К сожалению, печальные тысячелетние «традиции» европейской и прочей (особенно арабской и вообще исламской) юдофобии, оказались слишком прочными для того, чтобы даже такое чудовищное преступление против человечности, как Холокост, сумело избавить человечество от этой отвратительной и преступной идеологии. Поэтому, увы, утверждения «отрицателей Холокоста» постоянно приходится опровергать. И Россия, увы, не является исключением. Судя по тому, что чудовищно антисемитское высказывание приснопамятной Скойбеды осталось безнаказанным (а также по комментариям к её статье и многим другим статьям, затрагивающим тему евреев или антисемитизма), в современной России юдофобия по-прежнему «цветёт буйным цветом». Хотя очень убедительно можно доказать, что можно быть либо христианином, либо юдофобом. Это абсолютно несовместимые понятия.

Поэтому начинать приходится с того, чтобы показать, что существует огромное количество доказательств события преступления, центральным из которых являются, безусловно, протоколы Ванзейской конференции. Нет никаких сомнений в том, что нацисты (1) действительно приняли решения и поголовном – до последнего человека - истреблении всех евреев Европы и (2) создали и запустили настоящую гигантскую «фабрику смерти» для реализации этой программы. Фабрику, которая работала целых три года – с 1942 по 1945 годы – и унесла жизни, по разным оценкам, от 3,5 до 6 миллионов человек.

Причем решение это было принято на самом высоком уровне – второго человека в рейхе и официального преемника Гитлера Германа Геринга. Что любопытно, первого лица в экономике IIIРейха. Что является ещё одним свидетельством в пользу «экономической теории Холокоста». Сомнений в том, что решение на самом деле принял Адольф Гитлер, нет (ТАКИЕ решения без ведома фюрера в рейхе принять и реализовать было просто невозможно). Однако никаких письменных свидетельств не сохранилось.

Вообще все решения и действия по «окончательному решению еврейского вопроса» принимались и осуществлялись в обстановке строжайшей секретности. Гитлер прекрасно «выучил урок» программы принудительной эвтаназии («акции Тиргартенштрассе, 4»), которую пришлось прекратить после волны возмущения, прокатившейся по Германии и поддержанной Церковью.

По этой же самой причине на Ванзейскую конференцию не пригласили командование вермахта (хотя без участия военнослужащих поставки евреев на «фабрику смерти» были практически невозможны). Ибо есть большая разница между тем, чтобы «закрывать глаза» на деятельность эйнзацгрупп, принимая участия в некоей логистике с не до конца понятными целями, и согласием играть существенную роль в программе массового истребления людей. Вермахт мог бы и «взбрыкнуть»… в результате чего в Германии в 24 часа был бы уже совсем другой фюрер.

По деталям можно спорить – но только по деталям. Точное число жертв неизвестно до сих пор; по моим подсчетам, оно лежит в диапазоне от 3,5 до 6 миллионов человек; с методами убийства тоже не всё ясно (были или нет газовые камеры в Освенциме, так пока и не совсем ясно). Но общая картина предельно ясна – Холокост был. Точка.

В отличие от «партизанского движения» на территориях оккупированного СССР, которое контролировал централизованный штаб, движение Сопротивления на оккупированных территориях других стран (кроме Польши и Югославии, где, по сути, действовали самые настоящие партизанские армии), носило гораздо более децентрализованный и неоднородный характер.

Впрочем, и в этой неоднородности может выделить две основные группы (причём как в Восточной, так и в Западной Европе). Одна из них (коммунисты и прочие левые силы) ориентировалась на сталинский СССР (и, следовательно, сражалась и умирала за цели и планы Иосифа Сталина). Другая же (националистические и правые силы) ориентировалась на союзников (Великобританию и США). И, следовательно, сражалась и умирала за цели и планы союзников.

Некоторым особняком стоит Украинская повстанческая армия, бойцы и командиры которой во время войны не ориентировались ни на Восток (Сталина), ни на Запад (союзников), а сражалась и умирала за независимость Украины как от нацистов, так и от большевиков.

Выводы

Из вышеизложенного можно (и нужно) сделать следующие выводы. В разных странах по разные стороны фронта Второй мировой войны (Восточного и Западного) участники войны сражались и умирали за разные (зачастую диаметрально противоположные) цели и планы. Как в высшей степени достойные, так и преступные.

По обе стороны Восточного фронта комбатанты сражались и умирали за преступные цели и планы. РККА, партизаны и подпольщики на оккупированных территориях СССР, а также ориентировавшиеся на Москву бойцы Сопротивления – за сталинские; вермахт и ваффен-СС – за гитлеровские. Иными словами, на Восточном фронте одно Зло – гитлеровское - сражалось с другим – сталинским. Что-то типа «Чужой против Хищника»…

На Западном фронте ситуация была кардинально иной, ибо союзники и ориентировавшиеся на них бойцы Сопротивления сражались и умирали за в высшей степени достойные цели и планы. Поэтому на Западном фронте Добро союзников сражалось с гитлеровским Злом. Как лейтенант Рипли – с Чужим, а майор Шефер – с Хищником.

Как я уже говорил выше, солдаты и офицеры союзников выполняли приказы своих Верховных главнокомандующих. Рузвельта, Черчилля и де Голля. Поэтому сражались и умирали за достижение целей соответствующих Главковерхов. А поскольку Главковерхи эти обитали в демократических обществах, эти цели в общем и целом совпадали как с целями правящих элит, так и широких народных масс.

Какими же были эти цели? Отстоять независимость Великобритании; права и свободы её граждан. Вернуть эти права и свободы жителям Западной Европы (Франции, Бельгии, Нидерландов, Люксембурга, Дании, Норвегии, да и Германии тоже). Спасти Германию от неизбежной финансовой и экономической катастрофы и обеспечить переход от безумной феодально-бандитской колониальной экономики к нормальной, современной, здоровой экономике.

Прекратить гонения на евреев, использование рабского труда «остарбайтеорв» и «вестарбайтеров», принудительно угнанных на работы в Германию. Освободить политических заключенных. Расформировать преступные организации – НСДАП, РСХА, СС. Демонтировать инструмент государственного террора.

Поэтому освободителями и солдатами свободы можно называть исключительно солдат и офицеров вооружённых сил союзников – Великобритании, США, Свободной Франции. Канады, Австралии, Новой Зеландии и т.д. Но уж никак не РККА (и уж тем более не вермахт с ваффен-СС, несмотря на заклинания последних об «освобождении от большевизма»).

И кригсмарине, и люфтваффе (кроме «стражей небес» ягдешвадеров ПВО, у которых была очень узкая задача – защитить своих родителей, детей и сестёр от «огненных штормов» ВВС союзников). Все они выполняли приказы, конечной целью которых было достижение целей и реализация идей и планов фюрера Германии Адольфа Гитлера.

Как я уже неоднократно подчёркивал в своих предыдущих работах, принципиальное отличие Гитлера от Сталина было то, что фюрер (в отличие от «красного Чингисхана») не обладал абсолютной властью в рейхе. Ну, и ещё первый был героем войны и доблестным солдатом, а второй – бандитом с большой дороги.

Поэтому большая (на самом деле, подавляющая) часть планов, целей и идей фюрера совпадала с интересами и «старых» элит Германии (крупных землевладельцев, финансово-промышленных групп, вермахта и Церкви), и широких масс немецких трудящихся (среди которых рейтинг одобрения фюрера аж до 1944 года зашкаливал за 90%).

Поэтому солдаты и офицеры вермахта, ваффен-СС, кригсмарине и люфтваффе сражались и умирали за то, чтобы в Германии никогда не повторились ужасы голода 1916-1919 годов (именно для этого и нужен был пресловутый Liebensraum); за максимально высокий уровень жизни трудящихся немцев; за то, чтобы никогда не повторился позор Версаля.

А учитывая, что Сталин планировал нанесение удара по Германии не позднее 1 сентября 1941 года (а то и 6 июля и даже чуть ли не 23 июня), то сражались и умирали они за то, чтобы защитить и свою Родину (точнее, своих сограждан) и всю Европу от «красной чумы». Католическую и лютеранскую Церкви – от полного уничтожения; обеспеченные классы – от повального ограбления и депортаций.

За немногие оставшиеся у граждан Германии свободы – предпринимательства, въезда и выезда, вероисповедания, частной собственности. За уничтожение нависшего над Европой и всем миром чудовищного большевистского режима.

Но всё это с одной стороны. С другой стороны, вермахт и ваффен-СС несли оккупированным странам разрушительную феодально-бандитскую колониальную экономику, превращавшую их жителей в рабов немецкой нации; чудовищное ограбление евреев и (в лучшем случае) их изгнание за пределы Европы. Преступные приказы о заложниках, массовые расстрелы, насильственный угон на принудительные работы в Германию и прочие «прелести» немецкого оккупационно-колониального режима.  Реализацию безумной и нелепой «расовой утопии» нацистов…

У жителей демократических стран Европы оккупанты отнимали фундаментальные права и свободы: слова, собраний, печати, уличных шествий; политические права – избирать и быть избранными; предпринимательства, вероисповедания, неприкосновенности личности, доступа к информации…

И на оккупированные территории СССР эти права оккупанты вовсе не возвращали. Потому и меняли одну диктатуру на другую; одно рабство на другое…

Именно за это всё и воевали (и как воевали!) и умирали солдаты и офицеры и вермахта, и ваффен-СС, и кригсмарине, и люфтваффе.

Это уже гораздо более сложный вопрос, ибо коллаборационист коллаборационисту рознь. Всё зависит от того, как это понятие определить. В узком (и, наверное, наиболее правильном смысле) это члены вооружённых формирований (военных либо полицейских – кроме уголовной полиции), подчинявшиеся оккупационным властям и выполнявшие их приказы. Антипартизанские формирования, местные сотрудники политической полиции, вспомогательные и боевые части вермахта, местные («иностранные») добровольческие легионы СС…

В широком (и неверном) смысле к коллаборационистам относят всех, кто так или иначе работал на оккупационную администрацию. Их цели были простыми и понятными – прокормить себя и свою семью и выполнять общественно необходимые функции. Кто-то же должен печь хлеб, ловить карманников и грабителей, подавать воду и свет в дома…

Неверном потому, что это не соответствует ни букве, ни духу общепринятой (кроме сталинского СССР, разумеется) Гаагской конвенции по ведению боевых действий. Согласно этой конвенции, победитель определяется на фронте. На оккупированных же территориях население подчиняется оккупационным властям (разумеется, за исключением приказов, являющихся военными преступлениями). Оккупационные власти же по этой конвенции обязаны обеспечить местному населению безопасность и приемлемый уровень жизни; в частности, предоставлять необходимые общественно значимые услуги.

