капитан обалдело смотрит на меня: какой тир? Куда спасаться?.. От кого?..
Но я уже почти доволок его. Толкаю и валю спиной на большой валун. Вроде упал… Сымаю со скрипом ботинки, а они, зараза, не сымаются. Он дико смотрит на ме-ня. Как будто я собираюсь сделать с ним нечто особенное… Вот дурак!.. Наконец, сня-лись! Завожу это вонючее «пресмыкающееся» в воду и… От холода он вскрикивает, но пытается стерпеть. Спускаю портки и буквально толкаю его вниз. Он падает на задницу и матюкается, орет как резаный…
Я же как угорелый кидаюсь назад в палатку — за его формой. Пока он там, черты-хаясь, разбирается с собой, успеваю обернуться и незаметно вытащить форму из его на-чальственной палатки. Попутно замечаю, что там полный срач… После попойки….
Прибежал. Капитан, мать его, стоит уже на берегу, зажавши наследство. Поочередно топает ногами, стучит зубами и дико вращает глазами. Протягиваю ему форму. Он берет, чертыхается. Я отворачиваюсь. Проходит минуты три. Вдруг чувствую, как он положил руку мне на плечо. Оборачиваюсь. Вроде оделся, но как-то не так… Ну, мля, шут в пого-нах!..
— Ссспа-сси-бббо! — еле выдавливает он и, поддерживая его за плечи, волоку на-зад….
— Круто! — выдыхаю я, и чешу затылок.
— Так что? Думаешь, на этом всё кончилось? — дед загадочно хмыкает. — Ни фи-га! Через три дня старшина подваливает ко мне и говорит, что, мол, с тебя причитается. Вот так!
— Это почему это? — недоумеваю я, а старшина мне в ответ:
— Балда! Ты разве не слыхал? По ходатайству капитана N ты представлен к награ-де! За выполнение особо важного задания!.. Весь отряд уже знает!..
Какого такого задания? Да еще особо важного? Отряд уже знает?.. Чего-то мне ма-лость поплохело… Полдня ломал голову. И только после обеда дошло, что это за «особо важное»… Вот ведь как бывает…
Дед затянулся, а я стою и снова ломаю голову: было или не было? Между тем дед лезет в боковой карман рюкзака, достает потертую медаль «За боевую доблесть» и пока-зывает на обороте автограф. Вроде бы того самого капитана N… Хмыкает и снова прячет ее в рюкзак. Ндааа… Вот ведь закавыка…
— Дай-ка мне сигаретку, что ли?.. Чего-то захотелось попробовать…
Протягиваю ему пачку. Он берет и начинает новую байку: — В бытность мою, од-нажды…
Следующая история была про его ранение и госпиталь. Вроде и жизненно, но как-то не очень… А потом…
— Про НЛО слыхал? — хитровато говорит он.
— Где? В мире что ли? Так про это в Интернете полно написано…
— Да не в мире, а на Байкале! — крутит рукой он.
— На Байкале?.. — удивляюсь я.
— Нууу… знамо не слыхал!.. — удовлетворенно выдыхает он. — Ну, тады слухай!..
Я уже весь внимание…
— В бытность мою как-то понес меня чёрт на рыбалку… Уж больно рыбки захоте-лось… Собрался я, значит, и поехал на электричке. В сторону Забайкальска. Сошел, не доезжая его километров двадцать… Вечерело уже. Ну, думаю, успеть бы сети поста-вить… Лодку накачал да на воду её быстрее… Брякнулся в неё, значит, и поплыл…
Грёб полчаса, а может и боле… Доплыл до места. Гляжу, вроде внизу чего-то све-тится. И чего бы это могло быть? А на поверхности примечаю, где косяк вошкается… Ну, вот… Сети расставил, значит, и назад погрёб… Стемнело уже, как бы не сбиться… А свечение это вдруг усиливаться стало… Гребу, а сам глаз оторвать не могу от этого све-та-то… Прямо мистика какая-то… А оно возьми да разделись вдруг на семь или восемь шариков светящихся… Ну я тут вообще обомлел… Весла подымаю, а они никак в воду не ложатся… Толкаю их, толкаю, а вода будто назад их выталкивает… Будто шепчет мне — чего ты мне всяку хрень суешь?.. Приплыл уже почти, лодка совсем недалече от бере-га болтается… А доплыть никак не могу — вода не дает! Хоть ты тресни!.. И тут «шари-ки» эти возьми да наружу-то и подались… И быстро так, что не углядеть… Выскочили они, значит, из воды-то, да и зависли над ней. На разной высоте… И кажный размером с яйцо страусиное, а может и боле… Ну ровно как летающие яйца динозавра!.. С перепугу-то и не разобрать толком…
Ну, вот!.. Повисели они, значит, покружили малость. И пока кружили, я сквозь воду сети свои видел. И удивился несказанно: далеко ведь поставил, а видно-то как! Будто в бинокль какой! С увеличителем… Вот ведь дела…
Прилег в лодке-то — от греха подальше, а сам всё на них поглядываю: заметят меня али нет… А они… Вот уж дурень старый!.. Они-то… Чихать на меня хотели!.. На черта я им сдался?!. Раскрутились, да и помчали себе к другому берегу… Да так быстро, что и минуты не прошло, как они уже точками стали! Да и те через секунды исчезли!..
Ну, вот!.. Очухался я, значит, от гипноза ихнего, и к берегу давай грести. По быст-рому… Доплыл за каких-то пять минут. Как горчицей помазанный… И только тут сооб-разил, что вода-то теперь весла впустила… Вот ведь как!..
Дед задумчиво пустил дым и взглянул на небо. Серые облака в голубых разрывах медленно плыли в сторону Больших Котов… Вдалеке, поджидая рыбу, парили бакла-ны…
— А дальше-то что? — с нетерпением смотрю на него, как будто говорю что-то ти-па «Ну, не томи же!..»
— Дальше? Хммм… Ночью спал как убитый. А утром… Поел всухомятку, да и по-гнал вперед — сети сымать! Доплыл, значит, и давай тянуть за поплавок-пенопласт. Тя-ну, а сеть-то еле поддается. Ну, думаю, что же это? Полкосяка в сеть вогнало что ли? Как подымать-то теперь? Не ровен час порву еще… Прицепил три понтончика к лодке и по-пробовал к берегу подгрести. Тащился, тащился, но до берега дотянул кое-как. Вылез, значит, и в воду встал. По бедра стою и тяну опять. Вроде полегче тянуть стало — неу-жто растерял часть, пока плыл?
Ну вот! Подтянул, значит, почти. В воду-то поглядел… и ахнул!.. Мать честная! Там ведь не рыба болтается, а бревно! Топляк здоровенный всплыл откуда-то, да и загрузил мне сеть… По полной!.. Вот и поел рыбки-то!.. Никак шары эти и постарались!.. Во как!..
Я не выдерживаю — смеемся вместе. Потом дед показывает фонарик-радио, кото-рый придумал сам. Работает на аккумуляторе от машины.
Пока разговаривали, сместились на угол здания и стояли уже боком к причалу…
Подошла Ника. Снова сняли ее на фоне корабликов. И тут появилась большая груп-па походников с потертыми рюкзаками, с гитарами… А впереди нее шел…
Старый знакомый
Я мотнул головой — уж не привиделось ли… Особенно после дедовских баек…
Нет, не привиделось. Здоровая группа, человек двадцать. А впереди… Он всё такой же — с бородой. Зовут Эдуард. Не замечая других, с гитарой в руке устало проходит ми-мо нас. Подходит к хлебному киоску, стоящему в пяти-шести метрах от причала. Вся группа проследовала за ним и в ожидании кучно встала. Многие сбросили рюкзаки…
Он что-то сказал продавщице и стоит, ждет.
— Извини, я сейчас! — показываю деду на бородача возле киоска. — Это один мой старый знакомый… Мы с ним когда-то работали вместе…
Дед понятливо кивает и затягивается…
Подхожу сзади и тихо говорю:
— Привет! Давно стоишь? Что дают?
Бородач оборачивается и…, раскрыв глаза, обалдело смотрит на меня. Я для него сейчас как мистический призрак… Которого он не ожидал увидеть именно здесь… И именно сейчас… В шоке, но медленно протягивает руку. Здороваемся.
— Ты откуда? — Эдуард всё еще под впечатлением мистического появления.
— С Шумакских озер. Второй день гуляем здесь… А ты?
— Ясно… А мы вот… — но тут продавщица отвлекает его, протягивая хлебобулоч-ные продукты. Вместе с двумя другими бородач укладывает продукты в рюкзак. Группа вскидывает рюкзаки за плечи и движется вперед. Эдуард следует за ними.
— Извини, мне пора идти… — бросает на ходу…
— Ну, пока! Удачи! — бросаю ему вслед. Вот и поговорили…
Группа неспешно удаляется в сторону базара…
И только много позже, уже вернувшись домой, от его родных узнаю, что он тоже был в Аршане. С группой молодых туристов. И как это мы не столкнулись там с ним?.. Удивительно!.. А здесь, в Листвянке, они оказались… Да Бог его знает, как они здесь оказались… Неисповедимы пути походные…
Возвращаюсь к деду. Маришка тоже устала от разговоров и прощается с москов-ским дедом. Разговор уже какой-то вялый, не клеится. Прощаемся и идем к базару. А де-ды остаются. Скучно им не будет…
Снова «мокрые дела»
Что-то небо слишком быстро хмурится… Не успели дойти до базара, как опять за-капало… Но пока еще не сильно. Зато ветер принес холодную волну. Даже в ветровках стало холодновато.
Побродили по базару. Посмотрели еще раз на работы мастеров. Между тем дождь потихоньку усиливается. Что делать-то? Ндааа…
Маришка с Никой остаются здесь, укрываются в небольшом салончике базарного кафе. Я же отправляюсь бегом к палатке — за куртками.
Пробегаю мимо столиков для пикничокнутых… За ними сидят какие-то люди. Мно-го. Некоторые вроде с рюкзаками. Но Эдуарда с группой не видать… Интересно, куда же они делись-то? Вроде и времени прошло мало…
Почти повезло: пока двигался перебежками, дождь моросил, но сдерживал свои си-лы. Небо разверзлось, когда уже начал подниматься по склону к палатке. Осталась всего-то какая-то сотня метров. Но преодолеть ее пришлось чуть ли не в сумасшедшем темпе. Чтобы не промокнуть…
Бегу. На ходу замечаю, что палатка Хоттабыча исчезла. Теперь уже надолго…
Вот и наша, родненькая «хатка»! На месте. Влезаю — и вовремя. Дождь полил что было силы… Сидеть пришлось минут пятнадцать… Долго-то как… Фууу! Наконец! Вот и солнце показалось… Можно идти назад. Иноходью…
Маришка с Никой снова гуляют по рядам… Опять чего-то выбирают… Увидели и сразу же пошли одеваться. Еще бы! Похолодало весьма ощутимо… Снова идем назад — домой, греться…
(окончание соедует)
© Copyright: Тарновский Александр, 2017
|
|
Походные сказания о Тункинской долине. Ч. IV (3) |
Тарновский Александр
(продолжение Ч. IV)
Дорога до лунного места
Тихо-тихо, а одна туча доползла-таки до Порта Байкал, и сверкает как огни рампы, уже довольно близко. Всего каких-нибудь десяток километров!.. А может и меньше… И мы срочно двигаем к обсерватории…
Через 200 метров нашим глазам предстал пустой листвянский базар. На новом мес-те. В окружении киосков. Можно сказать по соседству со здешней школой. И аптекой.
Москвичи идут следом. То кучно, то цепочкой. Доходим до поворота дороги в гору. Здесь выясняется, что Нике вдруг понадобились некоторые продукты. На ужин. Тем бо-лее, что продуктовый рядом — на углу.
Ника берет деньги и ныряет в дверь магазинчика. Встаем на ступеньки и ждем. Ждем, ждем, ждем, ждем… Три минуты — Ники нет. Еще три — Ники нет. Еще пять — Ники нет. Напряжение растет, становится как-то не по себе… Еще три минуты… Ёкар-ный бабай!.. Куда она делась-то?! Полмагазина решила скупить что ли? За полтинник…
Москвичи нервно переминаются и поглядывают то на двери, то на нас. А туча всё ближе и ближе. И эта небесная иллюминация уже зазвучала… Да и вторая уже до Лист-вянки доползла…
Маришка не выдерживает и ныряет в дверь. Еще три минуты — теперь и Маришка исчезла!.. Да что же там такое происходит?! Чипсы что-ли бесплатно дают?! Вместе с лимонадом… Или лотерею разыгрывают?!. Еще три минуты… Оооо, Духи Байкала! На-конец-то! Дверь распахивается и… девушки появляются! С пакетами. Неужели это не сон?.. Двигаем почти иноходью дальше…
Дорога медленно ползет вверх. Живописный частный сектор. Здесь издавна одно прибыльно-излюбленное занятие — рыбу коптить да продавать. Интуристам. Дальше, за частниками, местные воротилы раньше начали строить «барские хоромы». И достраива-ют до сих пор… А перед ними невдалеке шлагбаум поставили. И будку небольшую. Для охранников. Чуть подальше, на здоровой лужайке у основания горы, в тени сосен раньше народ гулял. Прямо на пеньках и траве. И вдоль берега тоже на пеньках. Было еще штук пять столиков. Мусора тогда здесь хватало. И работы по очистке территории тоже… А занимались этим грязным делом, как ни странно, не дяди и не тёти, а школьные экологи-ческие бригады… Дяди же и тёти приезжали тогда на своих замусоленных импортных «полушевроле» типа «тойота», ели свежекопченого омуля, пили пиво, водку, закусывали дынями и арбузами. А напоследок, как правило «хорошего тона», оставляли груды мусо-ра. Главное для них было — нажраться от пуза и показать свою пузатую значимость: «Кто здесь в доме хозяин? Я! Пузатый!» Экологическое здоровье Байкала интересовало их мало. Руссо туристо. Облико морале…
Ныне же на этой поляне выросло с полтора десятка беседок. И внутри каждой — дубовый или сосновый стол. Со скамейками. А вдоль берега украшают вид на Байкал и общий пейзаж — новенькие мусорные баки. Специально для пузатых… И для иностран-цев, желающих погулять здесь…
Останавливаюсь у спуска на берег и оглядываюсь. Маришка и москвичи отстали малость и теперь догоняют. Цепочкой спускаемся и ждем дедушку с бабушкой. Через десять минут они появляются у спуска.
…Бааа! Какие метаморфозы! Справа от лестницы выросла громадная клумба. С цве-тами! Прямо на берегу! На камнях! Кто же это так постарался?
У основания скалы, как и прежде, пристроились гаражи для рыбацких моторок. Ны-не свежепокрашенные. А за ними — ни больше, ни меньше — открытое кафе летнего типа: деревянная площадка со столиками, обнесенная полоской каменной ограды. Высо-той в 30-40 сантиметров. По углам на ограде стоят деревянные резные фигуры. Краси-вые… В глубине площадки, у скалы, в кучу свалены пластмассовые стулья.
Туча уже совсем близко, где-то уже в районе базара. Следует за нами почти по пя-там…
Идем вдоль берега по крупным камням. И здесь тоже, нет-нет, да и сверкнет своей поражающей белизной байкальский кварц.
Еще совсем немного — и почти пришли. Остается подняться вверх, на гору. Всего каких-нибудь 100 метров. На последнем дыхании…
Через полсотни метров Саша застыл. Как вкопанный! Впереди на площадке среди травы стояла… палатка Хоттабыча!.. Бааа! Неужели поляк?.. Откуда он здесь? Да и как мог попасть сюда раньше нас?.. На чем?!. Ведь он же опаздывал на самолет?!. Вот уж мистика так мистика!..
Неожиданно края палатки приподнимаются и в проеме показывается голова поля-ка… Он сияет, как медный тазик, и приветствует легким взмахом ладони… Типа «это опять я»…
И снова вперед и вверх. А там… А там мы показываем свободную поляну москви-чам. Они осматривают ее и остаются. А мы идем еще немного вверх — на свое место. Вид на Байкал отсюда просто необыкновенный! Но туча ползет и гремит… Вот-вот хлы-нет дождь. И тогда уже будет совсем другой вид…
Палатку ставим уже в сумерках. Быстро натягиваем веревку на кустарник и вешаем пленку. Уже под первыми каплями дождя. Ветер пытается поиграть с пленкой, но она держится. Да и гремит не хило…
Всё. Влезли в тепло и почти рухнули. Спать. Только спать. Но что за чудеса? Сон почему-то не идет… Хоть ты тресни…
— Ты палатку Хоттабыча заметила?
— Тебе, наверное, померещилось… Там, наверное, что-то похожее стояло… — Ма-ришка с усмешкой смотрит на меня. — И вообще! У него должен быть самолет!..
— Да не похожее! Это именно он! Даже выглянул и помахал!.. — но Маришка по-прежнему настроена скептически.
— Байкал полон мистики!.. Лучше спи!.. — и она переворачивается головой ко вхо-ду.
Лежим и поглядываем на улицу. Молотит, однако, хорошо… Выдержит ли пленка?.. Хочется пить. Эх! Сейчас водички бы испить! Родниковой. Или минеральной. Аршан-ской… И тут раздается голос Ники:
— Мам, а мам?!
— Что?
— А где мое молоко?
— Там, под пленкой…
— Я есть хочу!..
Начинается… Не выдерживаем и вылезаем под пленку. Стало довольно прохладно. Греем запас байкальской воды на таблетках. На чай. Ника пьет молоко и одновременно подправляет таблетку под кружкой. И только после чая засыпаем…
07.08.06 — понедельник
Отступление 4
По мере продвижения сказаний вперед начинаешь чувствовать, что писать стано-вится всё труднее. Многие вещи и детали, придающие своеобразие и неповторимую пре-лесть любому путешествию, начинают ускользать, прятаться в тенистые уголки памя-ти… И вспомнить их удается далеко не всегда. Иногда они всё же всплывают сами со-бой, напоминая о том, что их место здесь, в контексте происходившего… И вот тогда на душе становится спокойно. Попав туда, куда хотели, они уже не мучают и не напомина-ют периодически о себе. Ведь их сила очарования вернулась в нужное место…
Могучие крылья Солнца
Как ни странно, но биологические часы сработали точно, и я снова проснулся в шесть утра. С рассветом. Девушки еще сладко спали. Предрассветная легкая дымка бы-стро таяла и обнажала синеву Байкала и небес. День обещал быть теплым.
Взял бутылки и пошел на берег за водой. А заодно и освежиться. Спускаюсь. И на-слаждаюсь видом байкальской тишины. И лишь далекое жужжание моторок иногда вры-вается в нее… Палатка Хоттабыча пока еще тоже пребывает в объятиях Морфея… И только сосны на склонах скал полусонно шевелят гущей своих ветвей…
Снова пройти по гладким, обкатанным волнами прибрежным камням, уже без спеш-ки и рюкзака — какое наслаждение! Тихий шорох камней и плеск волны. А вдалеке уже парит стайка проснувшихся бакланов. И ждет восхода солнца, чтобы искупать свои мо-гучие крылья в ярких струях тепла и света… И соприкоснуться с еще более могучими крыльями Солнца…
…Легкое покачивание синей глади воды. Как будто она на громадных гравитацион-ных качелях… Метрах в 150-ти от берега видны круги, медленно расширяющиеся и ухо-дящие вдаль, к другим берегам. Рыба играет и тоже ждет мгновения, когда граничная толща воды начнет менять свой цвет и впитывать тепло. А пока… Пока она всплывает и пробует хотя бы краешком глаз увидеть огненный шар, выползающий из-за горных скла-док… Что он для неё, кто знает?..
Нашел на берегу еще пару бутылей и немного сухого топляка. Набираю воду в бу-тыли и чувствую, как холод воды сначала обжигает, а после довольно быстро охватывает кисти рук. Стоит подержать их буквально каких-нибудь две-три минуты и обе кисти ста-новятся красными. Как апельсины. Но первые солнечные всплески уже в состоянии до-вольно быстро согреть их.
Утренняя жажда дает себя знать. Прикладываю бутылку и пробую влить в себя всю силу морской прохлады. Но удается влить только четвертушку. И все же… этого хватает, чтобы холодные струйки успокоили страсти организма по воде… Теперь уже байкаль-ской…
Два или три прибрежных гаража уже открыты. Несколько мужиков подтаскивают к них моторки. По рельсам. Вынимают сети и рыбу, и всё это хозяйство исчезает в глубине гаражей…
Умываюсь… Брррр!.. Хорошо!.. Еще раз. Уххх!.. Здорово!.. Заряд бодрости влился. Как будто у самого выросли этакие, поблескивающие рассветными чешуйками, водно-солнечные крылья. Теперь можно и назад «лететь».
С пакетом сушняка и водой поднимаюсь к палатке. Солнце уже встало и разбрызги-вает свои лучи между сосен… Пробую побродить и набрать хвороста. Урааа! Нашел не-сколько подберезовиков, маслят и маховиков. Совсем свежие и целые! Теперь можно и супешник забабахать!