Как известно, СССР Гаагскую конвенцию не подписал и не ратифицировал. Сталин придерживался радикально иной концепции войны. «Тотальной войны». Согласно которому воевать с противником должны были ВСЕ граждане страны – от мала до велика; как военнослужащие, так и гражданские лица. Поэтому и вписал в конституцию 1936 года невиданную в цивилизованных странах и совершенно несовместимую с Гаагской конвенцией норму: «Защита социалистического Отечества есть священный долг каждого гражданина СССР».

И издавал приказ за приказом (изуверский приказ 0428 – лишь один из примеров), требовавшие от каждого гражданина СССР с оружием в руках сражаться против вермахта (как минимум, устроив оккупантам «выжженную землю»). То есть, умереть, но не работать на противника. Сталину была настолько ненавистна мысль о том, что у него кто-то отобрал его собственность (граждан СССР на оккупированных территориях, то есть), что он на полном серьёзе делал всё для реализации принципа «если не мне, то никому». Гражданин СССР мог быть рабом только Его Сталинского Величества – и никого другого.

Сталинский СССР (в отличие от Гаагской конвенции) не делал никакого различия между военными и гражданскими лицами. Воевать должны были все. И так напугал своими приказами оккупационные власти, что они всерьёз рассматривали практически КАЖДОГО местного жителя как реального или потенциального врага. С соответствующими последствиями для оккупационной политики.  Именно поэтому и Гитлер, и его ближайшие сподвижники, и многие генералы вермахта и утверждали, что война на Западном и Восточном фронте – это очень разные войны.

Именно этот страх, инспирированный Сталиным (и поддерживаемый диверсионными отрядами НКВД) и стал первопричиной радикально более репрессивной немецкой оккупационной политики на территории СССР, чем на других оккупированных территориях. И огромных человеческих жертв этой политики.

Но вернёмся к коллаборационистам «в узком смысле». За что они сражались и умирали? Да кто за что, на самом деле. Одним было всё равно, кому служить, лишь бы подняться повыше по военной или полицейской лестнице (впрочем, беспринципных карьеристов хватало и среди тех, кто работал на Сталина).

Лидия Осипова в своих мемуарах упоминает, что отдел пропаганды оккупационной администрации в одном из городов оккупированной Ленобласти (чуть ли не в Павловске) был полностью укомплектован бывшими сотрудниками идеологического отдела горкома ВКП(б). Да и среди следователей местной политической полиции хватало бывших сотрудников НКВД.

Другими двигала месть. Месть всему советскому. За родных, расстрелянных в Бутово или сгинувших в ГУЛАГе, за отобранную собственность, за собственные сроки в лагерях и ссылках. Третьи же (тот же генерал Власов, например) рассчитывали сначала «разобраться» со Сталиным, а потом добиться независимости и от Третьего рейха (как ни странно, не столь уж и фантастичные планы).

Четвёртые же отстаивали хотя бы минимальные права и свободы – вероисповедания и частного предпринимательства, например. Оккупанты церкви открывали и даже привозили священников; «освободители» же из НКВД церкви снова закрывали (а то и взрывали), а священников расстреливали. Как «коллаборационистов», разумеется. Закрывали и частные предприятия. Собственность – в казну; предпринимателей – в ГУЛАГ. В лучшем случае.

Но это всё чисто субъективные цели и задачи. Объективно же каждый коллаборационист (что в узком, что в широком смысле) «работал» лично на Адольфа Гитлера. На достижение его целей и  реализацию его идей и планов. Которые радикально отличались от целей, идей и планов его противника на Восточном фронте – Иосифа Сталина.

Под 'советскими людьми’ в данной статье я буду понимать тех граждан СССР, кто – вольно или подневольно (вторых, надо отметить, было едва ли не на порядок больше) – сражался во Второй мировой войне на Восточном фронте (гораздо более корректный термин, чем «Великая Отечественная») в рядах советских Вооружённых сил или же работал в тылу.

Начну с развенчания ещё одного агитпроповского мифа, лучше всего выраженного в названиях широко известных фильмов советской эпохи. «Они сражались за Родину», «Освобождение» и «Солдаты свободы».

Те, кто утверждает, что солдат, офицер, генерал, полк, дивизия, армия сражается «за Родину» обнаруживает лишь потрясающее невежество в самых элементарных военных вопросах. Даже если оставить в стороне тот непреложный факт, что «Родина» - это абстракция. Сражаться можно лишь за конкретных людей – себя, граждан государства, правящую элиту и так далее. Точнее, за реализацию определённых интересов вполне конкретных людей – истинных или надуманных.

Любые вооружённые силы (в особенности, во время войны) представляют собой пирамиду, на вершине которой находится один и только один человек Верховный Главнокомандующий (диктатор, президент или премьер-министр страны). Главковерх отдаёт приказы маршалам; те – генералам; те – старшим офицерам; те - младшим офицерам; те – сержантам. Которые отдают приказы рядовым.

Никакой «отсебятины» ни на одном уровне армейской иерархии нет и быть не может. Ибо «отсебятина» есть неисполнение приказа свыше, за что во время войны в лучшем случае полагается штрафбат/штрафрота или концлагерь. В худшем же – расстрел перед строем. В любой армии мира.

Следовательно, военнослужащие любой армии мира сражаются за то, чтобы каждый приказ Верховного был выполнен, каждая его цель была достигнута, каждая задача – выполнена. Поэтому сражаются они ни за какую не Родину, свободу, народ, нацию и т.д., а за своего Главковерха. Точка. Думать, полагать, считать, кричать, доказывать с пеной у рта можно что угодно; но непреложная военная истина состоит в том, что все солдаты во всех армиях мира сражаются за своего Верховного. Хотят они того или нет.

Вермахт и ваффен-СС сражался и умирал за Адольфа Гитлера; армии США – за Франклина Рузвельта; ВВС Его Величества – за Уинстона Черчилля; солдаты Свободной Франции – за Шарля де Голля; Императорского флота Японии – за императора Хирохито; РККА – за Иосифа Сталина.

В СССР времён Второй мировой войны Сталин обладал абсолютной и безграничной властью. Поэтому сражались и умирали бойцы и командиры РККА (и пахало гражданское население в тылу) исключительно за личные интересы, цели и задачи этого, по сути, типичного восточного деспота и тирана. Этакого «Чингисхана ХХ века». И классического социопата в придачу. Для которого имели ценность и важность лишь потребности, желания, цели и задачи «себя любимого», а все остальные люди – только инструменты достижения его целей и удовлетворения его желания и потребностей.

Которые (как и у Чингисхана, Тамерлана, Аттилы и прочих деспотов прошлого) состояли лишь в том, чтобы превратить в его покорных рабов сначала всё население СССР (этого он добился); Восточной Европы (не совсем), Западной Европы (совсем не), а затем – и всего земного шара (с этим вышел вообще полный облом). Вплоть до принятия в состав «Советской Земшарии» последней республики.

Именно за это сражались и умирали бойцы и командиры РККА, и подчинявшиеся центральному командованию партизаны и подпольщики на оккупированных территориях. И пахало в нечеловеческих условиях мирное население в тылу, по сути, представлявшее собой то ли военнослужащих громадной трудовой армии, то ли заключённых Всесоюзной Зоны (условия жизни, права и свободы внутри и вне ГУЛАГа не сильно отличались друг от друга). И только и исключительно за это.

Никакой «освободительницей» РККА и близко не была, ибо не несла ни своим гражданам, ни гражданам «освобождённых» стран Восточной Европы никаких элементарных прав и свобод человека. Ни свободы слова, ни свободы собраний, печати, уличных шествий; ни политических прав – избирать и быть избранными; предпринимательства, вероисповедания, неприкосновенности личности, въезда, выезда, передвижения и места жительства, доступа к информации…

А поскольку IIIрейх стремился превратить оккупированные территории СССР во вполне себе колонии (насколько это у него получалось и получилось бы в случае победы – вопрос спорный), военнослужащие РККА сражались и умирали (а гражданское население в тылу пахало) за то, чтобы быть рабами не Гитлера, а Сталина (хотя всё равно рабами); каждый день бояться не гестапо, а НКВД; попасть не на Принцальбрехтштрассе 8, а на Лубянку; быть расстрелянными в подвалах Лубянки, а не гильотинированными в Моабите; загреметь за ненароком обронённое «не то» слово не в Дахау, а в ГУЛАГ; пахать в нечеловеческих условиях на не заводах Круппа, а Минсредмаша Берии. И только. Рабство или… рабство.

И за то, чтобы насадить в странах Восточной Европы марионеточные режимы, в которых граждане были бы покорными слугами местных «царьков» - от Ульбрихта до Гомулки, а царьки, в свою очередь, слугами Сталина. С этим, правда, большая промашка вышла – уж очень некстати для Сталина у США появилась ядерная дубина.

Пришлось новоявленному Чингисхану «утереться» и дать оккупированным РККА странам Восточной Европы намного больше свободы, чем предполагалась ранее. А из Австрии, Норвегии и Ирана уйти совсем. Да и Тито, Мао и Ким Ир Сен не по зубам оказались Сталину. Правда, такую самостоятельную политику стали проводить, что куда там…

Поэтому РККА сражалась и умирала, а граждане в тылу пахали и за то, чтобы никто не помешал чехам, полякам и НКВД устроить чудовищную этническую чистку немцев. Чтобы никто не помешал депортировать 14 миллионов немцев, а 2 миллиона – зверски убить.

Чтобы никто не помешал Сталину выселить чеченцев, ингушей, крымских татар и многие другие национальности, убив от трети до половины выселенных. Мао – уничтожить минимум СОРОК ПЯТЬ МИЛЛИОНОВ своих граждан (устроив аж восемь Холокостов). Ким Ир Сен и Хо Ши Мин мелкие хулиганы на этом фоне (впрочем, РККА сражалась и умирала и за то, чтобы привести их к власти).

Вот за что на самом деле сражались и умирали ‘советские люди’. Агитпроповские же сказки о том, что нацисты собирались устроить «славянский Холокост», ни один компетентный историк (не путать с работниками российского агитпропа) всерьёз не воспринимает. Я подробно опроверг этот миф в своей работе «Шесть мифов о Холокосте» (http://www.proza.ru/2013/05/27/205).

Это тоже миф. Чтобы его развенчать, нужно просто дать более правильное определение понятиям «профессионал», «дилетант» и «компетентность».

Хорошо известно, что есть диплом, образование и профпригодность. Первое вовсе не гарантирует второго; втрое вовсе не гарантирует третьего. Поэтому называть профессионалом-историком обладателя диплома по соответствующей ВУЗовской специальности, а историком-дилетантом того, у кого такого диплома нет, просто бессмысленно.

Ибо критерием профессионализма (профессиональной компетентности) в историческом исследовании является вовсе не наличие (или отсутствие) диплома у историка-исследователя, а качество результата («продукта») исследования (статьи, книги, презентации и т.д.). Которое определяется соответствием продукта вышеперечисленным критерием научности. В первую очередь, объективности.

А вот с объективностью у «историков-профессионалов» в России (впрочем, и не только в России) дело обстоит, мягко говоря, не очень. Если не «очень не». Если не вообще из рук вон плохо.

Во-первых, потому, что в подавляющем большинстве «исторических» ВУЗов и на подавляющем большинстве «исторических» кафедр преподаватели верно следуют традициям советской «исторической науки» и «исторического образования».

Иными словами, занимаются вовсе не формированием критического мышления и научного подхода к историческим исследованиям, а банальным (или не очень) «промыванием мозгов» студентов, формируя у них стереотипы поведения, восприятия и мышления, соответствующие доктрине неоагитпропа и идеологическим и пропагандистским потребностям российской правящей элиты.

В результате у зомбированных таким образом выпускников «исторических» ВУЗов и кафедр формируется т.н. «туннельное зрение», которое полностью лишает их способности к тому, чтобы «мыслить вне коробки» агитпроповских мифов и стереотипов. И формирует из них вовсе не исследователей, а «бойцов идеологического фронта», воспитанием которых занималась система советского исторического «высшего образования» (и продолжает заниматься система «высшего образования» российского).

А после того, как выпускники эти поступают на работу в «исследовательские» или «образовательные» структуры, они попадают в прокрустово ложе, сформированное «власть предержащими», исповедующими исключительно агитпроповскую идеологию; бережно охраняющими имеющиеся мифы и в изобилии плодящими новые.

В результате чего выпускники окончательно превращаются в «бойцов идеологического фронта», совершенно неспособных с сколько-нибудь объективным научным исследованиям. И способных производить на свет Божий лишь пропагандистские материалы, не соответствующие даже минимальным требованиям научной объективности. Исключения, конечно, случаются, но они лишь подтверждают правило.

Поэтому ни о какой профессиональной компетентности (и даже о профпригодности) подавляющего большинства российских «историков-профессионалов» и речи быть не может. И проблема эта вовсе не индивидуальная (наличия некоторого количества «нечистоплотных историков»). Это проблема системная, ибо и система подготовки историков, и система их дальнейшего функционирования ориентированы вовсе не на научную работу и не на научные исследования. А на новую инкарнацию советского агитпропа (в виде современного российского неоагитпропа).

Поэтому с точки зрения истории как научной дисциплины подавляющее большинство российских «историков-профессионалов» являются самыми настоящими дилетантами (без кавычек), ибо их «творения» не соответствуют самым элементарным требованиям научной объективности и беспристрастности.

Теперь давайте поговорим об историках-«дилетантах». Я беру это слово в кавычки, потому что статьи, книги, презентации и т.д. тех, кто не обладает дипломом «историка-профессионала» вполне могут соответствовать самым строгим критериям научной объективности. И поэтому те, кого российская «историческая наука» по чисто формальному признаку (отсутствию соответствующего диплома) считает дилетантом, запросто может оказаться самым настоящим профессионалом (без кавычек).

Почему такое возможно? Во-первых, потому, что есть определённые дисциплины, образование и опыт в области которых очень даже переносимы в область исторических исследований. Ведь что такое историческое исследование? Это одна из разновидностей datamining– проекта по структурированию больших объёмов исходных данных и информации с последующим выявлением определённых закономерностей (т.е. «извлечением знаний»).

Таким образом, профессионал в любой области, связанной с извлечением знаний, вполне профессионально пригоден для проведения исторических исследований. Таких профессий на удивление немало – это специалисты в области информационных технологий и управления знаний; бизнес-анализа (корпоративные аналитики, аналитики инвестиционных и коммерческих банков и инвестиционных фондов), аналитики фондового рынка; специалисты по экономическому анализу; социологи; специалисты по анализу и проектированию сложных систем (в частности, авиационные и корабельные инженеры).

При этом эти профессионалы обладают рядом важнейших преимуществ перед «профессиональными историками». Во-первых, в отличие от профессиональных историков (их которых готовят работников неоагитпропа), этих профессионалов изначально обучают и научному подходу, и объективному и критическому мышлению (иначе они будут просто профнепригодны).

Во-вторых, практически для любого из этих специалистов история – это хобби. Их не интересуют ни учёные степени или знания, ни карьера в «образовательных» или «исследовательских» структурах, связанных с историей, ни публикация в «научно-исторических журналах». Поэтому им абсолютно наплевать на мнение тех, кто контролирует все эти структуры (т.е., «командиров идеологического фронта»).

Они пишут для себя и для своих единомышленников, поэтому их вполне устраивают публикации с Интернет-блогах и на Интернет-сайтах (собственных и единомышленниках). И выступления на встречах единомышленников.

Даже самые известные из историков-«дилетантов» (то же Марк Солонин, например) признают, что даже самые известные книги не приносят ощутимого дохода (и читают в России мало, и интересуются историей немногие, и от Интернет-пиратов спасу нет). Поэтому вышла книга и продаётся – хорошо; нет- ну и ладно.

Сказки про «финансирование от Вашингтонского обкома» - это чистой воды миф (об этом я подробнее поговорю в следующих разделах книги), поэтому историки-дилетанты (в отличие от «профессионалов») абсолютно свободны в своих исследованиях и работах. А это именно то, что нужно для настоящей профессиональной науки.

Поэтому реальность (как это часто бывает) прямо противоположна этому мифу. Сплошь да рядом те историки, которых российская «историческая наука» считает профессионалами, являются дилетантами. А те, кого она же считает «дилетантами», являются самыми настоящими профессионалами.

Это тоже миф. Хотя положение дел с объективностью и научным подходом в исторической науке (на сей раз без кавычек) в странах Западной и Восточной Европы (а также США) несравнимо лучше, чем в современной России, до полной научной объективности им тоже далеко.

Ситуация в Восточной Европе (включая Прибалтику) по идеологической и политической ангажированности вообще не так уж и сильно отличается от ситуации в России. Ибо и там историческая наука финансируется, в основном, государственными и окологосударственными структурами и тоже выполняет вполне определённый политический заказ. Направленный на то, чтобы максимально обелить режимы, существовавшие в этих странах до и во время Второй мировой войны. Причём это касается как союзников Германии во Второй мировой войны, так и стран, оккупированных вермахтом.

Похожая ситуация имеет место и во Франции, Бельгии, Голландии, Дании и других странах, Западной Европы, оккупированных вермахтом во время Второй мировой войны.

О Германии я уже говорил ранее. Вот уж там-то политический заказ по степени влияния на «историческую науку» (в Германии это словосочетание тоже вполне можно брать в кавычки) вполне сопоставим с российским. Мне доводилось общаться с сотрудниками Германского исторического института в Москве, финансируемого Министерством образования и науки Германии через Фонд немецких гуманитарных институтов за границей и ознакомиться с его «историческими работами». Такое ощущение, что я читал курс истории КПСС года так 1975-го…

Как и в России, в вышеупомянутых странах исключения, конечно, бывают, но они лишь подтверждают правило.

В Великобритании, Канаде и США ситуация с исторической наукой существенно получше. Особенно в США и Канаде с их системой tenure– пожизненного найма преподавателей университетов (где и осуществляется львиная доля исторических исследований) и трепетным отношением к академической свободе.  

Но и там очень сильно заметно влияние (точнее, инерция) военного агитпропа. Ибо и там руководящие посты занимают сторонники агитпроповского взгляда на историю. Они же контролируют и многие издательства, доступ к финансированию, научные публикации и т.д. Поэтому действительно объективному историку, заинтересованному в установлении исторической истины, непросто и там. Хотя и несравненно проще, чем в России.

В силу вышеизложенного, очевидно, что в полной мере объективной исторической науки в мире нет нигде. Ни в России, ни в Европе (Восточной или Западной), ни в Северной Америке. А поскольку стремление к Истине (в том числе, и исторической)  является одной из важнейших человеческих потребностей, нишу действительно объективных исторических исследований занимают независимые историки, никак не связанные ни с образовательными, ни с исследовательскими структурами и организациями.

Как и «профессионалы» (то есть, имеющие диплом об историческом образовании), так и «дилетанты», такого диплома не имеющие. О том, почему это противопоставление искусственно, я поговорю в следующем разделе книги.

К великому сожалению, это миф. Бесконечно далёкий от реальности. Строго говоря, история как научная дисциплина не существует практически нигде, но в России это видно наиболее отчётливо. Разумеется, только тем, кто хочет видеть.

Для опровержения этого мифа сначала необходимо дать чёткое определение термину “наука”. Точнее, перечислить условия, при выполнении которых можно говорить о том, что имеют место действительно научные исторические исследования.

О том, что исторические исследования действительно являются научными, можно говорить лишь в том случае, когда каждый профессиональный историк стремится только и исключительно к установлению исторической Истины, основанный на аутентичных документах, установленных исторических фактах, чёткой формальной логике и здравом смысле. При этом относится к этим документам и фактам объективно и беспристрастно (т.е., эмоционально нейтрально).

Когда исследователь имеет полный и неограниченный доступ ко всем документам в архивах (отечественных и зарубежных) по истечении установленного законом срока давности (25-30 лет); имеет полное право как выдвигать и обосновывать (приватно и публично), так и критиковать любую теорию, концепцию и парадигму на основе документов, фактов, логики и здравого смысла (причём именно развитие критического мышления и умения и желания «подвергать всё сомнению» является важнейшей составляющей профессионального образования историка-исследователя).

Когда историк полностью и абсолютно свободен от любого внешнего давления и принуждения – финансового, административного, психологического и т.д.; все его статьи, книги, выступления, презентации и т.д. оцениваются исключительно по объективным научным критериям – соответствия аутентичным документам, установленным историческим фактам, чёткой формальной логике и здравом смысле; когда его регалии (научные степени и звания) и продвижение по карьерной лестнице зависят исключительно от его вклада в отечественную и мировую науку – т.е., новизну и значимость проведённым им (или ею) научных исторических исследований.

Ну и как эти условия выполняются в современной России? Да никак. Реалии российской «исторической науки» бесконечно далеки от этих требований (отсюда и кавычки).