Предыдущие походники как-то не очень удачно переместили кострище вглубь, за место палатки. Приходится делать его на старом месте заново. Пока возился с костром, проснулись и соседи-москвичи. С нашего места видно, как их бабушка, а следом и дед, спускаются по тропе на берег — тоже освежиться.
Ну вот. Вода согрелась, теперь можно и кофейком побаловаться. Где-то у нас оста-лись пакетики «Медвежонка»… Лезу под пленку… Надо же! Маришка тоже проснулась и радостно вылезает навстречу теплу. И тоже бежит на берег. Взбодриться… Пока она там вдыхает запахи Байкала, я снова брожу в поисках свежих маслят…
Московские староходцы уже возвращаются с берега и тоже чего-то несут… Через каких-нибудь десять минут вся московская семья показывается со своего места стоянки. Уже с рюкзаками. Ночь прошла спокойно, они вроде выспались. Место им понравилось, может и придут сюда еще, когда дорога будет… Прощаемся, желаем друг другу удачи. Они медленно удаляются вниз… Немного грустно…
…Иду пить кофе. Маришка уже вернулась, да и Ника проснулась. Показываю им свои утренние «трофеи». Маришка вопросительно смотрит: неужели опять как тогда? За полчаса — почти три килограмма хороших грибов?.. Увы!.. В этот раз множество гриб-ниц отдыхает, да и с дождями неизвестно, как тут было…
После непродолжительного завтрака собираемся и двигаем в поселок — гулять. По-ка погода позволяет.
Священный бурятский обычай
Неспешным шагом идем вдоль берега. Погода как раз для отдыха походника. После долгих скитаний. Куртки оставили в палатке, надели только ветровки. Да и в тех стано-вится уже жарковато…
— Пап? — доносится сзади голос Ники.
— Чего? — и тут мелькает мысль «неужели опять проголодалась?»…
— А помнишь, как тогда здесь буряты гуляли? — она смотрит по сторонам, словно пытается найти следы двухлетней давности.
— Конечно, помню! — и сразу же всплывает картинка двухлетней давности…
…Тогда мы тоже утром спускались с горы. И направлялись в Листвянку. И сразу же увидели, как по тропе бегали двое бурятских детей — девочка и мальчик. Их родители в это время были сильно заняты: отец молотил крупные поленья и другие дрова для кост-ра, а мать помогала женщинам готовить в тазиках еду: всякие салаты и прочие закуски.
В пяти метрах от воды красовалась живописная выемка со следами обвала. Крупные и мелкие глыбы камней лежали у основания скалы. Справа от этого каменного завала был расстелен трехметровый, прикрытый скатертью достархан. Из-под скатерти торчали края тарелок, ложек и прочих предметов для совершения священного ритуала поеда-ния…
Метрах в двадцати от достархана, у левого края выемки двое бурят разделывали ту-шу недавно зарезанного барана. А выше, метрах в двадцати от верхнего края завала, на скале сидела парочка крупных орланов и три сарыча. И вот эта живописная местная группа в пернатых «купальниках» сидели и ждала, когда будет можно полакомиться ос-татками пиршества…
Слева и справа на расстоянии примерно тридцать метров стояли четыре палатки. Напротив одной из них, у берега «загорали» только что причалившие две моторки, ве-ревки от которых были зажаты крупными камнями. Из моторок вылезло человек восемь, а может десять… С возгласами приветствия они устремились к остальным…
…Ближе к ужину мы возвращались обратно. Еще издалека стало видно, что за дос-тарханом сидят буряты. Этакий неслабый круг, человек пятнадцать—двадцать… Пьют, едят и поют… Что-то национальное… Везде валялись обрывки старых газет, кости, лук, картофель и прочие следы убитого барана и происходящего пиршества… А вдоль круга неспешно ходил какой-то молодой бурят и снимал всё это пиршество на видео…
Прошли мимо. Снимать не рискнули — мало ли чего они могут выкинуть спьяну… Когда дошли до тропы наверх, то там… Двое детей бежали вверх по тропе. Со слезами. А их пьяный папашка с криками бежал за своей супругой. Тоже вверх. Догнал ее, пова-лил и стал пинать ногами. Женщина уворачивалась как могла, тоже что-то кричала в от-вет. И плакала. Он остыл и пошел вниз. Она поднялась, подбежала и шарахнула его со всей силы кулаками по спине. От неожиданности он опешил, пошатнулся, и чуть было не загремел вниз, на тропу. В ярости развернулся и рванулся вперед. Хотел снова ввязаться в драку, но увидел увесистую палку в ее руках и застыл. Проорал чего-то непонятное, скорее всего какую-то бурятскую угрозу, и быстро пошел вниз, к столу…
Поднимаясь по тропе, краем глаз мы наблюдали за происходящим. Под ногами то и дело попадались разбросанные ими шоколадные конфеты в обертках. Целые…
Детишек жалко. И его супругу тоже. Вмешаться бы по-хорошему… Но как? Слиш-ком опасно и нельзя: из-за чего была ссора — неизвестно…
Вечером спускались за водой и прогулялись немного по берегу. Уже почти на закате два здоровых мужика-бурята разделись до трусов и полезли в воду — охлаждаться. Кряхтение, крик, визг… и мужики, бухнувшись, отплыли от берега метров на пять–шесть. И сразу же назад. Уж больно прохладно, да и ноги сводит…
А следующим утром… Какие-то молодые люди непонятной национальности — то ли буряты, то ли корейцы — прогуливались по берегу возле гаражей. Парень скинул с себя одежду и бодренько прогуливался вдоль воды, намереваясь удивить своих спутниц. Бррр! Утром было около 10 градусов, вполне можно насморк схватить. Но ни это, ни камни его не пугало… В семейных трусах он с разбегу бухнулся в воду. Брызги во все стороны. Девушки замахали руками, начали визжать и кричали ему что-то на ихнем диа-лекте… А парень выскочил и сразу кинулся одеваться… И что-то спросил у девиц — ти-па «у вас водка есть?»… Мы наблюдали, но сами искупаться в такую рань не рискова-ли…
Проходя мимо обвала, снова видели кучу следов бурятской гулянки. Какой нацио-нальный праздник отмечали люди с другой стороны Байкала — до сих пор не знаем… Сарычи и орланы же, собирая с утра съедобные остатки, отмечали уже что-то своё. И драки за кусок между ними не было…
Момент, когда любая бумага становится ценной
(только для книги)
Проходим гаражи — они уже закрыты, а их хозяева, вероятно, занялись копчением очередного улова. Цветы на клумбе раскрыли свои головки навстречу яркому солнцу. Может быть они тоже хотят иметь такие мощные крылья?..
О! На поляне за столиками появились первые гуляющие. Уже! С утра!..
Дорога за шлагбаумом еще сильно сырая. У крайнего деревенского дома сидит здо-ровая лохматая собачища. Сенбернар? Нет! Скорее русская сторожевая. Смотрит на нас подозрительно и рычит. А еще через дом из окна выглядывает здоровенный байкальский кот. Тоже весь лохматый. Красавец! Интересно, о чем он мечтает с утра?.. О свежей рыб-ке?.. Или о миске молока?..
Доходим до магазина. Девушки снова ныряют в него. Встаю у здоровой бетонной плиты и наблюдаю, как бакланы играют с волнами. Через три минуты выходят с прови-антом типа «сухо-влажный паек». На полдня. Двигаем дальше…
Доходим до аптеки и… Тут выясняется, что нас изрядно поприжало. Особенно Ни-ку. Оглядываемся — нужно срочно найти место для снятия «прижима». Попросту гово-ря, сходить по нужде…
Вообще-то здесь с местами для такой оказии большая напряженка. Интуристам в этом отношении полегче — у них хоть гостиницы под рукой. А нашим походникам до-вольно проблематично… Во всяких торговых заведениях ничего такого нет. Разве что… где-нибудь на задворках… Платных голубых домиков поблизости тоже не видать… Тос-ка… Остаются частные кафе. Но до ближайшего кафе километра полтора—два… И еще неизвестно — работает ли оно сейчас… Бегать же, как герои О`Генри — за пять минут до канадской границы, мы еще не научились… Только в частном секторе стоят резные домики по дворам. И пара таких домиков стояла во дворе за аптекой. Но аптека закрыта и попросить-то некого… Что делать-то? Так ведь недолго и впросак попасть… Вот ведь закавыка!..
Подхожу к забору у аптеки и шарю рукой за забором — пробую открыть калитку. Фффууу! Получилось! Зову Нику, но она боится идти: а вдруг там собаки или хозяева какие увидят в окна? Заскакиваю во двор и смотрю по сторонам, на окна. Чисто. Никого. И никаких признаков жизни. Снова бегу за Никой. И снова она отказывается идти. Да ежкин же кот! Что же это такое?! Она, что, хочет свой гардероб обновить?! Хватаю ее за руку и буквально тащу во двор. И с ходу заталкиваю в свежепостроенный резной домик. Еще не промаркированный привычными буквами…
— А ты постоишь рядом? Покараулишь? — вид у нее такой, что еще пару-тройку секунд — и всё! Случится авария… Крупная!..
— Да! Постою! Только здесь никого нет! Охранять тебя не от кого! — открываю дверцу и впихиваю ее туда. Она закрывает ее и погружается в полутьму. Через минуту раздается вздох облегчения — большого… Слава тебе…
И тут дверь приоткрывается, показывается ее нос и раздается:
— А бумага есть?
Ежкин кот! Мне бы тоже надо срочненько доползти до ближайшего домика… Что делать-то? Скорей, бегом, вприпрыжку — за бумагой! Быстрым шагом «выползаю» из калитки. С несколько ошалелым видом. Маришка смотрит на меня удивленно. Роюсь в рюкзачке в поисках бумаги. Черт! Да где же она есть-то? Ошалеешь тут!... Вот! Нашел! Еще осталась! Достаю остатки, разворачиваюсь и на полусогнутых, как на ходулях, лечу назад…
— Ника!.. — почти громким шепотом.
— Чего? — услышала…
— Бумага!..
— Аааа… — дверь снова открывается. Высовывается рука, нащупывает бумагу, хватает и втягивается в темноту…
Фууу! Бегом по высоченной траве устремляюсь ко второму домику. Буквально впрыгиваю с ходу. Хлоп! Дверь чуть не ударила по и без того страдающей… Всё! Ус-пел!..
Через пять минут выползаю из двора. Ника уже стоит на дороге и чего-то жует. Ка-жется, чипсы…
— Ну, как? Удачно? — очередной чипс исчезает в глубине рта…
— Удачно! Даже очень! — беру пару чипсов и тоже пробую.
— С чем вас и поздравляю! — Маришка протягивает мне рюкзачок, и снова двигаем вперед…
Отступление 5
Сегодня очень хотелось сесть, взяться за электронное перо и рывком продвинуть-ся… существенно вперед. Но пришел приболевший внук Никита. Как былинка малая на ветру… И тихо так, с надеждой в голосе сказал: — Давай, поситаем!?..
Ну как тут отказать?.. И в течение дня, с перерывами, мы с ним играли и читали две книги, которые ему сильно понравились… С картинками — про животных, насекомых, людей, машинки и другие чудеса света… Шесть раз… Или семь… «Исё поситаем?..» Ес-ли бы вы только видели его радость…
Вдоль по Академической
И вот, с легким чувством некоего выполненного «долга», мы продолжили прогулку по главной авеню Листвянки. По ещё влажной дороге уже вовсю ходили туда-сюда им-портные тачки. Тут навстречу выруливает весьма знакомое транспортное средство. Ста-ринного образца. Очень похожее на…
…Два года назад здесь, возле листвянской школы, мы наблюдали, как мужик ехал на стареньком задрипанном мотоцикле с коляской. Коляска из неких практических сооб-ражений отсутствовала, а вместо нее красовалась плоская платформа. Вся в грязи. И на этой платформе сидели две лохматые собаки. Тоже в грязи. Экзотическая охрана? Или свояки?.. История об этом умалчивает… В глаза бросалось то, что мужик довольно резко управлял своим транспортом. И собаки то и дело пытались сохранить равновесие, чтобы не свалиться с платформы…
Он или не он?.. И платформа похожа, только без собак… С одного боку вроде как похож, он… А с другого?.. Нет, не он… Да и экзотический эскорт отсутствует…
Проходим здание школы, а за ним… На довольно широкой площадке куча деревян-ных столов. С продавцами впридачу… Листвянский базар уже проснулся, разложил то-вары на прилавках. Некоторые даже под запотевшей пленкой. От сырости. Ведь многие товары здесь сделаны из ценных пород дерева и камня, и большей частью рассчитаны на иностранцев. А потому многие продавцы лелеют их и берегут. Как зеницу ока… И наде-ются получить за них евро, доллары и другую валюту…
И чего здесь только нет!.. Русско-бурятские народные умельцы постарались. Вот она, художественная фантазия! Во всем размахе! Можно ходить вдоль и поперек доволь-но долго и рассматривать, рассматривать, рассматривать… Как в музее народного твор-чества! Чего мы и делаем последующие полчаса.
Набродившись, Ника, наконец, решается и выбирает себе пару сувениров из хорошо обожженной и расписанной глины. Две игрушки-свистульки: одна — небольшая фигурка нерпы, окрашенная в голубой цвет, символизирующий чистоту байкальских вод и неба, вторая — маленькая белая нерпа, сидящая на зеленом камне, на ребре которого надпись «Байкал». Ника расплачивается и… сразу же начинает свистеть в них!.. Попеременно!..
Последующее движение вперед сопровождается периодическим тонюсеньким по-свистыванием, исходящим из глубин синей нерпы…
…Новенькая семиэтажная гостиница видна даже из Порта Байкал. Для тех, кто не наблюдал воочию ее строительство, ныне она похожа на гигантский гриб-мутант с «ме-зонином», неведомо когда неуклюже выросший у подножия скалы… Как новый мура-вейник в лесу… Двери этого «мутанта» периодически открываются и оттуда вылезают иностранные «муравьи», приехавшие отдохнуть на берегу Байкала.
Напротив, у причала по-прежнему осталась экзотическая пара — современное кафе с заоблачными расценками, хлебный вагончик и малюсенькая комнатка-автовокзал, при-лепившаяся сбоку к зданию кафе. Точно глиняный пчелиный домик…
Возле входа в эту комнатку, под тенью колонн на рюкзаках… сидел московский де-дуля!.. Вот так так! А мы-то немного с грустью полагали, что они успели на теплоход и теперь благополучно путешествуют по Байкалу на Ольхон!.. Ну и закавыка!
Подошли. Дед обрадовался.
— Как??! Вы еще здесь?! Как это может быть?.. А где все ваши?..
— Да они тут… Недалеко… Сейчас подойдут…
Разговорились… Оказывается, теплохода до Ольхона сегодня нет, а какой-то катер пойдет только ближе к обеду. Если сегодня он вообще пойдет… И, разумеется, как-то надо скоротать время… Вот москвичи и оставили деда вещи сторожить, а сами отправи-лись гулять… Вскоре они и, правда, подошли… Ненадолго. Поговорили немного. Ма-ришка просветила их еще раз по части местных достопримечательностей, и они решили предпринять попытку взглянуть на некоторые. В общем посмотреть то, что успеют… А посему отправляются сначала в нерпентарий…
Деду, конечно, тоже было бы очень интересно посмотреть на этих загадочных со-братьев по разуму из царства Байкала. Но он… снова остался сторожить вещи… Муже-ственно и непреклонно…
В этот почти драматический момент к зданию кафе «пришвартовался» автобус из Иркутска. С очередной группой иностранцев. Разношерстных… Большей частью с сум-ками и чемоданами. Приехала и молодежь с рюкзаками… Американцев было, кажется, поболе… Выходят, разминаются, неспешно выносят вещи… И оглядываются…
— Ооо! Hotel! Liked! Well! — ну… и так далее в этом же духе…
Дед сидел и еле заметно улыбался, так его развеселила эта чопорная болтовня…
Жарковато. Скинули ветровки. Маришка с Никой заскочили в частный магазинчик — теперь уже ненадолго — пополнить запасы провианта для дальнейшего следования по авеню…
Простились с дедом и пошли вперед. Он снова остался в одиночестве… Надолго ли?...
Ностальгически знакомая дорога
Казалось бы, ходили и ездили по ней уже не один раз. Но каждый раз неизменно что-то привлекало внимание. Неповторимо особенное…
За 2 года здесь выросло немало частных кафе, домиков в стиле «Замок для крутых», буквально прилепленных к подножию скал. Центральная авеню стала похожа на длин-нющий музей градостроительства. Прикурортный. А по другую сторону этого «архиму-зея» ритмично шелестели серебристо-кудрявые волны Байкала. Отражение синевы неба и парящих бакланов, редких альбатросов пропитали его до самой глубины… До дна… И вся эта живописная картина словно говорила, что все эти «крутые замки», равно как и сам «архимузей», не стоят и ломаного гроша перед величием Байкала, красотой его При-роды… Красотой, которую местные народные умельцы пытались передать в своих изящных творениях. Красотой, запечатленной в глине, камне, дереве, бересте. И выстав-ленной затем на продажу. На базаре…
Ооо! Возле местного камерного театра объява висит. Про гастроли какие-то. И еще один бард выступает. Кравкль, кажется… Интересно, какие у него песни? Судя по датам мы вряд ли услышим… Наверное, уже домой доедем… Вот ведь закорюка…
Дошли до маленького местного зоопарка. Забор сбоку заделан и теперь медведей в клетках не видно. Зато у входа по-прежнему стоит здоровое чучело медведя «средних лет». В полный рост. С раскрытой пастью. Традиционное. Как и на мысе Половинном.
И снова Ника возжелала сняться в объятиях этого великана. Просто медвежуть ка-кая-то…
Напротив кафе «Три якоря» по барьеру гуляют две девушки. И тоже снимаются. На фоне Ангары, Байкала и… мягких облаков. И что-то периодически вскрикивают, разма-хивают руками… От радости того, что частицы этого величия останутся на снимках. Вместе с ними… А вдалеке над водой парят бакланы…
Бааа! Оказывается, за кафе построили длиннющую деревянную лестницу, ведущую по склону высоко вверх — к смотровой площадке. И там, на барьере сидят трое рабочих. Что-то пилят, прибивают, доделывают… И одновременно поглядывают по сторонам и вдаль. Еще бы! Ведь совершенно невозможно оторвать глаза от панорамного вида с воз-вышенного места! Вот оно — байкальское притяжение! Вот она — магия Байкала!..
И тут в наши внутренние ощущения неожиданно вторглась одна простая мысль: а ведь уезжать-то неохота!.. Все перипетии, выпавшие на нашу долю, как некое испыта-ние, ниспосланное Буддой, Духами здешних мест или кем-то еще, как-то незаметно сло-жились в ощущение того, что тоже стало частицей байкальской магии. И вот эта частица высветилась неожиданно сильным, почти радужным ощущением, перерастающим в же-лание остаться…
И снова Маришка вздохнула:
— И чего я не взяла билеты на 18-е?!.
А через минуту иронично сказала: — А может… в Выдрино вернемся?.. Вы не хоти-те?..
— Нет уж! — выдохнула Ника. — Мне хватило! Я предпочитаю погулять здесь!..
Снова в Байкальском музее
|
|
Походные сказания о Тункинской долине. Ч. IV (2) |
(продолжение Ч. IV)
Виды Уланово
Ураааа! Впереди показались строения! Небольшой домишко, что-то типа кассы. По-том старая котельная и еще какое-то здание. Новенький светофор ярко полыхает зеле-ным светом. Дорога несколько разветвилась: из одноколейки стала аж трехпутевой. А еще через сто метров глазам предстало деревянное здание станции Уланово! Выкрашен-ное и отреставрированное. С новой вывеской. Территория обнесена вокруг небольшой резной изгородью.
Перед входом, на беспорядочно сваленных рюкзаках полулежа сидят какие-то ребя-та. Человек этак 8—10. И смотрят по разным сторонам.
За зданием в глубине, у самого берега темнеет новенькая резная беседка. Сбрасыва-ем рюкзаки и садимся. После экстренного поедания полурастаявшей шоколадки Мариш-ка направляется к берегу. И куда-то исчезает.
Пока Ника сидит и жует шоколад, Саша идет к берегу. В беседке сидят человек 7—8. И созерцают… Да и есть, что… Вид — обалденный. Сияющий Байкал, а вдалеке сквозь дымку пробилась длинная цепочка внушительных хребтов Хамар-Дабана (по-русски «Большой Нос»). Сколько же этих «носов» там? И не счесть…
Маришка стоит на деревянном помосте и снимает кроссовки. Садится и спускает ноги в воду. Временные обитатели беседки наблюдают то за ней, то за Байкалом. Между тем Саша снимает всю эту живописную компанию и возвращается на станцию. Теперь уже Ника бежит к берегу за мамой, ведь с минуты на минуту должна появиться Мата-ня…
Ноги приятно гудят. Бухаемся и сидим на рюкзаках у изгороди. Чья-то бабушка то-же одиноко притулилась на ней. Мечтательно смотрим по сторонам на скалы, поросшие соснами. По тропинке к станции подходят еще три путника с рюкзаками. Двое молодых и один дед с усами. И в кепке какого-то древне-советского образца. Скидывают поно-шенные рюкзаки и садятся. Сзади от берега одновременно появляются люди из беседки, человек шесть, а следом и Маришка с Никой. Присели и разговорились. Оказалось, что эти шестеро — одна семья! Москвичи: родители примерно одного с нами возраста, двое взрослых детей и бабушка с дедом. Так вот, значит, чья это бабушка!..