Начнём с того, что российская «историческая наука» - это, по сути, та же советская «историческая наука», которую довольно сильно тряхнуло в 90-е годы, а затем слегка косметически отремонтировали. Поэтому сначала нужно объяснить, что никакой исторической науки в СССР не было и быть не могло.

Ибо за стремление к исторической Истине и критику агитпроповских мифов, генерацией и обслуживанием которых (а также идеологических и пропагандистских потребностей большевистского режима) можно было в лучшем случае вылететь с работы с «волчьим билетом» (а также быть исключённым из Комсомола или партии, членство в которых было обязательным для историков, которых вполне официально называли работниками или бойцами идеологического фронта). В худшем же – оправиться в места не столь отдалённые по статье «антисоветская агитация и пропаганда».

Архивы были наглухо закрыты даже для наиболее «идеологически стойких» и «проверенных» историков; даже просто выезд за границу (не говоря уже о работе в зарубежных архивов) был несбыточной мечтой для подавляющего большинства советских историков; регалии и карьера зависели исключительно от соответствия работ «линии партии» в соответствующий момент времени; а профессиональное образование студентов-историков было самым настоящим «промыванием мозгов» в духе «марксистско-ленинского учения», которое «всесильно, потому, что оно верно».

Из вышеизложенного совершенно очевидно, что никакой исторической науки в СССР и близко не было и быть н могло. Вся система исторических «научно-исследовательских институтов» и «высших учебных заведений» исторического профиля была лишь одной из составляющих гигантской большевистской пропагандистской машины, генерировавшей легионы мифов и океаны лжи и фальсификаций.

Что изменилось после кончины СССР? Кое-что, конечно, изменилось. Ушла в небытие статья об «антисоветской агитации и пропаганде», хотя путинский режим и возобновил наступление на свободу слова с помощью уголовных статей о «противодействии экстремизму» (на самом деле, распространению информации, неугодной власть предержащим), «клевете» (аналогично), а также закона о «защите детей от вредоносной информации» (на самом деле, направленном в первую очередь на создание помех в деятельности ресурсам, распространяющим неугодную власти информацию).

Частично открылись российские архивы, появилась возможность свободно выезжать за границу и работать в зарубежных архивах; огромное количество аутентичных документов стало доступно через Интернет. Появились возможности самостоятельно издавать свои работы и распространять их через сети книжных магазинов; публиковать и продвигать их в Интернете; создавать собственные информационные ресурсы.

Но, к сожалению, все эти несомненные завоевания демократической революции 90-х годов не привели к возникновению в России исторической науки. Ибо подавляющее большинство исторических структур и исследований финансируется государственными (и окологосударственными) структурами, заинтересованными вовсе не в поиске исторической Истины, а в идеологическом и пропагандистском обеспечении путинского режима «мягкого тоталитаризма».

Все ключевые руководящие посты в «исторических исследовательских институтах» и «высших учебных заведениях», а также в «исторических» журналах и «научных» издательствах по-прежнему занимают либо «бойцы идеологического фронта» ещё советских времён, либо их верные ученики. Для которых переориентация с идеологического и пропагандистского обслуживания власти на действительно научные исследования означает мгновенную научную и профессиональную смерть.

Поэтому для современного российского «профессионального историка» и его/её регалии (научные степени и звания); и карьерный рост; и доступ к архивах, и финансирование (зарплата и гранты); и возможность публикаций в «научных» изданиях определяется вовсе не объективностью и степенью соответствия его/её исследований объективным научным критериям, а тем, насколько эти исследования соответствуют современной «линии партии» (в обобщённом смысле). Исключения, конечно, случаются, но они только подтверждают общее грустное правило.

Именно поэтому, к сожалению, в России никакой исторической науки просто нет. А есть подразделения государственного неоагитпропа. К сожалению.

Это совершенно очевидный миф. Ибо не бывает ни “позитивной”, ни  “негативной”. История бывает либо правдивая, основанная на аутентичных документах, фактах, логике и здравом смысле (т.е., на научном подходе), либо лживая, основанная на подтасовках, мифах, фальшивках, кликушестве и фальсификациях. Поэтому нам (точнее, гражданам России) нужна не “позитивная”, а правдивая история России. То есть, историческая Истина.

Термин «позитивная история России» был изобретён путинским неоагитпропом и является логическим продолжением «славных» традиций советского словотворчества, в котором расстрел обозначался то как «десять лет без права переписки», то как «убытие по первой категории». С какой целью изобретён? Сейчас станет понятно.

Для начала давайте разберёмся, зачем и кому нужен позитивный взгляд на историю России и что означает «позитивный» и «взгляд» в данном контексте. Надо полагать, что под «взглядом» в данном контексте понимается определённая интерпретация исторических событий и фактов (документов, решений и действий, а также их последствий), а под «позитивным взглядом» - позитивная интерпретация исторических событий (т.е., их интерпретация, вызывающая у граждан России позитивные эмоции). Удовольствие и радость, проще говоря. И «гордость за свою историю» или за достижения «советских людей» (или россиян).

Ну, и от чего же гражданам России предлагается испытывать удовольствие, радость и гордость?

От того, что в их стране до 1861 года существовало рабство (о котором в Европе отродясь не слышали, как и в северных штатах США, да и в южных рабами были исключительно чужаки)? Что одни граждане страны имели право продавать и покупать других как скот? И обращаться хуже, чем со скотом – избивать, насиловать, отдавать в солдаты, мучить и даже убивать? От того, что всё это происходило при молчаливом (а то и вполне себе вербальном) одобрении и так называемой «интеллектуальной и творческой элиты» и русской «православной» «церкви»?

От полного отсутствия (до 1905 года)  у граждан России каких-либо политических прав и свобод? От унизительного и сокрушительного поражения в русско-японской войне (включая позорный цусимский разгром)? От Кровавого воскресенья 1905 года и последовавшего за ним не менее кровавого безумия под названием «первая русская революция»? От эсеровского террора и ответных «столыпинских галстуков»? От с треском провалившейся столыпинской же аграрной «реформы»?

От безумного «православного» императора, который в лучшем случае не сделал ничего, чтобы избежать втягивания России в заведомо проигрышную и катастрофическую Первую мировую войну? А в худшем – активно поучаствовал в её развязывании (ибо до сих пор неясно, не направляла ли руку Гаврилы Принципа российская военная разведка), одержимый идеями панславизма (которых как огня боялись и Австро-Венгрия и Германия), русского православного мессианства и захвата Константинополя?

От того, что совместными усилиями «государь император», его бездарные чиновники, не менее бездарные генералы, некомпетентный офицерский корпус и большевики (и прочие ррреволюционеры), одержимые стремлением к власти любой ценой (и обильно профинансированные германским Генштабом – то есть, противником России в Великой войне) привели Россию к военному поражению, коллапсу вооружённых сил и поставили её на грань экономической, политической, социальной и гуманитарной катастрофы?

От того, что в результате этих «достижений» к власти прорвался маньяк, одержимый безумной идеей мести за совершенно справедливо и законно казнённого старшего брата (тоже того ещё маньяка), причём мести не только лично императору, но и всему государству Российскому? Да ещё и одержимый стремлением во что бы то ни стало «продолжить дело брата», реализовав его безумные, бесчеловечные и дьявольские пассионарные идеи?

От того, что октябрьским переворотом, разгоном Учредительного собрания и расстрелом мирной демонстрации в его поддержку (т.е., теперь уже большевистским Кровавым воскресеньем) большевики развязали братоубийственную гражданскую войну, которая вкупе с безумной политикой «военного коммунизма» и красным террором сорвала первую в истории России попытку построить действительно цивилизованное, человечное и демократическое государство, привела к гибели более десяти (!) миллионов граждан России и к изгнанию ещё двух миллионов (причём наиболее активных, компетентных и производительных граждан)? От того, что в результате до того вполне динамично развивавшаяся страна превратилась в пепелище?

От того, что эти же большевики втянули страну в первую (но, увы, далеко не последнюю) военную авантюру (войну против Польши 1918-1920 годов), единственной целью которой было «разжигание мировой революции» в Европе силой оружия? От оглушительного и позорного (но совершенно справедливого) поражения в этой войне и десятков тысяч убитых, раненых, искалеченных, умерших в плену в результате этой эскапады?

От того, что одного маньяка на вершине власти сменил другой, одержимый ещё более безумной, бесчеловечной и дьявольской идеей – насильственной большевизацией всего земного шара и превращением всех, абсолютно всех жителей Земли в своих покорных и бессловесных рабов – рабов одного Хозяина – Иосифа Сталина?

От того, что для достижения этой самой ужасающей цели в истории человечества (сравнимой разве что с идеей глобального исламского халифата) на российском пепелище был построен чудовищный военно-промышленный монстр, на который прямо или косвенно работали все без исключения граждане страны, в подавляющем большинстве своём обречённые на пожизненный принудительный изнурительный труд и нищенские условия существования (жизнью это назвать было решительно невозможно) ради реализации маникально-гегемонистских целей диктатора («вождя народов») и его клики?

От того, что ради «выжимания максимума» из граждан России они были лишены самых элементарных человеческих прав и свобод – слова, собраний, доступа к информации, демонстраций, политической и общественной деятельности, передвижения и выбора места жительства, смены места работы, предпринимательства, творческой деятельности, вероисповедания; в результате чего они стали самыми бесправными в цивилизованном мире (за исключением евреев в нацистской Германии, да и то позднее)?

Что для этой цели был создан гигантский пропагандистский аппарат для оболванивания («зомбирования») каждого гражданина страны, стремившийся превратить каждого жителя СССР в восторженного холопа Хозяина? Что для принудительного порабощения тех, кого не удалось оболванить, был создан невиданный в истории человечества карательно-репрессивный аппарат и столь же невиданная система трудовых концлагерей («Архипелаг ГУЛАГ», «шарашки» и т.д.), в которые отправляли не столько за какие-либо преступления, сколько по разнарядке в соответствии с «производственной необходимостью»?

От ужасов коллективизации, раскулачивания и расказачивания? От Голодомора и других ужасающих «побочных эффектов» индустриализации и коллективизации («модернизации по-сталински»)? От подавления крестьянских восстаний ядовитыми газами? От полного уничтожения католической церкви в России? От разрушения или закрытия десятков тысяч православных храмов? Тысяч мечетей? Сотен синагог и протестантских молитвенных домов? От убийства сотен тысяч православных священников, монахов, монахинь и мирян?