В ожидании Матани
Ребята у входа на станцию периодически встают и прохаживаются, поглядывая в сторону прибытия состава. И очень эмоционально разговаривают на испанском. У одно-го на майке надпись «Argentina». Неужели оттуда приехали?.. Надо же…
И тут дед в кепке встает и «заводится».
— Ну… и чего вы здесь сидите?
— То есть как чего?.. Матаню ждем!..
— Дааа? Так ведь её подадут не сюда, а туда! — и показывает рукой вперед. — Туда надо идти! Туда! Я сколько езжу на Матане, всегда её туда подавали, и там она останав-ливалась!..
Мы недоверчиво поглядываем то на деда, то на сто метров вперед. Москвичи тоже растерянно смотрят на него. Тащиться еще сто метров? Туда? Дурь какая-то! За ради че-го? Да ни за что!
— Для кого же тогда станцию и платформу сделали? Для ворон что ли?.. И какого рожна гнать Матаню на сто метров вперед? Там, что, удобнее садиться?..
А он, знай, своё долбит:
— Говорю же вам! Туда надо идти, туда!.. Чего раздумываете? Идите! Матаня уж скоро придет! — берет свой рюкзак и направляется к ребятам на ступеньках. Они расте-рянно поглядывают на деда, переговариваются, пытаясь понять, что этот усатый говорит им такое важное…
— Экий вы народ несмышленый! Ну! Чего расселись?! Ноги в руки! Быстренько! И галопом туда! — и снова показывает рукой на светофор.
Ребята как-то неуверенно поднимаются и тянутся за рюкзаками.
— Кажись, поняли… — дед улыбается.
После некоторого колебания москвичи всё еще неуверенно, но тянутся за рюкзака-ми, собираясь последовать совету «бывалого» человека.
— Черт! Дурь какая! Матаня всегда останавливается там, где ей дают знак уставшие путники! А здесь — тем более должна остановиться!
Дед взмахивает рукой, дескать, чего с молодых возьмешь? Опыта у них маловато! Зато у дедов этого даже с излишком!
Ребята-аргентинцы собираются идти вперед.
— Куда?! Вы что?! Сдурели? — громко кричит Саша и быстро направляется к ар-гентинцам. — Садитесь и ждите здесь! Нас здесь много, целая толпа! И что? Вы считае-те, что Матаня пройдет мимо?! Дудки! Она всех заберет. И именно здесь!
Аргентинцы, кажется, поняли. По эмоциональности слов и жестикуляции. Плюют, скидывают рюкзаки и, уже ничего не понимая в этих русских людях, прочно падают на деревянные ступеньки.
— Тьфу ты! Вот же какие упрямые! Ну и фиг с вами! — и закинув рюкзак на плечо, дед бодренько шагает вперед, к следующему светофору.
— Пожалуй, мы всё же пойдем туда!.. На всякий случай!.. — московский дедуля и еще трое с ним тоже идут следом за усатым в кепке.
— Хммм! Пусть идут! Когда Матаня заберет нас всех, тогда и будет видно, кто из нас прав! И нос тогда утрем им! — Саша и оставшиеся москвичи садятся на рюкзаки.
Двое аргентинцев снова приподнялись и направились через рельсы к первому пути. Пригнулись и приложили уши к рельсам. Потом один встал на руки и попытался пойти на руках по шпалам. Ребята на ступеньках визжат от восторга. Фигуры дедов далеко впе-реди, но и они слышат эти визги и оборачиваются.
…Проходит еще двадцать минут. Матаня куда-то запропастилась. Как не было, так и нет… Чертовщина какая-то… Или матанина… Время ее появления уже пересекло пре-дельно допустимую границу. И куда ее занесло? Наверное, она, как паровозик из Ромаш-ково, любуется видами Кругобайкалки… Чтобы не опоздать. Еще на один поход…
Дети москвичей бродят по станции — снимают окрестности и обитателей на видео. Родители-москвичи периодически подходят к рельсам, прикладывают ухо и слушают. Тишина. Ничего. Светофор тоже стабильно застрял на зеленом…
Все нервничают. Время идет, неужели придется здесь ночевать? Место красивое, но настрой у всех на то, чтобы попасть сегодня в Листвянку. Что же делать? Идти пешком дальше? Но Ника уже выдохлась… Решаем, что если к пяти Матаня не появится, то идем пешком до Порта Байкал… Наверное, мы угадали, предполагая, что вчерашнее междуна-родное гуляние не пройдет для Матани даром…
И тут вдалеке раздается гудок. Один, другой, третий… Урааа! Путники сразу ожили, зашевелились!.. И снова кинулись слушали рельсы.
Через каких-нибудь пятнадцать минут, где-то без пятнадцати пять, Матаня, наконец, показалась! Медленно и чинно три вагона и еще одна грузовая платформа, как гигант-ский пыхтящий разноцветный «муравей», о трех частях с «хвостом», вползли на терри-торию Уланово. И сразу же светофор замигал и сменил свой цвет на красный.
Походники забегали, засуетились, в темпе хватая вещи, надевая пухлые рюкзаки. Единым «фронтом» все устремились к платформе. Матаня, всё более замедляя ход, как и положено, встала точно у обозначенного места остановки локомотива, у границы стан-ции. Что и требовалось доказать! Изрядно уставший от странствий и ожидания народ ра-достно вздохнул. Уж теперь-то наверняка будем сегодня в Листвянке!..
И вот ведь закорючка! Тут нас ждала еще одна неожиданность. В широких дверях последнего, открытого грузового вагона сидел… поляк! И преспокойно болтал ногами. Увидев нас, в знак приветствия он сразу же замахал рукой. На его лице сияла улыбка.
Мы ответили дружным «ура!» и тоже взмахнули руками. Но почему там?.. Деньги экономил? Наверное… Бедняга!.. Интересно, что он чувствовал, ожидая прибытие Мата-ни?.. И как ему разрешили ехать там?..
Устали
Весь «походный фронт» благополучно влез в полупустые вагоны и без проблем раз-местился в салоне. С комфортом.
Матаня прогудела и тронулась. Проехав сто метров в замедленно ритме немого ки-но, она снова приветственно прогудела и встала. Группа ожидающих во главе с усатым дедом смотрела на окна и подходила к дверям вагонов. Москвичи вышли в тамбур, что-бы встретить своего дедушку. Через две минуты оба деда проходили через салон мимо нас. Со слегка сконфуженным видом.
Мы сидели в полукупе с видом на Байкал. Москвичи-родители устроились напротив — на два места. Их дети и бабушка сидели рядом, за перегородкой на соседних местах. Время от времени они поочередно подходили к окнам и пытались снять пейзажи на фото и видео.
Неспешный ход Матани позволял не только любоваться видами байкальских бере-гов, но и навевал философские размышления. Байкал из окна старенького вагона, не-смотря на всю свою голубизну и прозрачность, тоже казался седым, умудренным опытом созерцания. И чего он только не пересмотрел с тех пор, как Ангара удрала от него… Сколько же поколений людей, периодически ползущих сюда как гигантские двулапые муравьи, он видел?.. Там и сям… И в этой непостижимой голубизне и таинстве вечности иногда появлялись парящие и плывущие бакланы, дикие утки с утятами… Его малые де-ти… Непередаваемо живописные… Может быть именно они, нуждающиеся в защите и жилище, помогали ему тысячелетиями сохранять свою энергию и силу?.. Кто знает?..
Родители-москвичи поочередно рассказывали небольшие фрагменты из своей жиз-ни. Иногда забавные, иногда грустные… Сами они, оказывается, «около» или «до» науч-ные работники институтов. Дети — студенты. В походы их начал тянуть еще дед. На Байкале они не впервые. В этот раз ходили со станции Выдрино на гору Снежная в цепи Хамар-Дабана. Именно ее пытались увидеть из беседки. Устали. Какое-то время побро-дили по Кругобайкалке и теперь двинули в Листвянку. В надежде добраться до Ольхона. Дед их, вообще, путешественник со стажем. Бывал в этих краях лет этак 15 назад.
Как выяснилось позже, в соседнем вагоне ехали не только ребята-аргентинцы, но и целая куча страждущих туристов. Из Европы…
Дед-баламут
Пока болтали неспешно, из соседнего вагона вынырнул дед-баламут. А за ним сле-дом — парень молодой. И московский дед из своего полукупе присоединился. Подошел, как ни в чем не бывало, послушал, о чем говорят, и влез.
— Сёдня, видать, другой сменщик на Матане. Вот он народ-то везде и собирает…
— Да Бог с ним, с машинистом!.. Как вы там стояли? Ждать-то не умаялись?.. Ино-странцы на ступеньках опухли уже малость…
Усмехнулся: — Дак то ведь иностранцы!.. Куды им супротив наших-то!.. Пошли, посмолим малость! За цигаркой-то и рассказывать лучче!
Вышли в тамбур, и тут его прорвало. И поехали байки вперемежку с воспоминания-ми… Как очереди из станкового пулемета…
Оказывается, жизнь его сложилась так, что довелось ему служить в особых частях войск КГБ. Кгбист, значит… Даааа… Вот ведь угораздило… И мотался он из одного ок-руга в другой, от одного края России до другого… Воевал… И опять судьба мотала его туда-сюда… Пока не осел на Байкале.
— Говорят, у вас тут медведи водятся на Кругобайкалке.
— Медведи?!. А вы сами-то медведей видели?!.
— Не-а… Не довелось…
— Ну и слава Богу! В бытность мою… — источая клубы дыма, вспоминал дед, — однажды вот в тайге, за Улан-Удэ, охотился, значит. На кабаргу. Иду, значит, себе по следу. Нюхом чую, что рядом она где-то. В кустах каких схоронилась. И тут, будь он не-ладен, рык слышу. Неслабый такой. Здоровый, видать, потапыч прет сюда. Ну, всё! Хана, думаю. Не до кабарги… Самому бы ноги унести от энтого рыка… Да куда подальше…
Дед смачно затянулся и посмотрел в окошко. А там утки вдоль берега утят прогули-вают.
— Экие мальцы!.. — покачал головой дед. — Ну, вот! Скидываю, ружьишко свое старенькое, по быстрому, значит. Да кааак шандарахну. Из обоих стволов. Прямо про-меж кустов, где ветки уже ходуном ходят…
Полузастыв у стенок тамбура, мы с интересом смотрели на него, не замечая, что огонек прошил сигареты уже до фильтра… А он всё шпарит и шпарит…
— Ну вот! Шандарахнул, значит, и жду. А руки-то у самого трясутся, но кое-как всё же успел, впихнул еще пару зарядов. И снова стволы выставил вперед. А в кустах рык-нуло так, что впору без портков шпарить… Да! И ветки пошли в обратном направлении трястись. Ффууу!.. Отлегло малость. Ну, думаю, попал — не попал, а только потапыч на-зад попер. Вроде бы так, ежели по веткам кумекать…
И что же? Повернул, значит, и назад пошел. Не успел и трех шагов сделать, как поч-ти в упор столкнулся с башкой его! Во как! Он, значит, в трех метрах от меня стоит, и смотрит так на меня, будто гипнотизирует… Я со страху-то на оба курка нажал… Каак шандарахнуло… Аж сам оглох… А он на задние лапы приподнялся, попробовал шагнуть вперед, да закачался и рухнул набок. Я стою — ни живой, ни мертвый. Весь лоб в испа-рине. Колени трясутся. Куда идти — совсем из башки выпало… В глазах-то потемнело… И сам в кусты шмякнулся…
Очухался, значит, минут через пятнадцать. Приподнялся, значит, и вперед смотрю. А там… Веришь ли?!. Тю-тю, медведя-то… Исчез!... Только следы крови на траве и ли-стьях… Куда-то вглубь тянутся… Мистика!..
Мы покачали головами: ну и ну! И это после четырех патронов? Да быть того не может! А он так хитровато улыбается, типа как спрашивает «Дак было или не было?» А у самого лоб-то в испарине… И вторую цигарку засмолил…
— А вот еще случай был… В бытность мою, однажды… — начал было дед…
И тут дверь в тамбур открылась. Высунулась голова Ники, а потом все тело пролез-ло сквозь дверной проем.
— Так вот ты где! — негромко воскликнула она. — Ты скоро?
— А что, сильно нужен? — мы оторопело глядели на Нику.
— Да нет… Просто мы тебя потеряли!.. — и Ника тоже прижалась к стенке тамбура.
— Ну ладно, мужики! После договорим, идти надо… — и мы как-то гуськом вошли в вагон…
Через час снова вышли посмолить цигарку…
— В бытность мою, однажды… — и понесло деда опять… В неведомые дали…
Порт Байкал
Через 2,5 часа Матаня вышла-таки на подступы к Порту Байкал. Пока ехали, вспо-минали про наше прежнее место стоянки, про коров, бродящих по склонам, про источник с родниковой водой… Интересно, жив ли он теперь?.. Когда проезжали, оказалось, что жив. Струйка прохладной чистейшей воды по-прежнему стекала из глубины проема…
Всё здесь было таким же, как и два года назад: и «тарелки» на домах, и новая куча ангаров для рыбацких моторок на берегу, и три кедра у входа в администрацию… И предприятие «Байкальские воды» всё так же дымит трубами… А около него всё так же валяются уголь, старые запчасти от теплоходов и вагонов. Их количество так и не убави-лось…
Рядом притулился и сам порт. На рейде стояли несколько полуобшарпанных водами Байкала теплоходов: действующих и безнадежно устаревших, полуистлевших и списан-ных в утиль. На территории порта, как и на любом заводе, красовались груды мусора, рассыпанного угля, металла, опилок и прочего хлама. И эти груды время от времени, ес-тественно, привлекали внимание местных детей… И бакланов.
Матаня медленно «причалила» к платформе. Время — восьмой час. Однако… Схо-дим частями и направляемся к широкой бетонной площадке со скамейками — около зда-ния морвокзала. Здание администрации и морвокзала после реконструкции и капремонта разительно изменились. Территорию обнесли высокой металлической оградой. Часть сошедших направляется искать гостиницу или договариваться с местными о постое и ночлеге. За умеренную плату.
Проходим мимо грузового вагона. А где же поляк-то? А поляк исчез… Вот так-так!.. Как ветром сдуло… Жаль… Даже попрощаться не успели…
Оба деда сначала решили переночевать здесь и направились в село — на разведку…
Исток Ангары настолько широк и красив, что просто дух захватывает. На другом берегу сквозь голубоватую дымку еле видны здания санаториев. Среди сосен. Совсем недалеко от Листвянки. Шаман-камень тоже очень слабо видно — из-за многоводья.
Напротив здания морвокзала на вершине скалы стоит красавец-маяк. А у подножия, рядом с домами... все те же удивительные огороды на уступах скал! Вот оно, нечто! Бай-кальское чудо, какого не увидишь, пожалуй, нигде... И всё на этих грядках растет, цветет и живет!
Раньше паром ходил с 6 утра до 11 вечера, через каждые час-полтора. Интересно, как сейчас?
Брожение умов
Маришка с Никой заглянули внутрь морвокзала в надежде посмотреть расписание парома. Увы!.. Ничего существенного… Ладно, хоть передохнули… И направились к причалу. А там… Небывалая картинка — брожение народа. Нашего и иностранного. И кого здесь только нет!.. Поляки, немцы, ребята-аргентинцы, чехи, корейцы… Человек этак сорок-пятьдесят… Все поскидывали рюкзаки и снуют вдоль берега и старой облез-лой баржи. Пристально всё рассматривают и вонзают объективы своих цифровиков во всякие портовые древности… И чего-то ждут…
По идее в это время должен быть паром из Листвянки. Но его почему-то нет. Ино-странцы мечутся туда-сюда, пытаясь выяснить, в чем тут дело. Откуда-то вдруг появля-ется руководитель группы иностранцев. Начинается небольшая шумиха. Почему нет па-рома? Руководитель и еще несколько туристов направляются в здание порта — выяснять, куда делся паром и когда он объявится?..
Оставшиеся по-прежнему снуют вдоль берега и критикуют местные порядки. Моск-вичи тоже бродят вдоль пирса. Я не выдерживаю и пробую завязать разговор с людьми из экипажа баржи. Бесполезно… Они даже толком не могут внести какую-то ясность в ситуацию. А время идет… Солнце скоро сядет. Вдалеке какие-то серые облака появи-лись. Очень похожие на дождевые… Ах, как бы нам попасть в Листвянку? Сегодня…
Метрах в ста стоит «Комета». Направляюсь к ней. После общения со старпомом вы-ясняется, что сегодня они уже никуда не едут. И даже за сверхнормальную плату эту тол-пу страждущих подбросить на другой берег не желают… 250 руб. с носа — и мало?.. Фигня какая-то! Жмоты, редиски!.. Петухи гамбургские!.. Нет! Байкальские шакалы-живодеры! Еще полчаса и… Снова появляется руководитель группы, но уже с меньшим количеством желающих уехать сегодня. Выясняется, что парома сегодня, вероятно не будет. Поэтому желающие могут преспокойно идти и пробовать искать ночлег…
Волнение оставшегося снующего народа критически нарастает. Похоже, что еще немного и… революция грядет!.. С участием иностранцев!.. Их вспотевшие лбы уже ме-чут первые разряды и мини-молнии…
Игра в поддавки. С паромщиками
И тут вдалеке показывается катер. Не очень большой, но достаточно вместимый, чтобы перевезти народ частями, в 2-3 рейса. Ожидающий народ в надежде хором взды-хает. Неужели это долгожданный паром?.. Через 10 минут катер причаливает и высажи-вает прибывших. А потом отчаливает… О Боже! Уплывает последняя надежда!.. Как же так?!. Но после сложного маневра катер всё же пристает к свободному борту баржи… Моторы неожиданно затихают. И всё!..
Часть его экипажа переходит на баржу и заходит в рубку — вероятно, перекусить и отдохнуть. Через несколько минут вдоль борта баржи периодически начинают ходить члены обоих экипажей.
Выждав момент, с двумя иностранцами я устремляюсь поближе к борту. И начинаю торги. Сначала они загибают цену в 200 руб. с носа. Иностранцы вспыхивают, как горя-чие уголья… Да и есть отчего!.. Несмотря на их толстые портмоне…
Небольшая пауза. Пока они пыхтят, я популярно объясняю, что нас здесь человек пятьдесят. И если каждый нос выложит по сотне, то за 15 минут работы они получат 5 000 руб. Паромщики задумались и сказали, что поговорят с экипажем катера. Ушли в рубку и с концом. Сколько же они там совещаться будут? Маришка начала возмущаться:
— Чего ты им туфту гонишь? Нас здесь уже меньше тридцати осталось!..
Еще одна дама заинтересованно прислушивается к нашему бурному обсуждению.
— Ну и пёс с ним! Главное, чтобы они на наживку клюнули! Если клюнут — все уедем!
Маришка, наконец, поняла, какую игру мы затеяли.
— Да, да! Конечно! — и дама чуть было не захлопала в ладоши.
Проходит десять минут и, наконец, двери рубки открываются. Один мужик — веро-ятно, помощник капитана — упирается в перила и сообщает, что капитан согласен. Но катер может взять на борт не более 15-ти человек. Поэтому всех перевезут в два рейса.
«15 человек на сундук мертвеца! Йо-хо-хо! И бутылка рома!»
Ур-рааааа! Дух Байкала услышал нас! Свершилось! Неописуемая радость осветила все изможденные от ожидания лица! И тут же все кинулись надевать рюкзаки и сумки. С борта баржи протянули узенький мостик, еле касающийся причала. И сразу же образова-лись две группы жаждущих. В Листвянку. В единой очереди. Русская очередь для инту-ристов — это нечто!..
На пароме. С ветерком
Первыми сажали, естественно, всех, у кого были дети. И пополз народ по узенькому мостику, балансируя руками, чтобы не свалиться в «ущелье» между причалом и баржей. Переползшие немедленно цеплялись за борт баржи и перелезали через него, с трудом за-дирая ноги. Борт высокий, детей приходилось подсаживать. Двое матросов просто под-хватывали иных детишек и рывком переносили за борт. На палубу баржи.
Одна дама средних лет, достаточно грузная, пыхтя, еле задрала ногу и попробовала перелезть через бортовые перила. И надо же — застряла!.. И так, и сяк… И ни фига!.. Повисла, пытается поднять вторую ногу, вроде нога поднимается, а втянуть ее на другую сторону перил ну никак не может. Трое мужиков на барже ухмыльнулись и, взяв ее под мышки, еле перетащили через перила. Почти как «пушинку»… Иностранцы на берегу срочно пооткрывали свои объективы и кто успел, снимал этот почти цирковой номер… Следом за ней полезли на борт оба деда — снять место для ночлега не удалось…
Дальше живая «цепочка» продвигалась по узкому проходу, задевая рюкзаками за стенки, обходила рубку и уже с другой стороны баржи снова перелезала через два огра-ждения борта — баржи и катера. И сразу же быстрыми шагами по узкому проходу катера вперед — занимать места на корме. Места там было вообще-то не на 15 человек, а чело-век на 25-30. И сразу же возникало чувство, что здесь что-то не так… Вполне вероятно, что экипаж катера вез в своем трюме куда-то что-то важное. И достаточно тяжелое. Мо-жет, рыбу, а может — фрукты. Или водку… И потому, боясь перегруза, брал на борт по 15 человек. В приоткрытую дверь, ведущую в трюм, были видны какие-то ящики и ко-робки, стоявшие до самого верха…
Рюкзаки сложили вдоль бортов катера. На кормовой палубе стоял дубовый стол и пара скамеек. Раздвинули их малость и сели. По обе стороны. И замерли — всё еще не верилось, что сейчас поплывем…
Посадка продолжалась минут десять. Деньги договорились отдавать при выходе в Листвянке. Двое мужиков из экипажа еще чего-то побродили туда-сюда, потом ушли в рубку и, наконец, поехали… С ветерком.
Два года назад первый проезд на пароме был бесплатный, а последующие — плат-ные. Паром ползет не очень быстро, на его борту, как правило, туристы и куча местных, которые ездят в Листвянку, их машины, мотоциклы, велосипеды. Местные переправля-ются обычно за товаром или за продуктами. Либо на работу. А может в гости или еще куда…
Ширина Ангары в месте переправы километра 2 с лишним. Паром пересекает исток примерно за 15-20 минут. Этого времени хватает, чтобы почувствовать и ветер, и стихию самого Байкала. Виды с парома на Ангару и Байкал совершенно потрясают. Стоишь и думаешь: а вдруг снова полетит камень, брошенный Байкалом вслед Ангаре?.. И упадет рядом с Шаман-камнем?..
V. Неохота уезжать
06.08.06 — воскресение (продолжение)
Находка в автобусе
Пока пересекали исток Ангары, стало видно, как серо-свинцовые облака достаточно быстро приближались к Листвянке. С двух сторон — из-за Порта Байкал и со стороны Иркутска. Которые доплывут быстрее?.. Но в любом случае надо бы успеть до начала небесного «мокрого дела» добраться до нашего места — у обсерватории.
Между тем туристы на борту катера радостно болтали и снимали виды Байкала и Ангары. Кто-то из иностранцев на палубе попробовал договориться со старпомом, чтобы его с приятелями подбросили на катере до стоянки прогулочных судов возле новенькой, недавно отстроенной гостиницы. Это еще примерно на 4 км дальше. Разумеется, за опла-ту. Но старпом не согласился: надо до дождя успеть перевезти 2-ю группу оставшихся интуристов.
Тут за столом и выяснилось, что москвичам тоже нужно где-то переночевать. А по-том они собираются попробовать добраться до Ольхона. Предлагаем идти с нами. Близ обсерватории места хватит и на нас, и на всю их семью. Вроде соглашаются. Поворачи-ваемся лицом к поселку. Показываю, где обсерватория и куда нам добираться. А в каче-стве стимула — небольшой минутный экскурс по некоторым живописностям Листвянки.
Через 15 минут катер уже примеривался к причалу. С борта сквозь кедры был виден Байкальский музей. Народ рассчитывался и потихоньку полз вверх — к остановке. Ника пошла вперед и сумела просочиться на берег в «стайке» из пяти человек. Платить за де-тей при таких условиях переправы не только аморально, но и грешно…
Поднимаемся. На остановке — никого. Движения машин в обе стороны практически никакого. Расписания движения местного автобуса и микроавтобусов из Иркутска тоже тю-тю. А тучи тихо-тихо, но приближаются. Вдалеке уже видны сполохи молний. У нас еще в запасе есть от силы минут пятьдесят—час, чтобы посуху добраться до места сто-янки…
Стоим пять минут. Ничего. Тихо. Даааа… И легковые машины куда-то поисчеза-ли… А из музея никто из служащих уже не выглядывает. Интересно, когда же будет ав-тобус? Если будет… Топать пешком 6 км как-то не очень хочется — порядком устали… Москвичи стоят рядом и тоже крутят головами…
Проходит еще десять минут. И вдруг из-за поворота выскакивает ПАЗик. Ура! Ав-тобус! И вроде в салоне кто-то сидит!.. Фуууу!.. Неужели доедем?.. Счастье-то какое!.. Вот повезло!..
Слава Духу Байкала! Притормозил. Влезаем в почти пустой салон и буквально пада-ем на сиденья. Мы с Никой сели на первое сиденье у кабины, спиной к водителю. Ма-ришка устроилась напротив, а москвичи пристроились подальше…
Едем. Достаточно быстро, без задержек. Оглядываю внутренности салона и вдруг обнаруживаю, что сел на что-то твердое. И это твердое пытается протаранить мне задни-цу… Тьфу ты, нелегкая!.. Привстал… И что же? Оказывается это — забытый кем-то тю-бик женских теней. Отвинчиваю крышку — еще новенькие… Ника замечает эту вещицу и сразу же выдает:
— Что это? Дай посмотреть!..
Протягиваю.
— Ух ты! Так это тени? Где ты их взял? Тут? Классно! Теперь они мои будут! — и тут же пробует на себе, а после засовывает их в карман своего рюкзака.
Спустя минуту:
— Мам, а мам?!
— Что?
— Ну почему папа все время находит что-то? Почему я не нахожу?!
— Не знаю… Наверное ему Дух помогает… — Маришка устало улыбается. Ника снова уставилась в окно.
Доехали за каких-нибудь 10 минут. Выходим и… Прямо перед нами, через дорогу, стоит здоровенный новый гостиничный комплекс. Для иностранцев! Надо же! Два года назад его и в помине не было! Базарная площадь у пристани пуста. А куда же базар-то делся?.. Только здоровые горшки-клумбы с цветами да бетонные перегородки по всей площади…
(продолжение следует, сюда весь текст не влезает!)
© Copyright: Тарновский Александр, 2017
|
|
Походные сказания о Тункинской долине. Ч. IV (1) |
|
|
Походные сказания о Тункинской долине. Ч. III |
|
|
Походные сказания о Тункинской долине Ч. II (3) |
Походные сказания о Тункинской долине Ч. II (3)
Тарновский Александр
(окончание Ч. II)
Счастье походников
Нет, оказывается, есть!.. Через полчаса приехала маршрутка. И хотя она дороже (250 с носа), ждать автобус нет смысла. Да и неизвестно, что будет дальше с погодой. Облачность пока не расходится…
Садимся. Следом залезают трое живописных ребят, очень похожих друг на друга. Живописные… Загоревшие, со щетиной на щеках. Щеки обгорели, глаза блестят, на лицах счастливые улыбки. Сами в поношенной одежде, со следами засохшей грязи. Обувь тоже «зацементирована». Да и рюкзаки не первой свежести… Наверное, с Шумака…
Салон не вмещает их рюкзаки. Водитель выходит и предлагает им все вещи «припарковать» на верхний багажник маршрутки. Ребята вылезают и в течение 15-ти минут укладывают рюкзаки наверх, привязывают их веревками. Вроде всё уложили, снова сели. Кроме них еще двое — здоровый мужчина со щетиной на щеках и девушка. Ждем водителя. А он всё ходит и ходит, хотя давно уже пора бы ехать. Проходил еще 20 минут. То в магазин, то еще куда-то, то болтает с кем-то…
Наконец, он сел, завел мотор. Фууу!.. Трогаемся. Ни фига! Двигатель гудит, он снова вылезает и проверяет багажник, дергает за веревки. Ну, блин, дает! Одернул штаны и сел. Вцепился в руль и мы медленно тронулись вперед. Дорога вдоль реки узкая, мокрая, едем медленно. И только минут через сорок, когда выехали на федералку, он прибавил скорость.
Всю дорогу мужчина обнимался с девушкой. Худенькая, в бандане, в майке. Оба загоревшие. Ребята сидели спиной к водителю, напротив них. Переговаривались, потом взяли свои цифровики и стали смотреть фотографии, сравнивать одни и те же виды с разных точек. Почти полностью погрузились в свои воспоминания, кто, что и где… Вот оно, счастье походника! Прямо на лицах застыло! Сколько оно там продержится? Оказывается, они прошли по тропе от Аршана до Ниловки, были и на Шумаке, и еще на какие-то пики влезали. Мостик, который якобы сломан, оказывается, восстановлен, и пройти можно… Не так страшны слухи… Они прошли и вот теперь… Счастье… По полной… У них своё, у нас — своё!..
Тункинская долина вплоть до Слюдянки вся в серых тонах. Иногда с неба капает, но не сильно. Встречных машин много, и рюкзаков на них тоже хватает. Через полтора часа езды ребята выдохлись и по очереди стали дремать. Девушка тоже приткнулась к плечу мужика…
Ну вот и спуск начался… Проехали Култук и спустились почти к Байкалу. И снова над ним облачность и туман. В ожидании состава застряли у шлагбаума. Надолго ли?.. Рядом — река. У берега на траве сидит компания человек так 10. Гуляют, едят, даже пьют спиртное. Минут через 10 показался состав. Компания срочно стала сворачиваться и побежала по своим машинам. Влезли до открытия переезда. Успели.
Серый туман и облака снова нависли над горной грядой и Слюдянкой. Следы дождя еще не успели исчезнуть с асфальта, дороги. После непродолжительного петляния по закоулкам Слюдянки мы, наконец, оказались у вокзала. С другой стороны. И только теперь стало понятно, куда и откуда приезжают автобусы, про которые мы читали ранее. Вот почему их не было видно ни за переходным мостом, ни у музея…
Все вылезли. Ребята снова взялись за веревки и сбросили свои рюкзаки на асфальт. В маршрутку же приготовились влезть новые походники. Им еще предстоит получить свою долю радости на Шумаке. Или еще где-то…
Вроде приехали, а на душе было чего-то грустно. Маришка пошла искать помещение с кодовым названием «Ж». Наши попутчики нацепили свой багаж и отправились следом: дорога поприжала всех… Я остался сторожить свой багаж, а Ника направилась на ту сторону вокзала. Впереди на меня «смотрел» во все свои «глаза» Храм. А еще дальше, за ним был виден кусочек Байкала. В серых тонах. И вот теперь снова очень хотелось окунуться в его чистые воды… Храм молчал, и было непонятно действует ли он ныне… Девушки вернулись и снова побежали, теперь уже на вокзал — смотреть расписание.
Наши рюкзаки лежали на новеньком мраморном парапете. Пока я думал о вечном, рядом пристроились двое — со здоровой бутылью пива и омулем х/к. Приятный запах рыбы так и соблазнял… А они пили и посматривали на наши вещи… Ну да!.. Ща!.. Разбежались!..
Вернулись девушки минут через 10. С омулем и новостями. Оказалось, что в сторону Улан-Удэ должна быть электричка. Буквально через 5-10 минут. Вещи за плечи и бегом на перрон. Еще не утихли страсти по Шумаку, как накатило ощущение близости Байкала. Со стороны Листвянки мы его уже видели. И ностальгию испытали. С Ниловки. Теперь же очень хотелось увидеть его и с бурятской стороны… Но это — уже другая история…
© Copyright: Тарновский Александр, 2017
|
|
Походные сказания о Тункинской долине Ч. II (2) |
Походные сказания о Тункинской долине Ч. II (2)
Тарновский Александр
(продолжение Ч. II)
Проходим мимо новой деревянной двухэтажки и выходим к беседке. Там горит свет и сидит какая-то неслабая компания, человек 8-9. Пьют, едят, шашлыки, поют. Огибаем беседку и направляемся по мокрой траве к реке в поисках места для стоянки. Не успели отойти и 30 метров, как меня догоняет бухой мужик. Небольшого роста, рубаха нараспашку.
— Слышь, браток, стой!
— Привет, а в чем дело?
— Вы в дом отдыха приехали что ли?
— Да нет. Мы сами по себе. Походники…
— Аааа… Понял… Мы тут, вот, в беседке малость загуляли, скоро уйдем. Я — хозяин беседки! Так, может, вы к нам в беседку примкнете? И остановитесь здесь? (Интересно, как можно в беседке палатку поставить?)
— Спасибо! Но мы привыкли сами.
— Сами, сами… У нас тут хорошо!.. Девчушку вашу жалко. Ей бы в комнату надо, или к нам, в беседку… Уж больно жалко, устала она…
— Устала, правда, но она привыкла в палатке жить. Ей там больше нравится… Надо у нее спросить, хочет она в беседку или в комнату. Спрошу вот, а позже тебе скажу…
— Понял… Выпить не хочешь?.. А то, давай, примкнете к нам… Там и девчушку вашу спросим про комнату…
— Спасибо… Мы уж сами. Стесняется она незнакомых… А вам — погулять, отдохнуть хорошо!.. Пока, спасибо!
Маришка с Никой ушли вперед, пробую догнать их. Мужик повернулся и пошел в беседку. Хозяин, блин… Во владения свои пьянствующие…
На влажной тропе Маришке попались подберезовики.
— Безобразие какое-то! — её удивило, что никто из отдыхающих не срезал их.
Проходим еще 2 здоровые палатки. Рядом с ними стоят 2 тачки типа Тойота. Под тентом гремит музыка. Через 70 метров нашли хорошее место у реки, встаем. У очага заброшенная муравьиная куча.
Ника: — Я здесь не встану. Здесь мураши!..
— Нет здесь мурашей, ушли они, давно ушли… — показываю на муравьиную тропу, которая ведет под кусок толя между двух сосен. Ника успокаивается, но не до конца.
— А вдруг они захотят назад вернуться?
— Тогда их ждет сюрприз! — показываю банку сгущенки, почти целую, которую нашли возле костра. — Достаточно покапать струйкой по траве и они пойдут туда, куда ведет сладкий след.
Успокоилась, пошла распаковывать свой рюкзак.
Полчаса и палатка уже готова к приему походников. Можно и костром заняться. Осматриваем территорию: набрали хвороста, невдалеке, возле домов частных есть дрова сухие, в поленницах. Саша нашёл пакет картошки, почти 3 кг! Здорово, очень уж картошки захотелось.
Костер вначале пыхтел, дымил сильно, но потом подсох и «поехал». И хорошо, воды на чай и суп согрели. Поели, посидели у реки, сполоснули ноги. Напротив места стоянки за рекой совершенно потрясающая скала. Высота горы метров 100. Насмотрелись, потом пошли исследовать Ниловку.
Ниловка после заката
Что может быть особенного в далекой полукурортной деревне, всего с одной улицей? Наверное, почти ничего. И вот мы отправились после заката посмотреть на здешнюю жизнь. Из окна автобуса мы уже кое-что видели, но это было совсем в другую пору… Вышли на дорогу и топ-топ, мимо домов отдыха, беседки. «Муравьи» с бутылками еще сидят… Надо же, какие ненасытные… Минуем мост. Навстречу попадаются пары и стайки гуляющих излечивающихся… Местных, бурятской национальности, попалось только три человека. Остальные, наверное, дома…
В горах темнее быстро. Из окон какой-то современной одноэтажки послышались звуки му… Кто ее построил и отделал пластиком — история об этом не сообщает. Вывески на стенах этой шарашки нет. Прошли симпатичный детсад. Интересно, работает или как в улусе Хэ-Хо, отдыхает годами? Дальше три бревна, ведущие на остров, потом еще один мост на тот берег. Прошли еще какие-то домики и дошли до магазина. Темно, магазин закрыт, но свет в окнах горит и у входа тоже. Две девицы, лет этак по 20, толкутся у окошка: одной нужно пиво, другой — импортные сигареты. Продавщица-бурятка выдает им заказ и уже собирается отойти вглубь. Подходим и спрашиваем хлеб. Есть, по десятке. Надо же! Сюда везти хлеб и другие продукты дальше, а дешевле, чем в других поселках! Черный или серый кирпичами бывает? Да бывает, но сегодня не привозили. Пиво здесь иркутское, красноярское, усольское, но цена на него в полтора раза выше, чем везде. Судя по валяющимся на улице бутылкам пользуется популярностью «Дальнегорское», ну и некоторые известные марки. Всё пиво — крепкое! Мерзнет что ли народ? Или кайф получает?
Прошли еще немного — до двух белесоватых зданий — «Ванные корпуса 1, 2». На дверях расписание, но темно, не прочесть. Напротив, за рекой еще одно здание какого-то санатория. Окна горят, значит, народ есть. Над входом можно различить эмблему 60-х годов — сноп, звезда, серп и молот.
Что-то небо стало потихоньку сверкать. Идем назад в ускоренном темпе. Проходим остров — там зажгли огни. Сквозь деревья виден деревянный помост, играет музыка, тусуется на дискотеке молодежь. Гуляющие срочно потянулись в свои палаты — после часа икс их, наверное, туда уже не пустят, придется ночевать на улице, под дождем…
В ближних к нам пансионатах довольно тихо, после гулянки в беседке эти отдыхающие «муравьи» вырубились… И хозяин «муравейника» тоже…
Дошли до палатки уже совсем сонные. Ника еще не спит, чего-то читает при свете фонарика… Всё, дождик начал свою заунывную песню. Засыпаем. 10 минут спустя началась канонада и полыхание, салют целый! Грохот в скалах такой, аж уши закладывает! Отблески молний видны сквозь прикрытые веки. Дождь молотит по пленке что есть сил… Жуткая гроза, боялись, что палатка от грохота куда-нибудь возьмет и свалится… Примерно через час все стихло. А еще через час началась «вторая серия» громыхания с салютом. Проснулись от вспышек. Кажется, что они бьют по скалам совсем близко. И снова уши закладывает от грохота!.. Как заснули, уже не помним…
31.07.06 — понедельник
Ниловка в тумане
Проснулись. Как — тоже не помним. Тихо, слышен шум реки и мотора какой-то машины. Вылез из палатки и сразу же окунулся в живописное зрелище: везде туман, густой как молочный шоколад… Сквозь него проглядывает скала напротив нашей стоянки. Спустился умыться. Взглянул вверх против течения — там тоже туман, даже гор не видать…
Пока разводил костер, встала Маришка и тоже окунулась в тихонько испаряющийся туман. Сфоткала нас со скалой…
За рекой, по дороге каждые 10 минут проезжают машины с цистернами типа водовозов-бензовозов. Чего это их так много и часто в такую рань? Оказалось, что это вовсе не водовозы… Это были шлаковозы… Очищали места не столь отдаленные в домах отдыха и куда-то увозили. Судя по тому, как быстро они возвращались — слив происходил где-то не очень далеко. Ин-те-рес-но… А как же экология?!
Пока грелся чай, пошарился еще вокруг, принес пару здоровых поленьев с месте жарки шашлыков от беседки. На них и садились…
Чай и каша готовы. Едим с каким-то неземным наслаждением. Ника, наконец, тоже встала и присоединилась, еще сонная, кислая… Но чай сменил ей настрой…
Туман почти рассеялся, но скалы еще окутывают остатки. Вроде солнце пробилось, день должен быть ясный. Но возможность дождя не исключается….
Ирония судьбы
Идем гулять по Ниловке. Утренняя прохлада, хорошо-то как! Обнаруживаем развалины старого здания, на которых болтается вывеска «ДО Металлист». Рядом на заброшенных зданиях еще три надписи — «Склад», «Гараж», «Холодильник». Маришка запечатлела главную вывеску. Прошли часть того, что видели уже вечером. Проходим мостик из трех бревен на остров. Утром там тихо, ни души… Только птицы чего-то щебечут, ласково так…
Доходим до небольшого холмика, на котором более-менее приукрашенное здание. С главной авеню Ниловки к нему ведут 7 метров асфальта… Бааа! Да это же здание местной администрации и почты с телеграфом и телефоном. У входа с крыльцом под навесом 2 небольших цветника. Дверь с торца закрыта, на телефонную «станцию-узел» пока нет доступа. Даааа… Домой пока не позвонить… Зато в администрацию можно зайти и посмотреть, чего там происходит. На двери объява — «Администрацию просьба не беспокоить. По вопросам телефонной связи обращаться в комнату с торца!». Вот так! Ни больше, ни меньше!