От того, что для ликвидации неблагонадёжных (или даже потенциально неблагонадёжных – т.н. «социально опасных элементов») и для создания атмосферы постоянного страха за свою жизнь и свободу у остальных граждан страны постоянно осуществлялся физический террор – когда «большой», когда «малый» - и с имитацией законности (т.н. «московские» и прочие «показательные» процессы) и даже без таковой (внесудебные «тройки», расстрелы во внесудебном – административном – порядке; чудовищные «расстрельные разнарядки», массовые внесудебные убийства – «разгрузки» - в тюрьмах и в ГУЛАГЕ)? Террор, унёсший миллионы невинных жертв (сколько именно миллионов – до сих пор не подсчитано).

От того, что созданная этим ВПК прямая и явная угроза цивилизованному западному миру, которую большевики и не думали скрывать (и даже открыто создавали ключевые инструменты для её реализации – чудовищный военно-промышленный комплекс и глобальную подрывную организацию - Коминтерн) привела к власти в Германии другого мегаломаньяка – Адольфа Гитлера, тоже одержимого безумными сатанинскими и человеконенавистническими идеями. Который спланировал, организовал и осуществил самое чудовищное и широкомасштабное массовое убийство в истории человечества - Холокост. Геноцид целого народа.

От того, что попытка реализации этой безумной пассионарной идеи привела сначала к испанской трагедии (ибо тамошняя «революция» была просто невозможна без поддержки из Москвы), а затем – уже ко Второй мировой войне (в которую СССР вступил 17 сентября 1939 года на стороне другого дьявольского и бесчеловечного режима – нацистской Германии против цивилизованных демократических Франции, Великобритании и их союзников)? К войне, которую СССР продолжил оккупацией и аннексией Литвы, Латвии, Эстонии, чуть ли не половины Польш (по дьявольскому пакту Молотова-Риббентропа), части Финляндии, немалого «кусочка» территории Румынии…

От того, что эти «территориальные приобретения» вкупе с чудовищно разросшимся ВПК и очевидно агрессивной концентрацией вооружённых сил на общей границе создали настолько явную и немедленную угрозу Германии, что её руководитель – Адольф Гитлер – был просто вынужден начать превентивную войну против СССР? Войну, которая унесла не один десяток миллионов жизней граждан СССР (сколько именно – опять до сих пор не подсчитано) и вызвала очередную военную (одно только полное уничтожение всего первого стратегического эшелона РККА летом-осенью 1941 года чего стоит!), экономическую, социальную и гуманитарную катастрофу. Несравнимо более ужасную, чем предыдущие…

От того, что победа в этой войне была достигнута исключительно благодаря помощи западных союзников (ленд-лиз, бомбардировки Германии, военные операции в Северной Африке и Италии, высадка в Нормандии) и Всевышнего (необъяснимые стратегические ошибки Гитлера), а вовсе не благодаря гениальности Сталина (её не было), искусству его генералов (спорно, мягко говоря), профессионализму офицерского корпуса РККА (которым и не пахло), героизму советского солдата и народа (мягко говоря, значительно уступавшего героизму немецкого солдата и немецкого народа)?

От того, что эта «победа» принесла новое порабощение (а отнюдь не «освобождение») – только уже другим «рабовладельцем» - и гражданам СССР и гражданам Болгарии, Венгрии, Румынии, Югославии, Албании, Восточной Германии, Польши, Северной Кореи? От того, что эта победа и торжество сталинизма привели к возникновению чудовищных «коммунистических» режимов в маоистском Китае, Северном Вьетнаме, на Кубе братьев Кастро; и, наконец, самого страшного режима в истории человечества – кампучийских «красных кхмеров» (а также бесчисленных гражданских войн по всему миру)?

От этнических чисток и депортаций чеченцев, ингушей, крымских татар, с полдюжины других народов СССР? От насильственного выселения 14 миллионов немцев – в основном женщин, стариков и детей – из Польши, Чехии, Восточной Пруссии? От более двух миллионов (!) убитых и замученных «в процессе» этих чисток (для сравнения, нижняя граница числа жертв Холокоста – 3,5 миллиона)?

От безудержной коррупции, повального дефицита и всеобщей лжи и лицемерия т.н. «развитого социализма» (времён застоя)?

От того, что после краткого периода относительной свободы (1992-1999) новые поработители снова поставили граждан России на колени, отобрав с таким трудом завоёванные права и свободы? Воссоздав (пусть и «труба пониже, дым пожиже») и репрессивный аппарат (ОМОН, управление по «борьбе с экстремизмом» - на самом деле, по подавлению критики власти, система репрессивных законов), и агитпроп, поставив под контроль все сколько-нибудь влиятельные СМИ?

Очевидно, что у любого человека в здравом уме и твёрдой памяти все эти события истории России ХХ века могут вызвать только ужас и отвращение. А если всерьёз проанализировать так называемые «достижения» этой кошмарной эпохи и отбросить явную ложь и преувеличение, то в «сухом остатке» мы получим разве что достижения в космонавтике (от которых практически всем гражданам России и СССР ни жарко, ни холодно, да и лунную гонку СССР проиграл и космический «челнок» так в эксплуатацию не ввёл), ликвидацию неграмотности (а то без большевиков её бы не ликвидировали) и относительно развитую систему образования (исключительно технического, надо отметить).

Бизнес-образование отсутствовало вообще; т.н. «гуманитарное» образование в основном состояло из тупого зомбирования учеников и студентов идеологическими штампами. Ну, ещё и культуру (а то она при царе-батюшке или демократах не развивалась бы). Ещё как развивалась бы – и гораздо лучше (ибо не было бы необходимости встраиваться в прокрустово ложе большевистской цензуры).

От науки (почти полностью ориентированной на ВПК) толку подавляющему большинству граждан СССР не было никакого, да и существовать эта наука могла исключительно в условиях беззастенчивого ограбления этих самых граждан СССР. Как только грабёж прекратился в результате радикальных рыночных реформ начала 90-х, сразу выяснилось, что существовать российская наука может лишь в условиях неограниченного финансирования. Т.е., что неэффективна она до невозможности по сравнению с цивилизованными странами.

Или нам предлагается сделать вид, что всего этого кошмара о не было? То есть, поверить в лживую агитпроповскую и неоагитпроповскую псевдореальность, в которой трагедии и катастрофы российской истории либо вовсе замалчиваются, либо их масштаб занижается на порядки, а достижения либо придумываются, либо искусственно и на порядки раздуваются?

Да, именно это нам и предлагает кремлёвский неоагитпроп. Для чего? А для идеологического обоснования собственного существования. И  только. Как говорит моя  мама, всей этой публике (или почти всей, что не столь важно), «нужна власть, чтобы красть всласть». А вся эта галиматья насчёт необходимости позитивного взгляда на российскую историю нужна как раз для сохранения и упрочения власти «национального лидера» и его камарильи.

Для того, чтобы неограниченно долго оставаться у власти, правящей элите необходима идеологическая легитимность (иначе её никакой ОМОН не спасёт). Идеологическая легитимность может быть истинной, как в цивилизованных демократических странах или мнимой, как в России, Китае, Иране и прочих несвободных странах.

В первом случае правящая элита должна выполнять обязательство удовлетворять потребности граждан своей страны (что необходимо подтверждать на каждых свободных выборах). Во втором случае правящая элита изобретает некий миф, которым пытается подменить необходимость удовлетворять потребности граждан своей страны. Миф, который становится прикрытием вполне себе шкурных интересов правящей элиты (или диктатора, или хунты).

В данном случае, этим мифом является миф о якобы имевших место достижениях режима, идеологически близкого нынешнему (иными словами, наследником которого позиционирует себя путинизм).

Логика неоагитпропа проста. Вот был такой большевизм (ленинизм, сталинизм и пост-сталинизм). Построенный на идеалах, принципах и ценностях, радикально отличных от идеалов, принципов и ценностей современных западных демократий и либерализма. И – по утверждениям путинского неоагитпропа – добившийся гораздо больших успехов, чем западные либеральные демократии. Хотя и не без некоторых… огрехов. Поэтому гражданам России в настоящее время необходима не либеральная демократия по западному образцу, а новая инкарнация большевистского режима. То есть, путинизм.

Именно поэтому российский «национальный лидер» и его камарилья так боятся правды о периоде сталинизма. Именно поэтому и не открывают архивы, и не дозволяют публичных дискуссий на эту тему в федеральных СМИ. Именно поэтому и пытаются (не сильно успешно, правда) бороться с теми, кто распространяет и отстаивает правду о тех страшных временах (которых они совершенно необоснованно объявляют «фальсификаторами истории»). Именно поэтому и настаивают на преподавании в школе «единственно верной» интерпретации истории. В духе «великих достижений» советской эпохи.

Ибо если граждане России узнают правду о том, что никаких «великих достижений» (и даже просто достижений) и в помине не было, а была лишь непрекращающаяся экономическая, социальная, культурная и гуманитарная катастрофа, режим не только потеряет какое-либо идеологическое обоснование легитимности, но и немедленно станет объектом ненависти со стороны подавляющего большинства граждан России (в силу декларированной глубокой идеологической связи с большевизмом). Особенно если они «до кучи» узнают правду о «достижениях» и эскападах уже этого самого режима. Что, разумеется, вызовет его немедленный коллапс. С неизбежным триумфом демократических и либеральных ценностей. Граждане России от этого только выиграют.

Поэтому очевидно, что в данном случае (как и практически всегда) интересы граждан России радикально расходятся с интересами правящей клики. Гражданам России нужен не позитивный и не негативный, а объективный. То есть, правдивый. Обеспеченный открытыми архивами, публичными дискуссиями (в том числе, и на федеральных СМИ) и т.д.

Для любого здравомыслящего человека в цивилизованной стране этот вопрос звучит, по меньшей мере, странно. И ответ на него самый что ни на есть простой и очевидный. Просто потому, что это мифы. Следовательно, ложь. А лжи не должно быть места – ни в сознании человека (ибо это противоречит одной из основополагающих человеческих потребностей), ни в общественном сознании граждан государства.

Ибо государства, построенные на лжи, обречены. Примеров этому несть числа – даже в ХХ веке. Это и Австро-Венгерская империя, и империя Османская; и британская, французская и прочие колониальные империи; и приснопамятный Третий рейх; и большевистский СССР, и Югославия (фактически, «Великая Сербия») и так называемые «страны народной демократии» Восточной Европы. Жизнеспособно лишь государство, основанное на Истине.

Для приверженца любой из мировых религий – христианства, ислама, иудаизма, буддизма и т.д., ответ на этот вопрос тоже очевиден, ибо любая религия категорически запрещает лгать. В иудаизме и христианстве этот запрет включён в перечень десяти фундаментальных заповедей, обязательных для соблюдения каждым верующим.