Двигаем дальше. Подходим к некоторым зданиям и читаем вывески на дверях. Впереди, у ванных корпусов виден небольшой базарчик. Чем торгуют? Да всё то же, что и в Аршане… Одежда, сувениры, обувь и прочее… И отдыхающие ведь чего-то берут! Забавно…
Заходим по покосившимся ступенькам в поликлинику на второй этаж. В холле регистратура, и какая-то информация на стене. Читаем. Про услуги, цены на них, историю курорта и источников, про пользу лечения радоном… На цветных снимках изображения зданий ванных корпусов, санаториев. Идем по коридору дальше. За углом — длинный коридор, забитый напрочь людьми отдыхающими. Все стремятся попасть к своим специалистам, везде очередь какая-то, брожение людей с болячками… Стоять к врачу за направлением на радоновые ванны нет никакого желания. Как же мы отвыкли от всей этой сутолоки и застоя в очередях!
И тут двери одного кабинета специалиста открываются и из них вылетает дама в белом халате. Гордая, неприступная! Вот это да… Просто ирония судьбы какая-то! Ведь это же… та самая бурятская «подсадная утка», которая недавно ехала с нами в микроавтобусе!
Она гордо и независимо проходит мимо, даже не здоровается… Вот вам и специалист курортного типа… Идет в холл и исчезает за поворотом. Мы проходим по коридору, читаем про специалистов на дверях, потом двигаем обратно, в холл. Выходим на улицу — там солнце, шум реки и никаких очередей к бредовым специалистам.
У входа в нижнюю полуподвальную комнату ванного корпуса № 1 вывеска «Фитнес-чай», рядом объява о приезде маршрутки до Слюдянки 1 августа. И еще одна объява — о возможной опасности эпидемии и всяких инфекционных болячек, о том, что лучше не использовать сырую воду из реки в связи с паводком в таких-то числах начала весны. Как, интересно, население санаториев выкрутилось? Поголовные прививки?..
Попить чаю что ли? Неохота, только что пили дома… И не хуже этого… Заходим в магазин. Там стоят человек пять у прилавка, а среди них опять эта «дама-утка»… Отоварилась, гордо обняла свой пакет и пошла назад. Через окно видно, кого-то встретила, стоит на дороге, болтает… Ой-ой-ой, какие вы фыфки! Она, вероятно, подумала, что мы будем просить её об услугах специалистов… Для бурятки такое поведение странно…
Осмотрели магазин, выбрали что нужно и назад. Дошли до трех бревен, рядом с ними валяется металлическая лестница для спуска к воде. У берега из воды торчит какая-то черная труба — то ли металлическая, то ли резиновая… Машины проходят очень близко и идти приходится по краю дороги, по камням. Недалеко у моста вдоль берега видны кусты черной смородины с ягодами. Попробовал, вкусно! Позже, может, удастся еще…
Переходим мост и спускаемся по дороге к себе в лагерь. Следом слышен цокот копыт. Два бурята на измученной лошади обгоняют нас и почти рысцой двигают в гору.
В беседке сегодня пусто, желающих жарить шашлыки не видать. Маришка философствует про экстрим. Река здесь позволяет организовать сплав, но никто не сплавляется. Странно… Впрочем, отдыхающим, которых мы видели, это и не надо. Им лучче пиво и ТВ в своих «мраморных камерах»… Это и есть их излюбленное «лечение»…
Речной экстрим
У нас на полянке тихо, спокойно, следов пребывания чужих не видать. Маришка занялась постирушками. Машины-шлаковозы все еще курсируют туда-сюда. Туда-сюда… Уже 3 с лишним часа… Как же много шлаков из отдыхающих выходит… Натянули веревку и повесили сушить свои ветровки и прочее. Потом пошли осматривать берег. Вода холодная, но купаться можно. Загорать на живописных валунах у берега — это нечто! Припекает! Окунулись и снова на камни! Ника затеяла строительство песочного рода. Маришка присоединяется к ней. Я наблюдаю с валуна. Достроили, получилось что-то интересное! Даже на фото сняли.
Тихо-тихо, и как-то незаметно подкатило время обеда. Разжигать костер в зной неохота. Используем горячую воду из термоса. Перекусили и снова идем гулять.
Соседи из палаток с машинами играют на площадке в волейбол. Не успели выйти на мост, как сверху с реки раздались чьи-то крики. Вышли на середину моста. И что же?
Вдалеке плывут на здоровых черных баллонах четверо — два пацана и две девчонки. И крики восторга издают, визжат. На мосту еще человек пять встало, смотрят. Интересно!
Доплыли бурятские детишки до моста и причалили. Выскочили в своих шлепанцах на берег и покатили баллоны по дороге назад, по направлению к Турану. Шустро так, не догнать…
Идем следом по дороге. Слева, у скалистых склонов растет смородина. Полуспелая. Много. Собираем ягоду и утоляем витаминный голод. Просто визжать хочется, как вкусно! Пока ели, снова крики раздались, снова детишки на баллонах плывут. Спустились ближе к воде и сняли двоих. Еще двое по дороге бегут, чего-то этим кричат. Оказалось, что один из них свой башмак потерял, теперь ищет…
Дошли до моста с табличкой-надписью «р. Ихе-Ухгунь». Тень от горного склона кончилась, дальше палит солнце. До дацана еще километра два, из-за жары просто не дойти… Испытывать мозги на тугоплавкость не хочется… Еще примерно полкилометра, еще один ручей и сворачиваем к реке. Там находим несколько стоянок. На одной — деревянный навес для походников, похожий на тот, что на Большой поляне. Тоже выкрашен в зеленый цвет. Рядом — скамейка, возле которой кто-то из туристов посадил горную розу. Приживется ли? Ведь кому-то же охота было специально спускать ее сюда с горы? Вот «садоводы»…
В кострище валяются новые эластичные бинты и муфта «Viking», ржавые банки, газеты старые… Опять кто-то из иностранцев облегчался…
Посидели на скамейке немного, и тут показалась Нива, которая свернула на стоянку напротив. Из нее вылез мужик и сразу к реке пошел. Либо попить, либо машину помыть… А может еще чего…
Возвращаемся назад. Бурятские детишки-экстримщики всё еще катаются… Мимо нашей палатки проезжают, но к берегу не причаливают… У дороги на берегу видны шашлычники с тачками, которые сворачиваются. Наелись, теперь с полными животами поедут по домам… И только следы пикника будут напоминать всем другим, что здесь кто-то неслабо погулял…
Серебряный источник
Какие же здесь живописные склоны! Совсем непохожие на алтайские!
И снова едим смородину — не удержаться, вот ведь закавыка!.. Впереди стоят две тачки: грузовая, с кирпичом, и Жигули, в которых сидят буряты. У грузовика открыт капот, шофер копается во внутренностях. Пассажиры Жигулей сидят и ждут чего-то…
Почти дошли до моста, навстречу попадаются гуляющие толстяки и толстушки. На радоне отъелись что ли?! Важно так идут по дороге, обсуждают жизнь в пансионате…
Дошли до детсада. У соседнего, странного пластикового дома, на склоне в загоне стоит гнедая. Красивая, черт! Надо бы ее заснять. Поодаль виден дым от костра: наверное, хозяин гнедой развел, обедать собирается…
Из окон пластиковой избушки снова выплывают звуки му… Отечественная попса. Устали. Подходим к берегу и садимся там на скамейку. У берега в песке лежит лохматый черный щенок. Ника играет с ним, пытается дать ему какие-то палки. Щенок вначале заигрался, но потом ему это надоело. Он лег и снова принялся ковырять песок лапой.
Встаем и бредем к дороге. Тут подбегает здоровая овчарка, совсем другой окраски. Обнюхивает и лижет щенка. Он увязывается и бежит следом за другом или «папашей»…
Из магазина поднимаемся к зданию администрации. Почта и телефон опять закрыты… Наверное, никому не нужны. Да и кому писать, звонить отдыхающим, если они здесь семьями причаливают? Из администрации выходят какие-то дамы. Все из себя, как на джинсовый бал.
Обходим здание — сзади еще один старый дом, поленницы, чьи-то огороды в палисадниках… Спускаемся по дороге и двигаем назад. Тут Маришка вспомнила, что где-то здесь есть серебряный источник. Беглый осмотр вдоль скалы. В кустах обнаружили остатки здоровых валунов, но между них уже ничего не струится… Маришка лезет вверх, отчаянно цепляется за кусты, чтобы не съехать вниз по влажной почве. Мы с Никой движемся дальше вдоль скалы, но кроме красной смородины там ничего нет. Доходим до дома, у которого на стареньком столике сидит белая кошка. Маришка спускается по тропе напротив дома. Качает головой — ничего не нашла…
Снова идем назад, щиплем смородину. Железная лестница, которая валялась у русла, теперь уже стоит спущенной в русло. Странные метаморфозы… Потом подходим к бревнам и переходим на остров. Там в тени деревьев «спрятался» большой деревянный помост. С одной стороны скамейки, а с другой — избушка с дырявой крышей, прямо на краю помоста. Похоже это танцплощадка и кинобудка… Посидели, перекусили бананами, запили водой и пивом.
Пока поглощали бананы, на остров перешли еще трое: мужик, ребенок и женщина. Встаем и идем к бревнам. Ника доходит до середины, оборачивается и требует, чтобы ее запечатлели на бревнах. Запечатлели. Она взглянула на экран цифровика и осталась довольна.
А всё же — куда делся источник? И тут к реке подходят две женщины с ребенком. Мальчик спускается по лестнице в русло. Берет шланг у берега и подставляет 2-литровую бутыль под конец. Мы вначале ничего не понимаем. Зачем это? Спрашиваем у второй, а что здесь за вода, что ее прямо из русла, то есть из шланга черпают бутылями?
— Так это серебряная вода, источник, — женщина подходит к лестнице и подает вторую бутыль мальчику. Он набирает и поднимается. Ника спускается с литровой бутылкой и тоже набирает.
Пробуем. Очень холодная. Здорово, привкус серебра ощущается во рту. Ну надо же! Искали бы черт-те сколько и не нашли! И кому это в голову пришло вывести источник в реку? Какому Эдисону ниловскому?
Находим еще одну бутылку и Ника снова набирает, уже в обе. Идем вдоль дороги назад. Саша стоит у русла и разглядывает камни. Тут раздается крик Маришки: — Скорее! Сюда! — Саша быстро догоняет их. Маришка показывает рукой вперед. А там… Прямо по оттоку реки плывет вверх дикая утка! Пока вытаскивали фотик, утка доплыла до камней основного русла и взмыла вверх… Шустрая…
Навстречу по дороге бредут двое «живописных» бурят. Пьяные. Качаются. Мотаются из стороны в сторону. Ника: — Бурятство пьяное гуляет…
Жара «утихает», отдыхающие потихоньку выползают из своих мраморных «нор» на променаж. Но этой пары «Пиво + TV» мы больше не встретили…
Соседи по лагерю снова играют в волейбол. А мы опять идем купаться…
Темнеет. Развели костер, поели и с наслаждением пьем чай. Ника лезет в палатку и принимается за свои кроссворды. С неба снова что-то начинает капать, и мы тоже лезем. Ноги устали, хочется просто полежать…
01.08.06 — вторник
Запансионатская гора
Утром. Пока Ника спала, сходили на гору за пансионатами. Поднялись по дороге к этим строениям. Возле одного за оградой огородик оборудован. Уютный такой. Лук, морковка, зелень всякая. А вначале — цветы. Интересно, кто за ними ухаживает? Сестра-хозяйка? Прошли между заборами к тропе. Полезли вверх. И сразу же стали попадаться маслята. По тропе попалась старая сломанная котельная. Внутри — 3 здоровенных металлических прямоугольных котла, высотой почти в два этажа. Угол здания и одна боковая стена сломаны, а посему видны надписи на котлах, о том, кто здесь недавно был и кто кого любит-не любит…
Погуляли по вершине, по просеке, на которой гудит высоковольтная линия. Посмотрели на природу. Оказалось, очень даже «грибная» гора: за 1 час — полведра подберезовиков и маслят. Почти под каждым деревом — целый, свежий гриб. Панорама впечатляет! Вид с горы на хребты Саян — очуметь!.. На обед сварили суп грибной с картошкой и в охотку поели.
Прогулка на почту
Маришка устроила постирушки, а мы с Никой снова отправились на почту.
Ураа! Сегодня почта открыта. На крыльце сидят двое местных рабочих, чего-то пилят и колотят. Крыльцо латают что ли? Заходим внутрь. Там в небольшой комнате за прилавком сидит мужик. Местный связист. В углу — телефон в будке. Поговорили, мужик берет деньги, выписывает нам квитанцию и говорит, что звонить надо из любого пансионата, где есть спутниковая связь. Ин-те-рес-но-то как!.. А что же здесь? А здесь, оказывается, давно уже не фурычит… И никак починить не могут… Выходим на крыльцо. Рабочие сидят, смолят папироски. Припекает, работать неохота… Идем в магазин за соками-водами. У бревен копошатся три мужика в спецовках. Рядом — крытая грузовая машина типа «Горсвет»… Мужики делают подставку для бревен, скрепляют их стальными скобами. Мост, значит, обустраивают…
Запасы сделаны, Ника идет и жует. Попутно набираем воды из источника. Мужики у бревен уже исчезли! И десяти минут не прошло… Впереди снова виден черный щенок. Ника радостно начинает приманивать его. Но он подбежал, повилял хвостом, потерся об ее ногу и снова побежал за своими…
Дошли до моста, перешли и тут прямо перед нами останавливает автобус из Слюдянки. Из него вываливаются семь женщин с большими сумками, чемоданами… Ну и ну! Да что же они, все с ума посходили? Что они там везут-то в таком количестве? Лекарства что ли?..
Сзади раздается стук копыт. Оборачиваемся. Братья буряты на двух лошадях сворачивают на мост и едут вверх к пансионатам. Предлагают женщинам прокатиться. Они отказываются, уже на автобусе накатались.
Две женщины и девушка с трудом волокут свои сумки. Встали, обернулись и смотрят на нас с Никой.
— А где здесь ДО «Металлист»?
— Да вон указатель, налево, вниз по дороге…
— А до него еще долго?
— Нет, минут пять идти…
Они вздыхают, отчаянно и нехотя поднимают сумки и снова ползут по дороге…
После похода до почты и магазина Ника пригорюнилась: что-то вроде теплового удара у нее обозначилось — сильная тошнота… Остаток дня сидела в палатке — никакая… Даже речка не помогла.
Королевский Гриб
После обеда состоялась первая попытка связи с домом. Пошли в ближайший пансионат, недалеко от нашей палатки. По длинной веранде прогуливалась какая-то мадама… И тут же в креслах притулились еще четверо излечивающихся. Маришка с Никой зарулили на ступеньки веранды, переговорили с тетенькой и спокойно «вползли» внутрь одной из комнат. Пока они пребывали там, я мерно сновал по двору пансионата, а потом пристроился за деревянный столик. Рядом бегали две лохматые собаки, они то и дело обнюхивали свою территорию и имущество… Девушки немного застряли, вероятно, автодозвон не срабатывает… Вышел ненадолго за ограду и… Возле ограды меня ждал ба-ал-шой сюрприз! На углу, почти возле размытой дождем дороги, в тени куста молоденькой осины выросло настоящее чудо! Подосиновик, размером с литровую банку! Красавец, гордо смотрящий на всех снующих вокруг! Я залюбовался и тут из-за угла вышли двое: бабушка-казашка и с ней внучка лет пяти. Девочка чего-то капризничала. Я подошел, протянул руку в сторону гриба и сказал:
— Смотри-ка! Видишь чудо?
Она недоверчиво посмотрела вокруг и ничего не заметила. Бабушка же увидела гриб и ахнула…
Разговорились. Оказалось, что девочка приехала в гости к бабушке издалека, вроде бы из Усолья-Сибирского. На каникулы. Родители там пашут, а бабушка пытается приобщить внучку к природе, к жизни в горах… Уже две недели возится с ней, потихоньку-полегоньку… А девочка чего-то все ноет и ноет: домой хочу, к родителям. Не нужны мне ваши горы, мне и дома неплохо! И ягоды в огороде тоже не нужны! Вот такое кино… Поговорили, они пошли гулять, а я вернулся за столик. Тут и мои девушки на крыльце показались. Разочарованные, рассказали про неудачную попытку… Ника была удивлена внутренней отделкой комнат темным деревом. И еще кое-чем, чего она раньше не видела…
Вышли за ворота, показал им чудо-гриб. Снимем? Конечно же, разве можно не снять такое? Да и рука срезать его не поднимается… И сняли!
Увы!.. На другое утро гриба уже не было, все-таки у кого-то рука поднялась забрать это чудо из природы… Грустно… Включили фотик и посмотрели на него: с нами он остался теперь надолго…
Спутниковая связь
Вечером пытались дозвониться домой в Новосибирск. Квитанция на 3 минуты разговора так и осталась неиспользованной… Спутниковая связь из Ниловки соединила нас в пансионате с каким-то мужским голосом, который подтвердил, что он «Новосибирск» и его номер «225-14-93», а Катю нам так и не позвал. «Ошиблись номером…» Не судьба поговорить с домом, да и ждать устали, пока соединяют. Зато насмотрелись на «пансионатскую» жизнь здешних приезжающих, на внутреннюю отделку. И обнаружилась, наконец, сестра-хозяйка. Саму её не видели, но надпись на двери существует. И расписание ейной работы тоже. В сиих хоромах (от заводика какого-нибудь) «загорают» в основном иркутяне — новый заезд. И детей малых тоже с собой привозят. Не лень ведь! Пока они там из столовой тянутся по палатам и пытаются дружить между собой, дети стайкой играют во дворе, у соседнего корпуса. Да мы же все такие важные, в модных шелковых халатах! Как же, ведь пансионат! А горы? Да пёс с ними, с горами-то!.. Главное — в пансионат попали! Мрамор, душ, ТВ, горячая вода, туалет не во дворе, накрытые столы в столовой, еда по первому классу… Что там еще?..
Ника: — «Нам бы так!» — А я её убеждаю, что всё это противоестественно при отдыхе на природе, фигня всё это, фикция. — Мама! Ты ничего не понимаешь! — Нет! Понимаю!! Что вообще они видят и знают из окон и комфорта своих пансионных мест? Пиво пьют, водку, жрут в неимоверных количествах… Почти нигде не бывают, разве только в кабинетах врачей, в комнатах для лечения. Да и лечатся-то от неправедного образа жизни… Отношение к Природе — везде можно нагадить, намусорить. Отношение к мрамору — я здесь проживаю, сплю, ем, а посему гадить не могу, хотя и такое случается. Я так думаю, у нас лучше, и намного. Отдельная палатка, лес, чистый воздух, запах цветов, шум реки, своя поляна, свой спуск к реке, свой костер. И нет лишних глаз, надзора, расписания жизни от и до, обедов, на которые не дай бог опоздать — без обеда останешься!.. Зато есть свобода, бабочки, стрекозы, зверюшки, красота природы, да и совсем другие впечатления. А по ТВ такое не показывают… И всё это — счастье.
С тоской думаю: осталась всего одна неделя, а потом — всё. Снова каменный город, снова работа, суета... Завтра отбываем на Байкал. Всё время похода мы все так или иначе вспоминали про него и очень хотелось попасть туда, где уже были и куда сильно тянуло, а еще больше туда, где еще не были, но хочется увидеть и ощутить… Ностальгия по Байкалу. А может быть куда-нибудь ещё? Время еще есть, может в Монды успеем? И чего я послушала Сашу и не взяла билеты на 18-е августа?..
Вечерняя прогулка. Небо хмурое, что нас ждет завтра? Солнце или дождь?..
02.08.06 — среда
Опять капает…
Рано утром пошел дождь. Проснулись, все мокрое, но дождь вроде утих. Надолго ли? Бааа!.. Уровень воды в реке поднялся почти на 30-40 см! Песочный городок затопило, валуны ушли под воду выше «пояса». Жалко… Столько старались, строили… Ника с грусть посмотрела на бурлящие воды… Ладно, хоть фото осталось…
Решаем, что сидеть здесь весь день под дождем не имеет смысла. Надо быстро сворачиваться и двигать к поликлинике, как раз к приезду автобуса успеем. Ника вроде бы немного ожила. Свернулись. И опять закапало. Перетащили вещи в беседку, Ника села караулить. Сами бегом назад — сворачивать пленку. Дождик моросит, стряхиваем всю воду. Осталось еще до фига, не стряхивается… Черт! Потом посушим, скорее в укрытие!..
Сели в беседке. Вздохнули. Теперь можно и до автобуса добежать в случае чего… Доели суп вчерашний, грибной. Прохладный такой… Ника дожевала свои булочки и перешла к чипсам. Саша пошел на берег мыть котел. Вернулся слегка подмокший. Поленья у мангала намокли, сегодня, наверное, «хозяин беседки» жарить шашлыки не будет…
Дождик утих, можно двигать к автобусу. Рюкзаки стали немного полегче, но Ника нехотя надевает рюкзак. Идем по мокрой тропе, поднимаемся на мост. На дороге пустынно, тихо. И только иногда тишину нарушают снующие машины-«шлаковозы»… Навстречу едет автобус из Слюдянки. Что-то он сегодня раньше приехал… Высадил новых пансионатников и поехал куда-то вперед… Наверное разворачиваться… И опять все новенькие с громадными чемоданами… Бредут… Куда? Из мрамора в мрамор…
До обратного рейса еще почти 2 часа. Из-за туч пробилось солнце. Выглянуло как кошка в форточку. Ненадолго, чтобы утихомирить свое любопытство… У поликлиники уже ходят отдыхающие. До и после ванных процедур… Подошли и другие походники с рюкзаками. Ожидание, ожидание… И нет ему предела…
(окончание следует, и опять сюда не влезает!)
© Copyright: Тарновский Александр, 2017
|
|
Походные сказания о Тункинской долине Ч. II (1) |
|
|
Походные сказания о Тункинской долине Ч. I |
(с 20 июля по 10 августа 2006 г.)
Авторы: Александр и Марина Тарновские
Пока мы молоды, мы собираем все свои впечатления и опыты в рюкзак жизни. А когда вдруг утром мы обнаруживаем, что вот уже часы вселенские протикали уже и 50, то сразу же понимаем, что наша жизнь — это целая эпоха, а в рюкзаке её накопилось столько, что пора всё это уже выложить на бумагу и рассказать о самом интересном не только своим детям и внукам… И вынимая свой багаж, вы видите немало того, что все еще очень близко, хотя мы испытали и положили это в свои рюкзаки давным-давно… Наша жизнь — это целая эпоха, достойная жить в веках. И Вы когда-то тоже быть может захотите рассказать своим детям и родным о своей эпохе…
После восстановления все фото похода выложены в альбомах (новые ссылки):
Аршан (2006) + От водопада до вулканов.
https://my.mail.ru/mail/nika_tarnovsky12/photo/9873
Шумакские озера (2006)
https://my.mail.ru/mail/nika_tarnovsky12/photo/9979
Ниловка (2006)
https://my.mail.ru/mail/nika_tarnovsky12/photo/10028
У реки Выдринной (Байкал) (2006)
https://my.mail.ru/mail/nika_tarnovsky12/photo/10062
Кругобайкалка (2006)
https://my.mail.ru/mail/nika_tarnovsky12/photo/10100
Листвянка (2006)
https://my.mail.ru/mail/nika_tarnovsky12/photo/10139
Иркутск (2006)
https://my.mail.ru/mail/nika_tarnovsky12/photo/10170
(Увы! В связи с госполитикой властей сайты Майл.ру и Мой Мир с лета 2026 г. перестали быть доступными. И если кому-то удастся выйти на них через смартфон, то мы будем только рады, что вам удалось увидеть эти фотографии.)
Походные сказания о Тункинской долине
I. У саянских хребтов
25.07.06 — вторник
Пока дождик делает свое «мокрое дело», сидим и пишем. Теперь времени — девать некуда. Ника спит. Мы с Сашей сидим под небольшим навесом из целлофана, едим хлеб с конфетами и майонезом и вспоминаем события 3-х предыдущих дней. Итак… Мимо прошел голубь… Откуда он тут взялся, интересно?.. Из села на попутке?..
22.07.06 — суббота
Дамы. С собачкой и гардеробом
В поезде ничего существенного не происходило, так, обычные пассажиры. Хотя… Вышли в Красноярске на перрон: бабульки продавали вареную свежую картошку. Соскучились, купили немного. И там же сели две девицы: одна в очках, коротко стриженная, другая — в красном спортивном костюме, с длинными распущенными волосами. И несмотря на свой спортивный вид очень похожа на «холодец», поскольку костюм то и дело вздымает целлюлит и другие нескромные складки. Вместе с ними — собачка типа карликовая такса, темно-коричневая, похожая на дачный шланг, ну почти парижский терьер с прической налысо. Девица-очкарик всё время пытается нести эту таксу на руках. Девица-«холодец» вьется вокруг них и периодически пытается показать из себя шарманно-приблатненную особу. Типа… только из Парижа примотала, сделала одолжение специально для Восточно-Сибирской дороги. Гардероб свой показать, да на ребятишек небритых посмотреть… Может кто с толстым кошельком и прилипнет…
Сели уже под вечер. Собачка довольно продолжительное время ходила по вагону. Девушки пристроили свои вещи под сиденья, взяли белье у проводницы, постелили и… исчезли. Вместе с шлангообразной собачкой… Куда?.. Как выяснилось позже, от пассажиров — в вагон-ресторан, «на охоту»… Вплоть до Иркутска девушек можно было обнаружить только на перронах во время стоянок, а вместе с ними и собачку… Правда утром они мелькнули после сна возле туалета, а потом опять исчезли… Так они и проохотились в вагоне-ресторане, а вышли в Иркутске. Там их поджидали еще две девушки, чуть потолще их. С огромными сумками и собачкой на руках они потащились в город… Как на костылях…
Красноярский вокзал спустя два года сверкал не хуже Новосибирского… Перед зданием вокзала со стороны города вырос фонтан, похожий на наш ТЮЗовский. На перроне появился выкрашенный паровоз начала века. Хотели сфоткаться во время стоянки, но не успели: свежепроходящий навстречу нам поезд неожиданно занял первый путь и закрыл собою весь перспективный фотовид…
Полосы дождевых туч, туман и облачность растянулись от Новосиба до Байкала. После Иркутска он открылся сквозь пелену тумана. Весь в сером накрапывающем покрывале — увидеть такой Байкал мы никак не ожидали…
Сдавали белье и разговорились с проводницей. Она, оказывается, собирается с мужем тоже в поход по Кругобайкалке, и кое-какие детали ее заинтересовали. Рассказала про некоторые события, касающиеся здешних мест, происшедших в наше отсутствие.
Такой знакомый городок
Когда приехали в Слюдянку, тоже накрапывал дождь, и чем дальше, тем больше, сильнее. Уже на выходе, в тамбуре, проводница поинтересовалась, а где наша палатка? Как где? Естественно, внутри рюкзака! Она удивленно прикинула по размерам и сказала, что у них палатка более объемна и, пожалуй, в рюкзак не влезет. Попрощались и спрыгнули на перрон. А там… Там, как и в прошлый раз, нагрянула стайка продавцов-«пираний», предлагающих омуля во всех мыслимых и немыслимых засолах, копченостях и распорках…
За 2 года, прошедших с нашего прежнего посещения, Слюдянка почти ничем не изменилась. Прочли расписание автобусов, в обозримом будущем ничего пока нет, дождик по-прежнему моросит. Мимо магазинов прошли во дворик между пятиэтажками, осели под какой-то навес типа «беседки». Сняли рюкзаки, вздохнули… и поели омуля свежекопченого. Купили его на вокзале, где привычно снуют омулекорзинщики в ожидании стоянки очередного пассажирского поезда. Кафе в Слюдянке отсутствуют напрочь, перекусить захочешь — и негде! Впору самим кафе открывать…
Облизали пальчики и поняли, что не хватило. Саша остался сторожить походное имущество в беседке, а мы с Никой побежали еще — опять за омулем. Ох, как хочется, соскучились по хорошей рыбке за 2 года… Купили еще 3 рыбины — на потом, пирожков с капустой и картошкой, пива, сухарей... Дождик усилился, малость намокли. Сели в беседке подсохнуть, поели еще пирожков с пивом. Пока бегали, здесь местные «мафиози» из подъезда вышли, деньги отсчитали, потом сели в тачку типа Тойота и куда-то погнали. Опять же местные бомжики снуют по мусоркам, банки пивные пустые собирают…
Поели, вскинули рюкзаки и тронулись под дождиком назад, к автовокзалу. Как выяснилось, здесь, как и во многих других городах, проблема с туалетами… Впрочем, внутри автовокзала все же платный один был, с несколькими дверьми, кажись четырьмя... Увы, они все были заперты, а девушка, заведующая этим «хозяйством», то ли отсутствовала, то ли играла в соседнем зале на одном из игровых автоматов… Короче, пока она там чего-то выигрывает или пребывает неизвестно где, пассажиры должны подумать, где и как решить проблему своей нужды насущной, дабы и они, и прилегающая территория пострадали наименьшим образом…
Начало скитаний
Дождались автобуса до Аршана. Места почти все заняты, но и на нас остались тоже. Рюкзаки положили и вышли посмолить малость. Пока смолили, народу набилось…
Ехали сидя, что само по себе в субботу было просто необъяснимым чудом. Автобус забит до отказа, стоящих тоже впритык. Туристов не очень много, больше местных, курсирующих периодически по делам. На задних сидениях расположилась группа молодежи с рюкзаками, человек семь. Мы — впереди. Рядом с нами сели две интеллигентные бурятки — одна лет этак 55-ти, вторая — 75-ти. Они охотно общались почти до конца своего пути, дали первую информацию Саше. Разговорились, и он почти сразу же «пристал» к ним с расспросами. Они, узнав, что мы из Новосиба, вспомнили наш Академгородок добрым словом.
Спустя час пути водитель сделал 5-минутную остановку, уже далеко за Култуком. Вышли подымить, впереди подъем в гору, мостик через речку, а вдалеке нависли зелено-сероватые хребты Хамар-Дабана. Накрапывает дождик. Предыдущий поход по Кругобайкалке только отчасти дал увидеть поселок Култук. На самом деле он оказался чуть ли не в 3 раза длиннее, чем показался тогда. Вообще многие посёлки только каким-то малым краем выглядывают на Кругобайкалку, а основная их часть находится по другую сторону горной гряды…
Собеседницы наговорились с Сашей и с другими знакомыми, садившимися по пути в автобус, а позже уже — по очереди задремали. Смотрим по сторонам: слева — обрывистая сторона, поросшая травой, кустарником, соснами, справа — отвесные скалы, сосны, крутизна зеленых склонов. Крутые повороты, зигзаги, визг встречных машин. Очень много корейских микроавтобусов-маршруток с кучами рюкзаков сверху. И откуда, интересно, столько походников возвращается?.. Прямо эмиграция какая-то…
Въезд в Тункинскую долину: перед ним слева стоит очень живописный дацан, со львами у входа… Может на обратном пути удастся заскочить и посмотреть… У въезда справа небольшой деревянный домик и рядом плакат на картоне: «Тункинский район. Национальный парк-заповедник». Несколько молодых людей сидят на крыльце и смотрят на проходящие машины. Дальше простирается долина. Видимость из-за облачности и туч плохая… Кроме реки Иркут и части степи больше ничего не разобрать… По мере углубления в долину из дождевого тумана выныривают дома встречных поселков, капитально мчащиеся иномарки…
Пока ехали, пиво дало себя знать… Почти 3 часа пути без остановок — это нечто… Саша начал страдать… А остановки всё нет и нет… Короткая остановка после поворота с федералки на Аршан, увы, даже не сходить никуда… Да еще дождь за окном шпарит мелкотно так, шмакостно… Так вот и доехали — с мукой во взоре…
Долина вся в серых тонах, сплошной туман, облака, дождь… Ни тебе гор, ни экзотики… И только одинокой блестящей лентой вьется то с одно, то с другой стороны дороги река Иркут… Горная вроде бы, но где же они, горы-то?.. Степь кругом, деревушки степные да сизый дождливый сумрак… Тю-тю гор-то… Куды заехали? Сами не ведаем…
Собеседницы наши понарассказали разностей, да и вышли уже — которой где надо. Да и мужик их знакомый, после рассказа про свои торговые дела, тоже сошел в степь… Вроде бы в село какое-то дальнее…
И вот оно — село какое-то дальнее…
Аршан… Высота — 1 км над уровнем моря, а может немного и выше. Давление — примерно 536 мм рт. ст.
Сошли с рюкзаками под дождем и в тумане. Куды бы податься? Оглянулись и потопали по селу в поисках хоть какого-то укрытия, чтобы дождевики достать… А там уж может и видно будет… Возле какого-то деревянного фасада в два этажа встали у крылечка и полезли за дождевиками… Пока доставали, Маришка говорит:
— Гляньте-ка, вон туда…
Посмотрели прямо через дорогу, через ограду высокую, где вроде бы парк какой-то при доме отдыха наверно… А там… Вот уж поистине сразу всплывут строчки «Раскинулись горы громадно…» Из тумана и дождя буквально выплыло подножие горы — темное, нависающее, внушительное. И все поросшее соснами, елями, кустарником… И вот эта вся махина, туша каменная, нависла над нами как облако невиданное… Какой-то миг — и всё это снова ушло в туман и дождь, и снова пустота, серость, слякоть…
Постояли, обалдевшие такие, как во сне, одели дождевики и потопали через село дальше в поисках стоянки… Указатель у деревянного моста через шумящую Кынгыргу предписывал всем проходящим, что через 1 000 м должен быть «цивильный палаточный лагерь» для тех, кто привык скитаться… И название у него какое-то сказочное — «Радужный остров»…
Побрели через село, сквозь строй деревянных домов и коттеджей, по полуразбито-размытой поселочной дороге… И везде надписи на заборе: ул. Вересова… Может, Вересаева?.. Черт! Какая нескончаемая стрит! Петляет и извивается как лиана при ветре. Судя по её продолжительности, это — центральная авеню на правой стороне села по течению реки.
Брели, брели и… забрели… На распутье. Как в сказке — к камню-указателю «Трех дорог»: три стрелки показывали на три дороги, а над стрелками — единая надпись «Лагерь палаточный». И иди, путник, куда интуиция подсказывает… Может и выйдешь к лагерю…
Покумекали и свернули налево, там вдалеке что-то такое интересное показалось, на линию ЛЭП похожее. Километр от центра села мы уже и так оттопали, дождик потише стал, но гор пока не видно… Идем и выходим к берегу Кынгарги, к навесному мосту… Красотища-то какая!.. Впереди остров виден, между рукавами реки, а лагеря палаточного и след простыл… Ника пошла вперед, в разведку. Упали на хорошую полянку на острове. Передышка — и ставим палатку… Как выяснилось позже — на всё время пребывания в Аршане…
Радужный остров
Через пару часов, когда осипший изрядно дождик, наконец, соизволил закончиться, обнаружили тот самый «Радужный остров» — детский экологический лагерь на соседнем полуостровке: пара больших палаток, кухня под навесом и три-четыре маленьких, где между ними снует кучка детей с парой взрослых… Дорожки выложены по преимуществу броскими белесыми камешками и шишками. Вдоль них — подобия клумб с цветами и крупными камнями… Травы между палатками почти нет, вся поистерласть, поизносилась, голые камни только остались с налетом грязи… Дети поют и стоя за столом, вместе со взрослыми что-то готовят на ужин… Всё, как положено в детском лагере… Ника запала на веревку-качели и захотела такие же… Но мы решили не вторгаться и пошли назад.
Спустя миг нас окликнула девушка-вожатая. Подошла, провела нас к стенду с условиями пребывания в лагере, попробовала уговорить присоединиться… Ну всё вроде бы здорово, но… цены нас не устраивают, хоть ты тресни!.. Бесплатно и единолично — оно как-то комфортнее, привычнее… Видать, отвыкли мы от «стаи», от групповушного существования… А так, чтобы пригласить Нику просто в гости приходить, с детьми общаться, никто из верховных экологов и не догадался… Хотя Нике и очень этого хотелось…
В общем, не стали мы «экологически чистыми» туристами, а остались «экологически чистыми» походниками-дикарями. Потом, утром и вечером, эти дети, направляясь со взрослыми в Аршан за продуктами, периодически проходили мимо нас. Проходили и наблюдали, а как же там эти, которые не захотели присоединиться? А они… Все вроде живы и здоровы, палатка стоит назло всем дождям… Даже успели с острова мусор «грязных» отдыхающих немного убрать… На территории острова же его хватает…
23.07.06 — воскресенье
А где же горы?..
Утро. Солнце показалось, наконец-то!.. А вместе с ним — и горы! Вчера, дождь и туман, нависшие низко серые облака совсем сокрыли их. Создалось впечатление, что гор-то и нет… Одна серая долина… Из автобуса выходили с одним вопросом, нависшим внутри как облако: «А где же обещанные горы?..» А гор-то и нет… Один туман и дождь… И только когда доставали дождевики, горы на какое-то время «вспыхнули» своей громадой перед нами, преодолевая туман, словно бы раздавливая его тяжестью своих красот… Впечатление было — обалдевающее…
Посушили палатку и намокшие вещи, сами немного пообветрились… Перекусили и пошли вдоль берега, вдоль домов села деревянных… Дошли до неглубокого, не очень широкого ручья, через него доска перекинута. Узкая. Рассчитана явно не на коров… Стали переходить по одному. Ника умудрилась соскользнуть с доски и замочила по колено одну ногу. Шум, гам, вой, крик… Совсем как в песне у Высоцкого «Тут поднялся галдеж и лай»…
Пошли назад — переобувать Никину ногу. Переобули, попили воды и снова пошли, теперь уже по полусырой деревенской дороге, мимо указателя «Трех дорог». Впереди виден серо-мокрый лес у подножия гор. На домиках и заборах попадаются таблички «Сдам жилье», «Баня», «Сауна», «Комфорт», «Прокат велосипедов» и пр. Горы нависли всей своей громадой над лесом и деревней. Ника вчера даже сказала: «А я думала, что это тучи…»
Дошли до моста в центре села, где теперь стояла куча авто, дымился мангал в кафе возле дороги, шумела река, словно говоря:
«Я здесь всегда вперед бегу,
Покой и силу гор в воде холодной берегу…»
«Дацан. 800 м»
По другую сторону моста стояли мальчишки и местные дяденьки, все с лошадьми. «Прокат!» — и Ника хотела уж было кинуться кататься… Но лошадей отложили на завтра. Пока же… Свернули влево от моста, вверх, туда, где висит табличка «Дацан. 800 м».
Подъем в гору у моста примерно метров на 50, затем становится слабый. Дорога сильно влажная, ведет через лес. На обочинах попадаются грибы и земляника. Весь лес усеян багульником и … муравьями. Вот они — истинные хозяева гор! Муравьиные кучи везде мелькают по лесу, да такие внушительные!.. Короче — у них свои горы, домашне-муравьиные…
На дороге почти столпотворение вавилонское: много туристов топают туда и обратно. Туда — еще свежие, бодренькие, отъетые на шашлыках, обратно — какие-то выдохшиеся, иссохшие, выпитые, как бутылка минералки… Проехали всадники с туристами-«конниками»… И-хо-хо-хо…
Колесо Судьбы
В дацане большой луг, всё огорожено длинными деревянными жердями. Солнце буквально залило весь луг и дацан. Ступы поражают своей белизной. Рядом с чашей благовоний и зданием дацана — мощные кедры. У входа в дацан видели белку. Она сидела на нижней ветке березы и преспокойно грызла шишку. Иногда смотрела вперед. Окраска шерсти — темно-коричневая, почти черная, как у вареной кедровой шишки.
Напротив входа в дом на толстом шесте стоит Чаша благовоний. В ней дымится палочка, зажженная очередным туристом. Какое-то сладковатое благовоние исходит из дыма, змейкой ползущего из Чаши. Туристы ходят вокруг, болтают всякую чепуху, фоткаются, смотрят по сторонам и тащат на себе невесть что… Один мужик принял Колесо Судьбы над входом в храм за штурвал корабля, о чем незамедлительно и поведал своим компаньонам:
— Гляньте-ка! Чего это тут штурвал прикрепили-то?.. Вот чудеса!..
Туристы читают таблички около ступ, затем все усиленно загадывают желания и ходят медленно, тряся своими отъетыми животами, вокруг огороженных больших белых ступ. Девушки пытаются вращать за ручки малые деревянные ступы. На балках малых ступ лежат монеты — подношения Будде и иже с ним. Монах, вышедший на крыльцо храма, видит эти попытки. Качает головой, подходит к перилам и говорит им, как правильно ходить вокруг. Оказывается, надо бежать, и как можно быстрее… Девушки удивленно смотрят на него и на ступы. И пробуют… Монах ехидно усмехается…
Ника загадала чего-то и побрела на 3 круга вдоль больших ступ. Отходила, подходит ко мне:
— А ты уже загадывал?
— Угу! И ходил уже! И уже должно сбыться!
— Как? Так быстро?!.
— Ага!.. Уже… Сбылось…
— ???
— Ладно! Сходи внутрь храма, там тоже интересно…
Парящая живая мантра
Голубое небо, солнце, громада гор вокруг… Скошенный луг, полевые цветы рядом, совсем еще не готовые попасть под косу… И везде снуют бабочки: большие, малые, радужно-пушистые существа, с узорами и рисунками, выполненными самим Буддой… Парящая живая мантра… Горная цепь видна вся, по ее вершинам скользят облака, поражает своим величием и мощью.