Поэтому поиск Истины (в том числе, и исторической) и, в частности, развенчание мифов о Второй мировой войне, это просто долг каждого гражданина России. И чисто человеческий – перед самим собой; и гражданский – перед государством российским и другими гражданами России; и религиозный, если человек является приверженцем какой-либо из вышеперечисленных религий.

Причём долг гражданский в настоящее время является приоритетным. Ибо, к большому сожалению, Вторая мировая война – величайшая трагедия в истории человечества (точнее, мифы этой войны) – была использована власть предержащими подонками (другого слова я не могу подобрать) в СССР для формирование омерзительного и лживого милитаристского культа «великой Победы».

Который до сих пор используется правящими элитами России для оболванивания народа и отвлечения его внимания от гораздо более реальных и злободневных проблем – нищеты, коррупции, воровства, беззакония и произвола всех «уровней власти».

Впрочем, борьба с этим неоязыческим культом является как чисто человеческим долгом (ибо является ни чем иными, как защитой индивидуальной свободы совести), так и долгом религиозным (если человек верующий). Ибо идеологическая борьба с любыми формами язычества и неоязычества является одной из основополагающих обязанностей и христианина, и иудея, и мусульманина.

В том числе, и с насаждаемым фальсификаторами истории «культом Великой Победы».

Почему же этого не произошло? Почему на смену откровенной и беспардонной лжи военного агитпропа (полностью оправданной во время войны, но совершенно недопустимой в мирное время) так и не пришла историческая Истина (которую, по логике вещей, должна устанавливать и распространять историческая наука – без кавычек)? Почему мифы о Второй мировой оказались столь живучими? Почему до сих пор вместо честной и правдивой официальной истории Второй мировой войны имеют место сплошные «белые пятна», «информационные лакуны» и откровенные ложь и фальсификации?

Ответ, как обычно в таких случаях, очень прост и лежит на поверхности. Нужно просто не закрывать на него глаза. Потому, что это слишком многим было и остаётся выгодно. От значительной части «простых граждан» до высшего руководства государств. Причём не только России и её союзников (точнее, союзников СССР) во Второй мировой войне, но и современной Германии тоже.

В идеальном государстве пропагандистская машина останавливается с первой минутой мирного времени. Иными словами, враньё прекращается сразу же после окончания боевых действий. Что вполне разумно – война закончилась, пушки смолкли, поэтому замолкают и «идеологические пушки» машины военного агитпропа. Отменяется военная цензура; снимается неизбежный в военное время контроль за СМИ и последние постепенно начинают руководствоваться не практической военной необходимостью, а профессиональным кодексом журналиста мирного времени, которые требует от СМИ публиковать исключительно правду.

Постепенно рассекречиваются документы, имеющие отношение к военным действиям и историки, будучи полностью свободными от цензуры и государственного контроля, начинают объективно и беспристрастно (как этого требует научный подход) изучать события и документы военного времени, дабы выработать максимально близкое к реальности представление об исторических, политических, военных и прочих реалиях военного времени.

Но то в идеальном государстве. К сожалению, ни одно из современных государств (тем более – того времени) не является идеальным. Поэтому, увы, враньё не прекратилось (а в некоторых странах – даже, пожалуй, усилилось), а подход историков к изучению событий Второй мировой войны, мягко говоря, был и остаётся весьма далёким от объективного и беспристрастного. Причём во всех странах.

Начнём со сталинского (большевистского) СССР. В первой половине ХХ века они были безусловными чемпионами по крупномасштабному вранью (только потом их превзошли их верные ученики в Албании, Румынии, Китае, Северной Корее, Вьетнаме, Кампучии, на Кубе и в прочих «странах победившего социализма»).

Большевики врали всем и вся с первых дней своего пребывания у власти, и даже раньше, обещая «землю крестьянам», «заводы рабочим», «мир народам» и прочие молочные реки с кисельными берегами. На самом же деле у крестьян не только отобрали землю, которая оказалась в фактической государственной собственности, но и вернули их во времена самого настоящего крепостного права, отобрав паспорта, которые им вернули только в начале шестидесятых (!) годов, когда сохранять советское крепостное право стало совсем уж неприлично. Число погибших «в процессе» крестьян (в ходе коллективизации, раскулачивания, голодомора и т.д.) исчислялосьмиллионами.

Аналогично, рабочие не получили никаких заводов, а только принудительный труд в ужасающих, нечеловеческих условиях за гроши под постоянным «дамокловым мечом» ГУЛАГа даже за самые минимальные провинности (20 минут опоздания на работу, например).

Что же касается «мира народам», то большевики немедленно развязали братоубийственную гражданскую войну, которая унесла 10 миллионов жизней (ещё 2 миллиона были вынуждены эмигрировать). Не дожидаясь окончания этой чудовищной мясорубки, большевики уже в 1920-м году (менее, чем через три года после прихода к власти) отправились «освобождать» сначала Польшу, затем Германию, потом всю Европу, потом… вплоть до принятия в состав СССР «последней республики». И только военное чутьё Юзефа Пилсудского спасло Европу от ужасов большевистского террора и нашествия «красной чумы».

Эта неудача не отбила у большевиков стремления к созданию «всемирной республики Советов» (сиречь глобальной большевистской диктатуры) и они приступили к созданию невиданного в истории военно-промышленного монстра, выжимая ради этого последние соки из и без того измученного всевозможными бедствиями многострадального населения России.

Этот монстр был готов снова обрушиться на Европу (а затем – и на весь мир) летом 1941-го и только сокрушительный превентивный удар германского вермахта и ваффен-СС спас Европу (а, возможно, и весь мир) от порабощения большевистской чумой. К сожалению, «лекарство» не всегда не везде и не для всех оказалось лучше «болезни» (а то и похуже). Ибо коричневая чума немногим лучше чумы красной (если вообще лучше).

Поэтому нет ничего удивительного  в том, что пропагандистская машина большевиков никуда не делась после войны, а продолжала исправно извергать потоки отвратительной лжи о событиях Второй мировой войны. А поскольку в СССР никакой исторической науки отродясь не было (и быть не могло), а все без исключения историки были лишь винтиками огромной пропагандистской машины, неудивительно, что они занимались ровно тем же самым, что и их коллеги из других департаментов идеологического отдела ЦК КПСС. То есть, пропагандистским обслуживанием политических интересов правящей верхушки СССР.

Что требовало постоянного, ежедневного и крупномасштабного вранья и систематического искажения и фальсификации истории. Неудивительно, ибо «на кону» было само существование большевистского режима.

Действительно, если бы граждане СССР узнали правду о том, что большевистский режим поработил их с одной единственной целью – распространить свою власть на весь земной шар; что этот режим был несравнимо хуже не только «буржуазных демократий» Великобритании, США, Франции и других европейских стран и фашистских режимов Испании, Италии, Португалии и прочих, но и нацистского режима Третьего рейха; что «гениальный» Сталин внёс огромный вклад в восстановление германской военной машины, обрушившейся на их страну 22 июня 1941 года; что именно большевики несут львиную долю ответственности виновны и за развязывание Второй мировой войны; и в приходе к власти в Германии Адольфа Гитлера; и в чудовищной военной катастрофе 1941 года; и в том, что война затянулась на четыре жутких года и унесла более 40 миллионов жизней; и в преступлениях против человечности, вполне сравнимых с нацистскими… сколько бы продержался у власти сталинский режим? Режимы его преемников – Хрущёва и Брежнева?

Поэтому нет ничего удивительного в том, что послевоенный советский агитпроп, неотъемлемой частью которого была так называемая «историческая наука» не только оберегал и поддерживал мифы военного агитпропа, но и продолжал плодить новые мифы. Ибо нет, не было и не будет для большевиков (и вообще для любого тоталитарного режима) ничего более страшного, чем Истина.

Горбачёвская перестройка пробудила в стране силы, кровно заинтересованные в разрушении большевистского режима. Прекрасно понимая, что именно Истина (в том числе, и историческая) является одним из самых эффективных инструментов свержения тоталитарного режима, эти силы (весьма разные по своей природе) приложили немало усилий к тому, чтобы историческая Истина стала достоянием «широких народных масс». К сожалению, результат этих усилий оказался неоднозначным, о чём я подробнее поговорю ниже.

Начиная с 2000 года, исторический вектор развития России вновь повернулся в сторону тоталитаризма. Путинский режим отобрал у граждан России достаточно прав и свобод и достаточно ограничил их возможности по удовлетворению основополагающих человеческих потребностей, чтобы его можно было признать одной из форм тоталитаризма. Пусть и несравненно более мягкого, чем фашистские режимы в Испании, Португалии, Греции, Латинской Америке и т.д. (не говоря уже о нацисткой Германии и сталинском СССР).

Поэтому совершенно неудивительно, что «исторический агитпроп» (в России по-прежнему никакой исторической науки и близко нет) снова заработал на полную мощность, поддерживая старые и формируя новые исторические мифы. Более того, были предприняты и попытки резко ограничить деятельность тех, кто занимался поиском и распространением исторической Истины.

Была даже создана специальная комиссия по борьбе с попытками пропаганды исторической правды. Разумеется, её назвали комиссией по противодействию попыткам фальсификации истории, ибо в местами вполне себе оруэлловской путинской России чёрное – это белое, мифы и ложь – это истина, а поиск исторической правды – это попытки фальсификации истории. Но поскольку в эпоху Интернета с истиной даже в путинской России бороться весьма затруднительно, да и занятие это донельзя неблагодарное, эта комиссия благополучно скончалась, «не приходя в сознание». А книги и статьи, содержащие историческую правду, благополучно и практически беспрепятственно продолжают выходить и в электронном, и в бумажном виде. Что, конечно же, есть очень даже гут.

Ситуация в США и Великобритании (Франция – это вообще отдельная тема) оказалась несколько более сложной. Там дебаты по некоторым мифам Второй мировой начались сразу же по окончании Второй мировой войны. Тот же «Нюрнбергский трибунал» с первых дней своего существования попал под неслабый огонь критики весьма квалифицированных и влиятельных оппонентов.

Вполне себе эпохальный скандал с «делом Мальмёди» (о котором я ещё поговорю ниже), заставил англичан и американцев прекратить практику выбивания нужных показаний из подследственных, а затем – и вообще свернуть процессы над военными преступниками. Ибо неожиданно выяснилось, что при соблюдении всех норм цивилизованного правосудия доказать вину обвиняемых не так-то просто (если вообще возможно).

Под давлением общественного мнения Великобритании, которое ужаснули подробности воздушных бомбардировок Германии, был вынужден покинуть страну главный виновник этих чудовищных преступлений – маршал авиации сэр Артур Харрис. А поскольку в Великобритании и США у государственных структур несравнимо меньше «рычагов воздействия» на историческую науку и историческую публицистику, чем в СССР и в России, дискуссии по различным вопросам Второй мировой войны там развернулись гораздо раньше и проходили не в пример острее.

И тем не менее… И в США, и в Великобритании государство контролирует две важнейшие составляющие, без которых невозможны исторические исследования. Во-первых, львиную долю финансирования этих исследований – как напрямую из бюджета, так и через отдельные гранты, а также за счёт не облагаемых налогом «пожертвований» приближённых к власти крупных бизнес-структур (такие есть всегда и везде).

Во-вторых, через доступ к архивам – государственным, дипломатическим, военным, спецслужб и прочим. Формально доступ к архивам одинаков для всех исследователей, фактически же всегда есть те, кто «равнее всех». Понятно, что это именно те, чей взгляд на исторические события соответствует «линии партии» (точнее, интересам правящей элиты). Ровно то же самое было справедливо и в отношении «доступа к телу» очевидцев и участников исторических событий из числа действующих государственных чиновников, военных, дипломатов, сотрудников спецслужб и всех прочих.  

В чём состоят интересы правящей элиты? Поскольку в любой момент времени правящая элита сохраняет преемственность с правящей элитой времён Второй мировой войны (ибо ни в одной из западных стран не происходило революционных катаклизмов, даже отдалённо сравнимых с большевистским переворотом 1917 года), она заинтересована в том, чтобы максимально «обелить» свою элиту и столь же максимально «очернить» правящую элиту противника того времени.

Поэтому правящие элиты Великобритании и США (а также Франции, Канады, Австралии, Новой Зеландии и т.д.) заинтересованы в том, чтобы «повесить» всю ответственность за Вторую мировую войну на Германию и её союзников; насколько это возможно, замалчивать свою долю вины в военных преступлениях, совершённых во время войны.

И, разумеется, они заинтересованы в том, чтобы максимально «обелить» сталинский режим. Менталитет англичан и американцев по большей части чёрно-белый, поэтому им крайне неудобно признавать, что во Второй мировой войне они воевали в союзе с одним Злом (большевистским) против другого Зла (нацистского), а затем в Ялте и Потсдаме делили Европу с большевистским Злом точно так же, как в августе 1939 года это делало нацистское Зло. В результате чего они банально продали большевикам население Восточной Европы, которое они обрекли на почти полвека большевистского ига и террора.

И уж совсем неудобно им вспоминать, что аккурат во время Нюрнбергского процесса они закрыли глаза на совершенно аналогичные нацистским преступления большевиков и их союзников в Польше, Чехословакии и Восточной Пруссии. На 12 миллионов депортированных и 2 миллиона убитых (зачастую с нечеловеческой жестокостью). Да и вспоминать выдачу на верную смерть казаков и членов их семей большевистскому молоху (а также сотен тысяч военнопленных и перемещённых лиц, которых отправляли прямиком в ГУЛАГ) мягко говоря, неприятно.

Именно поэтому после войны правящие элиты и государственные структуры США, Великобритании и их союзников приложили значительные (и небезуспешные) усилия по формированию такой инфраструктуры исторической науки в этих странах, в которой все ключевые посты занимали бы приверженцы «линии партии», а весь учебный и «научно-исследовательский» процесс был организован таким образом, чтобы максимально эффективно промывать мозги всем студентам исторических дисциплин и допускать появление только и исключительно исторических работ, в которых бы поддерживалась вышеупомянутая «линия партии».

Понятно, что полной аналогии с советским и российским «историческим агитпропом» (в котором эта задача была успешно решена) достичь не удалось (по причине наличия встроенных у западную университетскую и научную систему механизмов защиты научно-исследовательской свободы), но до сих пор исследователи, стремящиеся к поиску исторической Истины и в США и в Великобритании, начинают испытывать серьёзные трудности, как только их выводы начинают противоречить вышеупомянутой «линии партии» (т.е., опровергать соответствующие исторические мифы).

Надо отметить, что в силу близости (а то и полного совпадения целей), западная «историческая наука» вполне себе плодотворно сотрудничала в военно-историческом мифотворчестве и с советским агитпропом и продолжает успешно сотрудничать с агитпропом (точнее, неоагитпропом) российским. Тем более, что российское государство весьма эффективно использует те же инструменты (предоставление финансирования и контроль доступа к архивам), что и западная правящая элита.

Современная Германия, прошедшая через оккупацию, длительный раздел и весьма неоднозначный процесс «денацификации», заинтересована в сохранении исторического мифотворчества по двум причинам – внутренней и внешней. Пересмотр официальной (т.е., агитпроповской) позиции по отношению к Третьему рейху и Второй мировой войне способен как привести к непредсказуемым внутренним последствиям (ни в какой стране населению не нравится, когда ему врут – особенно в таких масштабах и так долго), так и к последствиям внешним (Германия и так является де-факто гегемоном Евросоюза, а тут ещё и более спокойное и адекватное отношение к нацистским временам безоговорочного господства Германии в Европе)…

Вот вкратце основные причины столь удивительной живучести мифов о Второй мировой войне (и вообще о первой половине ХХ столетия). Все эти причины понятны, обоснованы… но это вовсе не значит, что эти мифы не следует развенчивать и опровергать, устанавливая и восстанавливая историческую Истину. Напротив, очень даже следует.

И вот почему.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Чтобы успешно бороться с мифами о Второй мировой войне, необходимо сначала выяснить, откуда они взялись в таком редкостном изобилии. К счастью, это-то как раз хорошо известно (хотя «официальные историки» и «квасные патриоты» предпочитают об этом помалкивать).  

Источник всех этих мифов – военный агитпроп. Иными словами, пропагандистские материалы времён Второй мировой войны. Причём не только советские, но и англо-американцев и их союзников (да-да, и у них «на всю катушку» работала пропагандистская машина, вполне сравнимая и с советским агитпропом, и с рейхсминистерством пропаганды доктора Йозефа Геббельса).

Надо отметить, что по масштабам и беспардонности извергаемой лжи, ведомству Геббельса далеко до советского Информбюро и прочих подразделений советского агитпропа. Чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с сообщениями Информбюро и материалами советской печати в первые недели и месяцы войны на Восточном фронте. А затем сравнить с реальным положением дел на фронте, потерями с обеих сторон и т.д.

При этом я вовсе не считаю, что эта действительно чудовищная ложь во всех случаях достойна осуждения. Она достойна осуждения лишь в тех случаях, когда является заведомо глупой и мешает, а не помогает максимально эффективно вести боевые действия.

Известно, что одним из важнейших факторов победы в войне является боевой дух бойцов и командиров Вооружённых сил соответствующего государства. Который, в свою очередь, сильно зависит от эффективности пропагандистской машины военного агитпропа.

Известно также, что для достижения победы в войне допустимыми и легитимными являются любые инструменты и действия, которые не нарушают действующие на соответствующий момент времени конвенции и (в тех случаях, которые не регулируются конвенциями) общепринятые («неписаные») правила ведения войны.

Ни действовавшая во время Второй мировой войны Гаагская конвенция, ни неписаные общепринятые правила ведения военных действий не запрещали заниматься военным агитпропом и беспардонно врать. Так что лично у меня никаких претензий к советскому агитпропу тех времён нет. Как и к агитпропу немецкому, английскому, американскому и т.д. (за исключением прямых призывов к совершению военных преступлений, которые «погоды не делали»). Причём не только Второй мировой, но и предыдущей Великой войны (Первой мировой, то есть), в которой агитпроп всех воюющих сторон работал на полную мощность.

А вот в мирное время врать недопустимо. В мирное время о войне необходимо говорить правду. К сожалению (и в силу целого ряда причин, о которых я поговорю ниже), инерция военного агитпропа оказалась столь велика, что созданные им мифы и ложь стали неотъемлемой (пожалуй, даже основополагающей) частью т.н. «официальной истории» Второй мировой войны и вообще первой половины ХХ века. Причём не только в СССР и современной России, но и в других странах антигитлеровской коалиции.

Всё вышеизложенное и определяет структуру и логику данной книги. Начать придётся с выявления общих мифов российской “исторической науки”. Ибо именно они лежат в основе всех мифов Второй мировой войны и без их развенчания разобраться со всеми прочими мифами будет крайне затруднительно. Общим мифам российской “исторической науки” будет посвящена первая глава книги. Там же объясню необходимость использования кавычек при упоминании российской “исторической науки”.

Как невозможно понять причины и ход Второй мировой войны и дать объективную и адекватную оценку её событиям, а также решениям и действиям всех ключевых действующих лиц без понимания всей предыстории этой величайшей войны в истории человечества (начиная, как минимум, с предыдущей Великой войны), точно так же невозможно и выявить и эффективно развенчать мифы Второй мировой войны без предварительного выявления и развенчания мифов всего довоенного периода истории ХХ века. Поскольку подавляющая часть мифов Второй мировой войны касается сталинского СССР и нацистского Третьего рейха, этому периоду посвящены две главы книги. Во второй главе рассматриваются мифы предвоенного периода в России/СССР; в третьей главе – мифы предвоенного времени в Германии (кайзеровской, веймарской и нацистской). А поскольку военно-историческое мифотворчество цвело бурным цветом в «исторической науке» и Российской империи, во второй главе рассматриваются и ключевые мифы так называемой Отечественной войны 1812 года (официальная история которой тоже представляет собой практически полное агитпроповское мифотворчество).

Четвёртая глава книги посвящена развенчанию ключевых мифов Второй мировой войны в целом; пятая глава – мифам европейской кампании (1939-1941 годов). В шестой главе рассматриваются и развенчиваются ключевые мифы так называемой «великой отечественной войны советского народа».

Седьмая глава посвящена выявлению и развенчанию наиболее распространённых и зловредных мифов оккупации, коллаборационизма и сопротивления оккупантам на временно оккупированных вермахтом территориях в Европе и СССР.

В восьмой главе рассматриваются и развенчиваются ключевые мифы о некоторых наиболее известных «героях Великой отечественной войны»  - никогда не существовавших «28 панфиловцах»; Зое Космодемьянской (которая на самом деле была тем ещё военным преступником); Александре Маринеско, Николае Кузнецове и других.

В девятой и десятой главах рассматриваются и развенчиваются ключевые мифы о повседневной жизни в нацистской Германии (девятая глава) и сопротивлении нацистам (десятая глава).