Внутри храма тихо. Девушки стоят возле деревянного столба и по очереди подсаживаются за столик к буддийскому ламе. Его столик расположился почти в центре храма. Сам же он что-то тихо шепчет, говорит сидящей напротив про ее судьбу, здравие, про то, что и как лечить… Естественно, за умеренно-ощутимую Буддой плату…
Остальные посетители рассматривают все по углам, обходят центр храма, подходят к алтарю, делают приношения конфетами, печеньем, другими сладостями, деньгами… У стены за стеклом видны различные статуэтки и фигурки святых существ. Приношения строго рассортированы по чашам для приношений. Алтарь похож на склад продуктов питания, а еще — на кассу нерадивого банка, где повсюду валяются деньги… Впрочем для Будды важны вовсе не эти приношения…
Слева от входа, в углу храма — киоск с буддийскими атрибутами. Ника уговорила Маришку и купила себе шкатулку-кошелек сине-морского цвета с узорами. Потом совершила приношение Будде: конфеты и 10 руб. Сказала, что Ему и этого хватит! Ндааа...
Благовония со двора просачиваются и в храм. Некоторые девушки в ожидании общения с ламой вертят головами и пробуют определить источник сладковатого запаха. Лама иногда посматривает на них, пытаясь понять, почему они вертят головами…
Выходим из храма, еще раз оглядываем всё и идем назад, к воротам. У входа в дацан — еще один киоск с собранием благовоний. Сквозь стекло видны самые различные палочки, посетители выбирают и забирают их с собой, вероятно, в дом отдыха.
Движемся по обочине дороги обратно. Собираем, точнее, пробуем найти ягоду, иногда это удается. Движение продолжается около получаса. Доходим, наконец, до Аршана. Всё, устали, надо где-то присесть ненадолго. Ведь теперь мы все такие просветленные, вступившие в круг Колеса Судьбы…
Источник. Из обычного крана
Следующая достопримечательность, вызывающая глубокое любопытство — минеральный источник. Где же он? Сегодня вышел на солнце погреться почти весь аршанский базар. Немного вверх и справа — беседка, можно присесть, передохнуть. Правда, она вся замусорена… Кто-то из «просветленных» постарался…
Проходим сквозь эти многочисленные длинные ряды на земле: травники предлагают свои сборы для лечения и горный чай, даже монгольский — в пачках-брикетах. Всякие фигурки, веера, бижутерия, прозрачные кристаллы, съемка в национальных костюмах. Народу столько, что муравьев на вершине «ихней» горы. Шум реки и гул народа. Тропа (или попросту дорожка асфальта) ведет к источнику.
А вот и Источник: слева — 3 пары кранов, из которых течет горячая и холодная минералка, совершенно четко отличающаяся по вкусу. Справа — застекленный павильон, где тоже можно набрать воду. И там, и там — сверкающие глазами толпы страждущих с 3-литровыми пластиковыми бутылями! Многие сначала пробуют по стаканчику (150 гр.) горячей и холодной минералки, потом наполняют свои емкости, фоткаются у елей и павильона с кранами. Ели увешаны ленточками, полосками ткани и обрывками материи в невообразимом количестве.
Разговоры излечивающихся отдыхающих:
— Мне доктор прописала пить ежедневно по 450 гр. минералки, а я выпиваю по 2-3 литра!
— Чего-то меня опять пронесло нынче, да еще как!
— Да ты чё?! Вот ведь как! Меня тоже проодрало, только так!
— А ты сколько вчера пила-то?
— Да как обычно, литра 2… А сколько надо было?
— Врачиха вроде бы писала, что грамм 300…
— Слушай!.. Меня сегодня-то посреди ночи как прихватило… Еле до туалета добежала… Не привыкла, что все тут на улицу ходят…
— А я-то думаю, чего это соседке не спится, изворочалась вся… Минералка еще осталась? Или уже все выпила?
— Да осталось немного… Хочешь?..
— Потом… Надо бы еще на источник сходить…
Попробовали минералку — горячая на вкус более приятна, в холодной же чувствуется больше солей и пить её труднее. Подумали, набрали 2 литра в 2 бутылки из-под «Фанты» и пошли назад, снова через базар. Появились мальчишки с кедровыми шишками.
С одной стороны тропы — павильоны: ванный, поликлиника (достраивается), котельная, еще какой-то (без вывески). Санаторий «Саяны» расположен на территории центрального парка, немного вверх и поодаль от тропы.
Заглянули в павильон «Ванный». Коридор, в нем много открытых дверей —доступ к ванным. В холле на креслах и скамейке очередь санаторствующих. На столике у медсестры лежат именные курортные карты всей этой очереди. На стенах — правила пользования ваннами. Почитали… Чего-то грустно стало, неохота… Какие-то «ослабляющие» мозги правила… А после ванной вообще ослабнуть можно… Да ну их к лешему!.. Выходим на солнце… Уж лучше в реке искупаться!..
Покупаем орешки и идем с базара в парк. Проходим сквозь вертушку. Спорим, пытаемся выяснить, как надо крутить вертушку: как принято в дацане, по ходу солнца, т. е. по часовой стрелке, или произвольно? Короче, кто как чувствует. Приезжие и местные крутят вразнобой, но местные — чаще по движению солнца.
За вертушкой
У входа бродят коровы, и здесь же валяются лепешки навоза. Обходим это дело и идем к скамейке. Садимся и едим по паре пирожков. Рядом бродят коровы, светлые и темноватые, собирают объедки, остатки, брошенные отдыхающими, иногда засовывают свои морды в мусорки, и как парковые бомжи, чего-то там ищут, копают…
На площадке для баскета играют дети, рядом тучно примостились на скамейках взрослые — отъетые, наминераленные тётеньки и дяденьки.
Перекусили, осмотрелись, сходили по нуждам и тут Никин писк: — А как же обещанный обед?.. Двинули в кафе «Новый век». На стенде у кафе — расписание экскурсий. Читаем и идем есть. В кафе довольно уютно: полумрак, торшеры, современная мебель, небольшой бар за высокой деревянной стойкой. Музыка для современной молодежи. Есть и дворик, в котором под навесом стоят почти дубовые столы и широкие скамейки. А еще небольшой фонтанчик, на краях которого примостились 2 чучела — медведика и лисицы. Ну и цены довольно умеренные, терпимые…
После окрошки и двух порций борща, съеденных вкруговую, чувствуем, что голод полностью погряз в борще и окрошке…
Купание вкруговую
Легкая прогулка по деревне, опять вниз по реке, всего какой-то несчастный 1 км, который мы тащились недавно с рюкзаками сквозь дождь. Теперь он уже не кажется нескончаемым… И ул. Вересова тоже… Попались навстречу финны, целая группа, человек этак 12-15 воркующих вумен и мэнов. Язык у них какой-то, как в детских мультиках, ломано-певуче-тирибальбальский. Идем и осматриваем окрестности, дома, интуитивно смотрим более подходящее место под палатку. Но таковых не встречается, хотя что-то похожее бывает… И опять перепутье, с плакатом и стрелками — указатель «Трех дорог» в палаточный лагерь. Иди — куда хочешь… Идем. К подвесному мосту, к шумящей реке, к своему острову, своей палатке…
Короткий отдых, потом собираем мусор с территории острова. Всего-то минут двадцать-тридцать, максимум сорок, зато… Вроде чисто стало и более экологично, хотя… до идеала даже пионерский экологолагерь не доведет. Набрали веточек для костра и решили искупаться. Первым набрался смелости Саша. Влез в ручей-отток от основного русла, помылся так, быстренько, но с мылом и вскриками, выскочил на солнышко и стал загорать. Ника последовала его примеру и исполнила местный стриптиз у ручья, но в воду лезть не торопилась… Папа снова решил проявить инициативу, полез окунуться, чтобы вдохновить Нику и … напоролся ступней на битое стекло. Сначала не почувствовал, а когда вылез, кровь довольно сильно струилась по ступне. Позже стекло из ручья убрали.
Пока Ника мылась, Маришка промыла рану спиртом типа «Тройной одеколон», папа попищал, поморщился и стал залеплять пластырем «раскол» на ступне.
Вечереет. Девушки успели поиграть в бадминтон на площадке у ручья. Разводим костер, греемся, просто наслаждаемся запахами природы и костра. Суп из пакетика, свежие грибы, картофель-пюре, растворимый в стаканчиках для чая. Кайф… Как у муравья, который нашел такое… Такое… Что даже слов нет…
Темнеет… И довольно быстро… Стало свежо, ветер вдоль русла Кынгарги, чувствуется, что из ущелья. Меняется каждые полчаса… Какая странная роза ветров… Одинокие отдыхающие бродят еще по мосту туда-сюда и вдоль другого берега. Но сон берет всё же своё… Ника пошла спать…
Человек с потертым ружьем
Вечером пришел гость — невысокий такой, человек со стареньким начищенным ружьем — охотник, стало быть… Здоровая двустволка, без чехла, небольшой рюкзак, резиновые сапоги выше колен, старая потертая брезентовая куртка. Бурят, темный, ниже Саши почти на голову. От него смачно разило спиртом… Попросил попить. Саша дал бутылку с водой из реки. Отмахнулся, спросил, нет ли чего другого, вода из реки ему уже надоела… Чем она его так достала? Или она хуже другой речной воды? Саша дал другую бутылку, с минералкой, которую набрали на источнике. Присели на корточки, разговорились…
Маришка ходила кругами по острову и собирала ветки, хворост, иногда подходила послушать, о чем там болтают мужики… Но сфотографировать так и не решилась…
Охотник был выпимши. С утра друг отвез его на озера, оставил, сам поехал подальше. Охотился на уток, хотя сезон еще не пришел… Стрелял по ним картечью, дважды промазал. А всё потому, что Богу леса не побрызгал…
Обратно он шел домой уже сам. Большой рюкзак оставил там, у знакомых. Уток не настрелял, а ведь так хотел… Вот, выпил с другом 2,5 литра, а Богу не дал ничего, сам всё выпил с друзьями, вот и не послал Бог удачу… Надо было побрызгать, как всегда, тогда бы и не промазал…
Хандроз замучил его. Периодически спину и шею выгибает. Это после того, как на снегу поспал не раз. Говорит, что дважды по пьянке тонул, уходил под воду и под лед. Было… Друзья вытащили, на веревках…
Чего домой не торопишься-то? Говорит, что в селе стукачей много стало, а он ментов боится, придраться могут. Да и с ружьем без чехла идти через деревню… Ой-ой-ой… Мент у канала знает его как облупленного, может забрать и ружье, и добычу, ежели чего настрелял… Добычу? Какую? Ведь не настрелял ничего… Э-э-э-э-э… Ты его не знаешь!.. Он из пустого рюкзака может достать то, чего Бог не дал… Фокусник что-ли, мент твой? — Хитро так улыбнулся, полупьяно так… Кивнул, дескать, фокусник, так и есть… Бааал-шой фокусник. Лучше подождать, пока стемнеет… Тогда и домой идти можно, никто уж ничего не увидит толком…
Опять шею выгнул, опять говорит, что хандроз замучил — от лежания на земле стылой, на снегу, от того, что под лед уходил… Всё уже перепробовал, ничего не помогает: ни снадобья, ни чай курильский, монгольский, ни местный тибетский врач-лама.
Жена есть? — А то как же! Есть! Жена — медсестра! Массаж мне делает, когда попрошу. Только ейный массаж и помогает. Иной раз как рукой сымает ломоту-то! Делает жена ему массаж, когда попросит, а просит почти каждый день… Ну и выпить заодно… Ничего не помогает, а массаж жены — помогает!..
Посмолил папироску, а потом опять попросил выпить чего покрепше… Увы!.. Ни пива, ни водки, ни вина, ни кина… Сами-то не пьем, да и доктора не велят из-за болячек всяких… Понятно… Подумал, попросил на бутылку добавить рублей этак 50-70. Опохмелиться, значит… Ёкарный бабай! Черт!.. Мелочи совсем нет, деньги только на поход, в обрез, и не более! Извини, дашь, потом сам будешь голодный сидеть… Понятно… Почесал за ухом, да делать нечего…
Поговорили еще… Ноги переминает, то привстанет, будто идти собирается, а потом вдруг опять присядет, будто еще чего недосказал, вспомнил малость… Рассказал про медведей, как они в село ходят, шалят там. Раз здорового хряка задрал миша. Местные его ухлопали быстро, вдвоем в кузов забросили. А с хряком и шестеро никак совладать не могли. Не хочет он от земли отрываться да в кузов следом за мишей лететь… Кое-как закинули. Вот ведь как бывает. Миша вроде мал, а хряка забодал!
Я здесь давно охочусь, по склонам всяким мотаюсь. Медведи-то выстрелов боятся, человека с ружьем увидят и сразу в гору бегут. Во как! — Укладывать наповал не жалко? — Куда там… Увидишь — так о другом думать будешь! Ну по первой можно и в воздух пальнуть. А тама и видно будет… Уйдет — его счастье! Про козлов горных рассказал, как по пикам гонял их, на пальцах без веревок по камням карабкался. Семье жрать чего-то надо, вот и гонишь козла-то туда, где он с камнепадом вниз загремит. Сам не гремел-то? Тьфу-тьфу, Бог миловал, я ведь ему брызгаю часто…
А чего это там вон, на углу деревни опилки валяются?
Где? Это-то?! Так это армян после работы всей деревне лес пилит. Давно уже… Я вот недавно пилил у него на сарай себе, недопилил… Мне он должен еще 2 куба напилить!..
Наконец стемнело. Он встал, пожал руку да и пошел в своих резиновых ботфортах прямо через реку, вполутьмах… Странно, мост ведь почти рядом… Но… Ему видно так надо… Спотыкается, за камни и валуны руками придерживается, качается, но идет… Полз-полз через потоки и камни, и переполз-таки! И чего не сделаешь, когда домой охота!..
Маришка наблюдала закат, пробовала снять его. Время почти 22.30, но еще чего-то видно. Залезли в палатку, спать уж было собрались… И тут… На углу «местных Патриарших» раздались выстрелы… Свет заметался от прожектора… Охотник что-ли какой палит? Ни фига… Лесопилка завестись никак не может!.. Тоже с перепою что-ли?.. Наконец, завелась, и запыхтела, завизжала… И пыхтела она примерно до полпервого ночи… Прошлый вечер не работала из-за непогоды, теперь вот наверстать пытается… Вместе с армяном…
24.07.06 — понедельник
Горная симфония Природы
Первым проснулся Саша: часы горные сработали чётко. Да, впрочем, это уже не только горы, но и минералка дала себя знать! Нужда — дело добровольное и благостное, а облегчение для любого существа — как ложка мёду…
Вдалеке нарисовалась горная цепь с облаками, бродящими по вершинам… Саша проследовал по камням ближе к мосту, оттуда видно лучше…
Рассвет был не менее эффектен, чем закат!.. Розовые облака, висящие высоко над горами, высветились скрытым источником тепла и энергии. Горная цепь с облаками-зонтиками, словно пытается укрыться от далекого дождя. Наконец, само появление Солнца, медленное и величественное. Начало горной цепи, видимое с другой стороны деревни, осветилось как по волшебству, туман на какое-то время рассеялся и приоткрыл вершины, пики… Вот она, Горная симфония Природы!!!
А дальше — снова походные прелести!.. Папа пошел бродить в поисках сухого хвороста, а девушки тем временем еще мирно спали. Рассвет состоялся, представил себя и всю каменную баллюстраду, до самого горизонта, скрытую ранее от глаз чужих… Вместе с Сашей рассвет встречал и местный петух, который исправно пропел свои куплеты в 6 утра, несмотря ни на какие причуды погоды. Кажется, он обитает во дворе армяна-лесорезчика…
Разжег костер, подправил проволочную сетку под котелок, погрелся, посушил носки своих ботинок. Потом похлебал немного суп, оставшийся с вечера, испил чай, снова побродил, любуясь просыпающимися Природой и цветами. Какие здесь фиолетовые ромашки! Как сибирские огоньки, малыми своими огнями высвечивают среди камней и сосенок-детенышей! И остров становится похож на взлетную полосу неизвестных существ… А муравьи!.. Они здесь какие-то особенные: кряжистые, здоровые, загоревшие до черна, как богатыри русские!.. Чего-то ищут, везде лазают, снуют, тащат чего-то на себе… Наверно, свои мини- и максирюкзаки, по своим муравьиным горам и тропам…
Бубен Шамана
Девушки наши, наконец, проснулись, палатка вроде зашевелилась, стало заметно движение какое-то… Заглянул — ни фига! Это они просто ворочались… Накануне Маришка повесила на малую сосенку за палаткой свою инсталляцию — «бубен Шамана»! Взял полено, подошел к нему и пробил пару-тройку раз!
Подействовало! Одна встала, а другая… Тут «пришло молоко» — местные жители-буряты, мать и сын. Каждое утро они ходят со своим свежим надоем в эколагерь, на базу отдыха и попутно заглядывают к нам.
Вот прошли первые полусонные обитатели эколагеря, с рюкзаками, сонно свисающими с их плеч, — в поселок за продуктами. А Ника всё спит… Будим изо всех сил, ведь сегодня по плану похода — лошадки и водопады! Встает — ох, неохота, так спать хорошо, что даже действие минералки нипочем!..
Умылись, перекусили, прибрали около дома-палатки и двинулись кататься на лошадках… Цена за прокат такая… горная, что слюнки уже не текут… Ника попробовала поторговаться… Увы, не договорились… Плюнули: езжай, а с ними Будда потом разберется. Ника села и поехала в сторону дацана. Мальчик-бурят взял лошадь поз уздцы и повел. Мы недоуменно посмотрели вслед: и что, она вот так за эти деньги будет плестись всю дорогу? Даааа… Полное кино… Прям горно-ездовой блокбастер! Но позже мы узнали, что Ника вместе с пацаном этим после моста и подъема всё же поехали почти галопом…
Вперед, на водопады!.. Ату его, ату!
Итак, Ника поехала на бурятской лошадке, а мы пошли на источник. Опять через базар. Прошли источник, зашли дальше него и скоро вышли еще к одному источнику! Этот мы и видели на фотках из Инета. По дороге, то бишь тропе, видели темную белку, потом белые скалы, осыпь, пороги Кынгарги, грот в белой скале… А еще, наконец, нашли тропу на водопады, про которые читали у кафе «Новый век». Услуги 6-часового похода там оценивались в 1,5 тысячи с одного туристского носа! Хо-хо, шалишь, парниша! Сами теперь дойдем!
Время катания истекло — идем назад за девушкой-наездницей. Лошади и пацанчики-хозяева на месте, а девушки нашей не видать. Поговорили с пацанами, они указали на базар. Назад, к базару — и точно! Она уже идет навстречу… Восторженная!
А потом были водопады, точнее, 1-й Аршанский водопад. Лезли все вверх и вверх по утоптанной, по камням и по корням деревьев за 80 лет истории курорта тропе. Даже перила кое-где над обрывами сделаны, иди — не хочу! Но мы хотели и шли. Ника только опять подвывала, но потихоньку ползла… И ползли мы так вверх, цепляясь ступнями кроссовок за камни и выступающие корни сосен, почти 50 минут. Проползли примерно 3-4 км по тропе, поднялись на высоту примерно 750-800 метров. А потом — крутой спуск по деревянной, шаткой лесенке вниз, метров 30 — к водопаду. Небольшой, но жутко быстрый, гремящий водой. Даже надписи в ущелье на камнях под водопадом. Видать, на веревках спускались экстримщики, иначе никак не подобраться, чтобы написать чего-либо. А дальше через мостик ко 2-му водопаду не пошли. Там надо было карабкаться по отвесным скальным камням еще куда-то вверх. Устали уже порядком с непривычки, да и Ника не осилит такую крутизну… Хотя кое-кто и с более малыми, мелкими детенышами полезли туда… Счастья попытать…
И снова по лестнице вверх, до смотровой площадки, возле которой поставили небольшой приют-навес со столом и скамьями. Еще пара шагов и мы почти грохнулись на жерди в трех шагах от лестницы. Дыхание колотится как колокольчик… Между корнями, выпирающими из-под жердины, лежат конфеты! Целые! Попробовали — вкусно. Интересно, откуда? На обложке — Ульяновская кондитерская фабрика. Предложили Нике — она фыркнула, мол, с пола не ем, и наотрез отказалась… Правда, ненадолго…
Осмотрелись. Есть еще несколько троп вверх, но угол подъема крутоват, примерно 50-55 градусов. Если попробовать пойти по ним, то вполне вероятно, что можно до вершины пика Любви (1 940 м) доползти! Водопад же приютился, пробил себе дорогу в ущелье с одной стороны этого пика.
Раз, два, вздохнули и … пошли верхней тропой назад. Шли, шли, шли… То вверх, то вниз, тропа движется как волна, но вскоре вышли на смотровую площадку на высоте метров этак 100 над Аршаном. Вид отсюда красивый — увидели вдали в степи вулканы: две лесистые «кочки» посреди Тункинской долины, сбоку видны озера (о которых говорил охотник). Змейкой через лес вьется дорога, по которой сюда ехали недавно. А на противоположной стороне долины сквозь облачное покрывало виден Хамар-Дабан. Ну и «наши» Саяны поближе, уже на этой стороне долины.
Спустились с горы и у подножия оказались прямо в санатории Аршан, на территории парка. Посидели, походили немного, пособирали землянику, которую на горе так и не нашли, и направились домой.
У Саши порвался ремешок на часах и они бухнулись прямо под ноги. Маришка прицепила их на цепочку и повесила на шею. С этого момента время как бы растворилось в пространстве ущелья, долины, ушло куда-то вдаль… Маришка выглядела как заправский походник, потертый испытаниями и временем… Только поношенной банданы не хватает для полного антуража… Впрочем, и в Никиной плетенке она смотрится эффектно! Теперь, при необходимости узнать время, Маришка вытаскивала часы из своего девичьего разреза на груди и выдавала время по порциям… Это чтобы лучше ощущалось пространство ущелья.
По главной авеню с оркестром…
Главная улица Аршана — Трактовая. Ника позже дала ей более меткое название: «Кишечно-Трактовая», когда вспоминали происхождение самого слова «тракт». По ассоциации вспомнилось «кишечный», а ведь водица-то минеральная слабит многих и часто зовет «до ветру» и «по малу». Животик крутит и ночью по 2 раза в кустики пи-пи приходилось вылетать.
Вдоль всей улицы по обеим сторонам притулились отечественные и импортные тачки. Туристов и отдыхающих понаехало… Заборы и ограды украшены местной рекламой. Народ бродит как молодое вино вверх и вниз. Для многих отдыхающих это типа променажа, вместо дачи…
Кафе, столовые, закусочные, магазины, аптеки, почтампт, достраивающийся стадион, базарчик в павильоне у автовокзала, корпуса санаториев… И бродящие по дороге коровы… Иногда дефилируют всадники на лошадях, а рядом с ними — хозяева коней.
Звезды, ау!
И вот это-то действие минералки дало возможность увидеть совершенно потрясное, ни с чем не сравнимое звездное небо в горах. В 2 часа ночи, в кромешной тьме, когда ни травы, ни реки, ни мшистой тропы, ни даже собственной палатки — короче, не видать ничего, и только стоит задрать глаза, как сразу же забываешь про то, где ты… Тьма земная резко переходит в звездные россыпи на Млечном Пути. Такого количества и светимости звездных скоплений и россыпей не увидеть нигде, только здесь, на высоте. Чувство, что сама движешься вдоль Млечного Пути… А кому-то ведь повезло увидеть эти звездные россыпи с высоты в 2,5—3 км, то есть с верхушек пиков… Там, вообще, наверное от такой красоты с пика спросонья слететь можно… Вот так вот и начинается звездная болезнь…
25.07.06 — вторник
Даже в горах тесно…
Рано утром стал накрапывать дождь. Сначала какой-то моросящий, похожий на оседающий туман, а потом всё сильнее и сильнее. Если с острова смотреть на центр реки, на соседний каменистый остров, который почти без деревьев, то можно видеть струйки дождя, его усиление или ослабление. Весь день сидели, пытались в ученической тетради писать начало походных дневников. Обед сегодня был исключительно сухим пайком, топливо наше всё вымокло… И только после обеда дождь начал утихать, видимо, весь вылился. Уже ближе к вечеру, когда мокрота немного подсохла, сходили на источник…
Пошли по другой дороге, которая должна была вывести нас от моста к центру села, почти к базару. Исследовали другую часть села, по ту сторону моста. Там оказались коттеджи и турбазы некоторых иркутских предприятий, у которых хватило времени и средств, чтобы обосновать свои так сказать импровизированные «дома отдыха» здесь: Металлист (Ирк. металлургический завод), Экран (Сибирьтелеком), Билайн, даже кажется, какие-то строения РАО ЕЭС были и прочие. На балкончике «Металлиста» сушатся чьи-то трусы и купальник, рядом стоит пухлый мэн, лет 40, с арбузом в майке, курит Кэмэл. Вместе с ним на подкачке живота дефилирует вдоль балкончика мэнша — крашеная блондинка лет сорока. Пестрая сорока, но без перьев…
По дороге обратно на одной из улиц села, недалеко от двухэтажного ДО «Экран», подошел полубухой молодой мужик-бурят и с ходу попросил 5 руб. на бутылку. Молящий взгляд, почти замер с надеждой в животе… Мелочью было только 50 коп., но вот ведь ирония судьбы — он взял и остался доволен.
На базарчике местном купили у девочки кедровых орешков свежего урожая. По 25 р. за нормальный граненый стакан. Она там ими ежедневно торгует… Идем, шелушим скорлупки… По центральной улице левобережья, то ли им. Тургенева, то ли им. Гагарина… И тут… Сидит на углу бабулька, торгует морковкой да зеленью всякой для салата, супа… Из-за нее вдруг выплывают две девицы: одна в очках, другая — в красном костюме… Спортивном… И обе прут прямо мимо нас, совсем не замечают… Протопали куда-то вбок, по направлению к реке… Знакомые какие лица… Дамы… Те самые, но уже без гардероба… А где же ихний таксовый Бобик-то? В вагоне-ресторане остался или в Иркутске забыли?.. Дааааа… Тесен мир, даже в горах тесен…
Что-то ненормальное…
Дошли до моста — палатка вроде на месте, особых пришельцев типа мычалок на острове не видать. Пока все спокойно, пошли исследовать местность за пределами пионерского эколагеря.
Вышли в лес, в котором вероятно недавно был пожар: все стволы, трава, гумус сильно обгорели… И хотя раны во многих местах успели затянуться, до полной релаксации еще далеко… Походили, пособирали немного земляники. Птиц нигде не видно… Вот ведь какое невесть что… Иногда пролетают вороны, и всё! Ну хотя бы какая-нибудь птаха пролетела мимоходом… Ни фига!..
И тут нам начали попадаться рыжики и грузди! В совершенно ненормальном количестве! В нашем «домашнем» лесу такого не увидишь! За какой-то час с небольшим набрали здоровый пакет груздей. Двинулись назад, чтобы успеть дотемна добраться до палатки. По дороге мечтали о груздевой солянке, глотали слюнки от предвкушения рагу из рыжиков.
Рыжики зажарили с майонезом и съели, а грузди оставили на потом. Возможно, что потом мы рискнули бы их засолить в какой-нибудь подходящей посудине. Но судьба распорядилась совсем иначе…
Вечернее эктрим-шоу
Недалеко от моста есть место-брод. Через него почти каждый вечер кто-нибудь да пересекал реку. То это были коровы, потом всадники на лошадях, ведь по мосту лошадь не пройдет, узко, да и копыта могут застрять… Еще позже с другой стороны Кынгаргу переехал вброд военный газик старого образца.. Потом с нашей стороны это же наезженное пространство прошили какие-то разнузданные моложавые люди на модернизированном вездеходе на трех колесах… Какая жалость — зрителей мало… Спустя полчаса следом продефилировала еще и Нива.
На другой день эти же наезженные полреки пробороздил КАМАЗ, который осел на соседнем острове. Вместе с ним туда перескочили несколько рабочих-хачиков. Они набили КАМАЗ до отказа крупными камнями с острова. КАМАЗ еле сдвинулся с места и попробовал пересечь реку назад. Тяжко-валко, изрядно попыхтев и попортив шины на камнях, он все же дочапал до берега и еле взобрался наверх, к основанию моста, за которое зацеплен трос. Рабочие-хачики остались на острове в ожидании возвращения КАМАЗА. Куда повезли камни — одному Будде известно, ну еще и заказчику. Вероятно, кто-то снова фигурный забор собрался строить или же очередную баню для отдыхающих с пивом…
26.07.06 — среда
Безотказный петух и другие
Утром пропел безотказный петух, а позже на соседнем строении присела птичка с красной грудкой, чего-то нежно так пропела, будто воздух оросила каплями птичьего сока, и соизволила воспарить дальше… И только однажды пролетел соловей, но он почему-то не очень был расположен дать гастрольный сольный номер… В это время Маришка играла с Никой в теннис, который они купили в Слюдянке, по дороге на автовокзал, под дождем…
Петух пропел, мы быстренько перекусили и, приподняв себя с насиженных мест, двинулись навстречу вулканам… Небо хмурое, в серых тонах, в сырых облаках, не обещающих ничего хорошего, но верхушки гор видны… Того и гляди начнется какое-нибудь водоизвержение с небес…
Прошли мост и вдоль канала, по сырой дороге, минут через 10 вышли на основную трассу. Свернули направо, сразу же за поворотом — кафе в павильоне, с шашлыками, а метров через 50 — поперек дороги лежит корова и не желает уходить. Еще ниже виден деревянный забор, а за ним — еще один дацан. Тоже красивый. В левом углу большая серая ступа, вероятно еще не крашеная. Через 50 метров — снова деревянный забор, а за ним — уже православный Храм. Спасо-Петровский приход.
Идем дальше. И что же? Навстречу нам движется этакое бородатое существо о двух витых рогах… Встало, уставилось… Пока доставали фотик, существо обошло нас сбоку и двинулось к себе восвояси. Мы обернулись, существо тоже. Посмотрело на нас, да вдруг решило подойти еще поближе. Вот тут-то Маришка его и запечатлела. Существо это поняло, повернулось и вразвалочку пошло домой. Разумное…
Идти не близко — километров 8 по дороге до поселка Хэ-Хо. Ну вот! Название забыл — то ли Хамар-Хобок, то ли еще как-то… Хурай-Хобок, во! С этими ихними названиями одни проблемы запоминания и вспоминания… Черт! Воду-то забыли взять, вот ведь закавыка… Ника пищит, что хочет есть и пить. И сразу, и срочно, и все это после нормального завтрака… На обочине дороги стали попутно искать землянику и подкармливать Нику и себя. Вспоминали опыт других походников, как они шли без воды по 10 и более км. Маришка говорит, что впереди нет речек и еще долго не будет… Но речки попались, и обе с одним названием: Хурай-Хобок, большая и малая, и обе сухие как дрова в лесу… И еще одно звенящее мухами «полено» — Харимта. Спускаешься под мост, а там… вместо шумного течения воды полуразбитая грунтовая дорога куда-то в лес…
Шутки в глухомани
Спустя примерно час скитания по дороге к вулканам случилось нечто забавное… Идем, дождик то капает, то перестает… И вдруг из леса раздаются странные звуки. Задираем головы и никак не можем понять, откуда они исходят. Тишина, спустя полминуты звуки повторяются. Похоже, что эти крики раздаются с верхушки сосны:
— Тют-тюр, тюр-тюр, тюр-тюр…
Пауза и следом:
— Тынь-тынь, тынь-тынь… Тынь-тынь, тынь-тынь…
Как будто кто-то влез на самую верхушку и на проводах, а может на камусе играет…
Маришка дожевывает землянику, и уверенно так выдает:
— Да это тетерев, поди, поёт!.. Подругу завлекает призывами…
Снова тихо. Еще несколько шагов вперед и вдруг с верхушки дерева срывается здоровая тень! Крылья распростерла, взмыла над сосной… Черт! Ворона! И вот эта почти черная тень с криком «Кар-кар-кар», очень похожим на «Ха-ха-ха!», летит куда-то в глубину леса.
Мы на миг застыли, а потом на нас напал приступ хохота… Вот тебе и тетерев!..
Какие вам нужны вулканы?
Дошли до поворота в поселок Табархай (5 км) и тут Ника откололась от коллектива. Пошла справлять нужду, а ведь вроде и пила-то мало… Видать, минералка поприжала её как могла… Пока Ника сидела в полусырых кустах, по дороге проехали 4 велосипедиста (с интервалом в 2 минуты). Один поехал по направлению к Хэ-Хо, а остальные свернули в Табархай. Вопрос: куды ползти дальше, чтобы добраться до вулканов? Покумекали, да и решили идти к Хэ-Хо… И как оказалось — удачно… Навстречу вскоре попались 4 грибника, все из местных. Чего они там понасобирали в свои сумки — не видать…
Спросили у них про вулканы, а они: — А вам какие нужны? Здесь их много…
Мы опешили: — Как много? Мы с горы видели только три…
А они хе-хе, да хе-хе: — Так вам наверно те, что в степи надо?
— Да, да, — ожили мы, — эти…
— Ну, тогда… как дойдете до села, так и увидите, там, на краю, за ним есть дорога, прямо до туда ведет…
Теперь-то ясно… Идем до села, дождик заунывно капает и мочит асфальт как-то по-цыплячьи… Но дорога успевает стать сырой и скользкой…
Популярность на ура
Через 50 метров навстречу попадается рекламный щит-плакат, на нем — список наиболее популярных блюд на ура, которые предлагает путникам кафе то ли «Баян Ширей», то ли «Баян Пырей»... Само кафе немного дальше, как-то притулилось незаметно на обочине. За ним виден малый деревянный домишко, похоже на туалет… Увы… Кафе закрыто, никаких признаков оживления, или хотя бы какой-то вялой жизни: ни света, ни дыма, ни шума чавкающих путников, ни запаха бензина, ни следов шин… Напротив, на другой стороне дороги — несколько домиков тихо стоят у дороги… Все за деревянным забором, а на задворках — огороды, которые «охраняют» длинные деревянные жерди… Около забора стоит ГАЗик, валяются всякие сельхоз и прочие «струменты», мокнет и ржавеет сельхозтехника былых времен… А между ними бегает мужик… То ли букрят, то ли русак… Издали не очень-то разобрать, кто таков… Мужик, ну и мужик… Чего-то делает вроде, а чего — не понять… Тьфу ты! Вот ведь жисть у них какая… Всё сокрыто туманом…
На фоне пиков и вулканы расцветают…
Двигаем дальше и наконец доходим до деревни Хэ-Хо… Тормознулись, огляделись… По другую сторону дороги видны хребты Саян, виден сильно поросший деревьями, соснами конус вулкана высотой примерно 100 метров. Даже основание его примерно на 50 метров вперед в степь усеяно смешанным лесом. Основание конуса — метров 300. Перед ним — здоровый луг, не кошеный. Вроде до него как рукой подать, метров этак 500-700 по прямой, через луг (мокрый, но не заболоченный). Но подобраться к нему, к этому древнему чуду природы… Увы, ни одной подходящей тропы, ни даже намека какого на возможный проход… Да и лезть на верхушку, чтобы увидеть жерло, не очень чего-то хочется по мокрому… Скользко… Да и по сухому-то не сильно подобраться… Но красиво, черт! Такой холмик древний на фоне пиков саянских…
Сворачиваем на первую асфальтовую дорогу через село и опять останавливаемся. Далеко у леса видны коровы, они бредут вдоль леса и лениво щиплют траву… Многие деревянные дома в селе в полуубогом состоянии… В большинстве дворов возвышается много поленниц. Огороды просто поражают буйством растений… Вдалеке на дороге и вдоль нее бродят местные собаки, большие и малые…
По другую сторону степи видны еще несколько конусов, тоже изрядно поросших соснами. И только один конус покрыт травой, да еще несколько чахлых деревьев примостились у его основания. Вдалеке видны горные цепи и хребты Хамар-Дабана, над ними — серые облака. Картина этого простора, влажной степи впечатляет, и еще как! Над горной цепью Тункинских Альп вьется длинная полоса тумана, а почти поперек гор — еще одна…
Предшествующий древности
Идем через село. На дороге то и дело попадаются коровьи и лошадиные лепехи… Собаки вяло тявкают вслед, иногда подходят громадные лайки и обнюхивают. Жуем пряники с кокосовой стружкой и булочку. Во многих дворах видны действующие и заброшенные колодезные «журавли». Висят на ветру постирушки, мирно дремлют «тойоты», «нивы» и другие тачки. Чуть ли не половина домов заброшена, на крышах некоторых сараев покачивается буйная трава…
Попался детский садик. «Теремок». Ставни закрыты наглухо, фасад весь обшарпанный какой-то, песочницы почти пустые. Света внутри не видать. Похоже, уже давно не действует…
Дошли до конца деревни, то бишь улуса… Асфальт иссяк, дальше — обычная проселочная дорога, полуразбитая, размыто-полупросохшая… То ничего, то грязь сплошняком, но просочиться кое-как можно… С левой стороны попадаются какие-то полуразрушенные строения, похожие на остатки МТС. Впереди за металлической сеткой — местная подстанция.
Вышли к пастбищам-загонам, огороженным длинными жердями. Между ними — квашня-дорога. Бредем, ищем, где посуше, кое-как пробились. Вдалеке, у холмов видны коровы, жующие чего-то на ходу. Смачно так, много. По обе стороны дороги — луга под выпас и скос, всё огорожено старыми жердями.
Какой ты древний!..
Наконец добрели до правой стороны вулкана. Издалека — холм, да холм, ни за что не догадаешься, что это — верхушка вулкана, заросшая смешанным лесом. Подходим ближе, правее виден другой холм, пониже, весь покрытый травой, без деревьев. На склоне и у его подножия валяются пористые глыбы. Беглый осмотр, прикосновения и… сразу становится ясно, что это не просто камни, а древняя туфовая лава!.. На ощупь она шершаво-пористая, совсем не такая, как валуны… Бредем по траве дальше. Много цветов, неизвестных нам трав. Вдалеке раскинулось поле, за которым виден еще один внушительный холм. Справа, метров через 200 в степи возвышается холм, покрытый травой, без деревьев. И только несколько чахлых берез попытались примоститься у основания…
А где же всё-таки жерло? Наверху? Или вообще скрылось? Обходим слон дальше и…
Вот оно! Во всей своей красе! Жерло вулкана! Часть его отсутствует, на этом месте дорога, спускающаяся вниз, прямо в жерло. Со всех сторон следы высоких температур, почти как палитра художника, только высокотемпературная… Внизу — заболоченное озерцо. На обратной его стороне — одинокая березка у зеленой тины. Взгляд вверх — сильно оплавленная порода, красного цвета и близких оттенков. И эта стена тянется вверх почти на 50-60 метров. А на вершине — березы и сосны. Кратер внушительный, метров 60-70 в длину. На оплавленных склонах ближе к болотцу тоже видны небольшие чахлые березки. Между оплавленной, рассыпающейся от времени и дождей породой, между пористыми камнями ползают паучки, прыгают кузнечики. На некоторых туфах видны белые пятна — следы птичьего помета. Иногда над жерлом проносятся бабочки…
Пахнет цветами и влажным лугом. Метрах в 50-ти от жерла лежат огромные валуны, наполовину поросшие мхом и лишаем. И все валуны — пористые, красновато-коричневые, черноватые. Сколько же они весят? Сама оплавленная порода чуть ли не в 10 раз легче обычного галечника… Ура! Ненадолго выскочило солнце!
Приобщились!..
Обалдевшие от первого знакомства с древним прошлым земли, вылезаем и идем немного дальше вверх, а там… За поворотом видна еще одна дорога вниз… В другое жерло? Нет… Там, за склоном правой стороны жерла все завалено черной породой… Остатки выбросов, частички шлака, все черно-коричневые, разных оттенков, с напылением всяких металлов...
На этом склоне много породы отсутствует, её как будто выгребли и вывезли. Широкий провал, из которого дорога ведет наверх. Видны следы шин. Очень похоже на современный карьер. Вероятно, эти шлаки используют как насыпной грунт при строительстве… Позднее мы убедились, что так оно и есть: оплавленные пористые шлаки на грузовых машинах возят в села и посыпают ими размытые части дорог между домами. И когда идешь через поселок или село, поди догадайся, что это не зола из печей, а древние породы, следы былых земных процессов…
Насмотрелись, приобщились к древности земной… Несколько снимков на память… Набрали немного пористого шлака и… снова в путь. На второй вулкан, покрытый травой, идти не решились — далековато, да и мокро еще. Ко всему там может быть и полусырое болото… Как-нибудь потом…
Дорога к дому, то бишь палатке…
Она всегда короче, чем к древностям земным… Но пока дошли по тому же месиву до села… Да еще под накрапывающим дождиком… Мало не показалось…
Сталкиваться с собаками снова почему-то не очень хотелось, и мы пошли по другой дороге, ведущей через центр села… В центре Хэ-Хо, как и везде в советские времена, мирно стоит правление, чуть ли не квартал занимает огражденный гранитный памятник погибшим… Школа, магазин, почта… На соседней улице виден «Теремок», который давно уже «лег спать и пока больше не просыпался»…
Маришка через свои тонкостенные походные брюки цвета хаки случайно задела крапиву. Охнула! Надо же — горная крапива оказалась намного сильнее, чем равнинная! Обожглась, и ощутимо! А ведь парой дней раньше она мечтала импортировать ее семена домой и посеять их в Ботсаду! Ан нет! Шалишь! Вот такая сила у этого высокогорно-степного жителя! Да и по внешнему виду она совсем не похожа на сибирскую крапиву.
Прошли почти всё село. Свернули на первую дорогу и выходим к федералке. Навстречу едет милицейский ГАЗик. Останавливае
|
|
История, достойная книги |
|
|
Быль русская на папирусе |
|
|
Космический Разум - древние порхающие мысли |
|
|
О страстях отцовых |
|
|
О страстях человеческих |
|
|
Древние библейские притчи от русичей |
|
|
Жизнь на Небесах -2 (иронические фантазии) |
|
|