Поскольку ни одна история Второй мировой войны не может быть полной без подробного рассмотрения и анализа Холокоста – едва ли не самого страшного массового преступления в истории человечества – отдельная глава книги (одиннадцатая) посвящена выявлению и развенчанию наиболее распространённых мифов о Холокосте. В том числе, и мифов, активно пропагандируемых так называемыми «ревизионистами» или «отрицателями Холокоста» (которые при внимательном рассмотрении зачастую оказываются оголтелыми евреененавистниками и отъявленными неонацистами).

Никак нельзя обойтись и без развенчания военно-технических мифов Второй мировой войны (о Т-34, Ил-2, пулемёте ШКАС, «катюшах» и т.д.). Этому посвящена двенадцатая глава книги.

Хватает мифов и в истории «другой Второй мировой» - войны на Тихом океане (хотя, справедливости ради, её следовало бы считать отдельной войной, ибо она практически никак не была связана с войной в Европе). Поэтому для полноты картины в тринадцатой главе я рассмотрю и развенчаю наиболее распространённые мифы этой «другой войны», а также преступления против человечности и военные преступления, которые (как и в войне в Европе) совершали все воюющие стороны.

Четырнадцатая глава книги посвящена рассмотрению и развенчанию ключевых мифов  ближайшего ко Второй мировой послевоенного периода, а также анализу преступлений против человечности (которые как ни в чём ни бывало преспокойно продолжались аккурат параллельно отвратительному Нюрнбергскому фарсу).

Важной частью книги являются Приложения, в которых приведены тексты ключевых документов, которые я использовал для развенчания мифов Второй мировой. Завершается книга списком рекомендуемой литературы, изучение которой необходимо для избавления от наркотического агитпроповского дурмана и получения адекватного представления о реалиях Второй мировой войны и вообще всей первой половины ХХ века.

Книга структурирована таким образом, что её можно читать выборочно (отдельными главами или даже отдельными мифами). Тем не менее, её чтение принесёт наибольшую пользу читателю при последовательном прочтении – от первой главы до последней и от первого мифа до последнего.

Любое историческое исследование опирается на определённую методику. Т.е., имеет определённую методологическую основу. Не является исключением и данная книга. К сожалению, подавляющее большинство авторов, скажем так, не соблаговоляют явным образом указать эту методологическую основу. Возможно, потому, что эта основа (в первую очередь, разумеется, у официально-агитпроповской версии истории ХХ века) является, мягко говоря, весьма шаткой. Поэтому им, по всей видимости, есть что скрывать.

Мне же скрывать абсолютно нечего, поэтому я и начинаю свою книгу с явного изложения используемой мной методологии. Точнее, аксиом, положенных в основу материала, изложенного в данной книге:

1.       Смысл человеческой жизни состоит в удовлетворении основополагающих потребностей человека – материальных, эмоциональных и духовных

2.       Потребности человека описываются т.н. «иерархией Маслоу» (иерархией основополагающих человеческих потребностей), которая практически одинакова для всех людей – независимо от национальности, вероисповедания, гражданства, социального положения, расы и т.д.

3.       Согласно «иерархии Маслоу», ключевыми человеческими потребностями («снизу вверх») являются потребности физиологические (утоление голода, жажды, сексуальной потребности и т. п.); в физической и эмоциональной (психологической) безопасности; в любви, заботе и принадлежности к определённой социальной группе; в признании, уважении и одобрении; в познании Истины; в эстетике окружающего мира (красоте, гармонии, доступе к произведениям искусства), а также в самореализации (максимально полном раскрытии своего внутреннего потенциала через созидательное творчество)

4.       Для удовлетворения потребностей людям необходимы определённые права и свободы, на которые любой человек имеет право просто самим фактом своего существования – право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность (включая тайну переписки); на равенство перед законом; на независимый и беспристрастный суд; на презумпцию невиновности; на защиту в суде; на свободу перемещения и выбора местожительства в пределах своего государства, а также въезда и выезда за его пределы; на свободу совести (убеждений); их свободное публичное выражение; на свободу слова и доступа к информации; на всеобщее и равное избирательное право (право избирать и быть избранным); право политической и общественной деятельности (как индивидуальной, так и путём создания политических партий, движений и общественных организаций); на социальное обеспечение; на труд и свободный выбор профессии; на справедливое и достойное вознаграждение за свой труд; на свободу вероисповедания; на свободу предпринимательской деятельности и созидательного творчества; на образование и социальное обеспечение

5.       Любые формы пыток, рабства, дискриминации по любому признаку (расовому, национальному, религиозному, социальному и т.д.), произвольного (т.е., во внесудебном порядке) ареста, задержания или изгнания (депортации); лишения гражданства или имущества являются абсолютно недопустимыми и преступными

6.       Государство для человека, а не человек для государства. Иными словами, естественная цель и задача любого государства состоит только и исключительно в создании и обеспечении условий для максимально полного удовлетворения человеческих потребностей и реализации прав и свобод его граждан

7.       Государство и его «режим» могут быть и «лучше», и «хуже» других государств или режимов. Государство и режим тем лучше, чем полнее в них удовлетворяются человеческие потребности  и соблюдаются вышеперечисленные права и свободы граждан

8.      Все исторические события, а также цели, устремления, решения и действия исторических лиц необходимо оценивать с точки зрения их соответствия вышеперечисленным потребностям, правам и свободам граждан соответствующих государств (а также человечества в целом).

9.       Чем более полным является вышеупомянутое соответствие, тем «лучшими» являются соответствующие цели, решения и действия соответствующих исторических лиц

10.   «Страна» («Россия», «Германия» и т.д.); «Родина»; «народ»; «нация» являются абстрактными категориями, не имеющими какого-либо реального содержания (их создали «власть предержащие» исключительно в целях эмоционального манипулирования и «промывания мозгов» своим «подданным»)

11.    Единственными реальными категориями являются индивидуумы (отдельные люди), государство как организация (система определённых институтов), государственные руководители (представители законодательной, исполнительной и судебной власти), а также социальные группы (объединения людей в соответствии с определённой общностью – национальной, религиозной, социальной и т.д.)

12.    Одной из важнейших социальных групп является т.н. «правящая элита» (совокупность индивидуумов, оказывающих определяющее влияние на принятие и реализацию решений в государственной системе)

Я написал эту книгу, в первую очередь, для самого себя. Почему – объяснил выше. Тем не менее, я планирую издать эту книгу в бумажном варианте и сделать её доступной для скачивания в Интернете. Ну, и вложить определенные (возможно, значительные) силы и финансовые средства (заработанные своими основными занятиями) в продвижение этой книги (как бумажного, так и электронного варианта).

Почему? А потому, что я уверен, что эта моя книга будет полезна всем, интересующимся историей и политикой первой половины ХХ века. И профессиональным историкам, и преподавателям исторических дисциплин, и студентам и аспирантам исторических специальностей, и тем студентам и аспирантам, чьи программы обучения требуют изучения истории ХХ века, и тем, кому эти знания необходимы по работе. И просто любителям отечественной и всемирной истории ХХ века.

То есть, тем, кто искренне стремится к поиску Истины; к тому, чтобы жить по Истине, а не по лжи и готов изучать историю и рассматривать самые разнообразные точки зрения на исторические события недавнего прошлого с объективной точки зрения. Иными словами, с точки зрения фактов, логики и здравого смысла.

Книга вовсе не претендует на «абсолютную объективность» и «абсолютную истину». И того, и другого в природе вообще не существует; и уж тем более не существует в столь принципиально субъективных науках, как история. Я просто имею основания считать (и постараюсь это достаточно убедительно обосновать ниже), что изложенная в моей книге версия истории Второй мировой войны (и вообще первой половины ХХ века) существенно ближе к реальности, чем другие версии (и уж, тем более, официально-агитпроповская версия).

Никакая историческая книга не свободна от ошибок; не является исключением и моя книга. Впрочем, в отличие от официально-агитпроповских «историков» могу заверить читателей, что все ошибки в данной книге являются исключительно непреднамеренными (и, надеюсь, не принципиальными). Я буду глубоко благодарен читателям, которые укажут мне на содержащиеся в книге ошибки и помогут сделать последующие варианты и издания книги максимально полно соответствующими исторической Истине.

Общеизвестно, что каждый автор пишет ту книгу, которую он всегда хотел прочитать, но нигде не мог найти (“конвейеры” детективов, триллеров, любовных романов и т.д. в расчёт не берём, ибо это бизнес, а не литература). Не является исключением и данная книга.

Как я уже говорил выше, мои родители очень рано привили мне интерес к истории. Моим любимым историческим периодом была Отечественная война 1812 года (тоже тот ещё кладезь исторических мифов, о которых я подробнее поговорю ниже). Период Второй мировой войны (и вообще первой половины ХХ века) меня интересовал слабо; в первую очередь потому, что меня тошнило от агитпропа, которым меня пичкали сначала в средней школе, а затем – и в институте.

Хотя ни в школе, ни в институте у меня не было никаких оснований подвергать сомнению официальную версию историю Первой мировой войны, Октябрьского переворота 1917 года, Гражданской войны в России, предвоенного периода, Второй мировой войны и послевоенного времени.

Перестройка, слегка приоткрывшая весь кошмар и ужас большевистского режима – одного из самых отвратительных, кровавых, бесчеловечных и поистине дьявольских в истории человечества – несколько поколебала мой представление о российской, советской и мировой истории первой половины ХХ века. Но не изменила даже существенно (не говоря о том, чтобы радикально).

Радикально изменилось мой представление о второй половине ХХ века – я окончательно и бесповоротно убедился в том, что в Холодной войне СССР и его сателлиты (а также прочие коммунистические режимы в Китае, Корее, Вьетнаме, Югославии, Албании, на Кубе и т.д.) были безусловным Злом, которому противостояли силы Добра в лице НАТО (и, в первую очередь, Соединённых Штатов Америки). В том числе, и в результате прочтения огромного количества книг по истории ХХ века, которые я обнаружил в библиотеке университета в США, в котором я учился в начале 90-х годов (а также получил в подарок от своих американских друзей).

Представление же о первой половине ХХ века (и особенно о Второй мировой войне) у меня не изменилось потому, что, к великому сожалению, и работы зарубежных авторов были, по сути, таким же агитпропом, что и работы авторов советских (разве что чуть более критичны по отношению к сталинскому режиму).

По-настоящему перевернули эти представления (поставив их с головы на ноги) книги Виктора Суворова, которого я (да и не только я) считаю самым влиятельным историческим публицистом (историком его назвать его всё-таки нельзя) современности. Именно он чётко, убедительно и обоснованно (хотя и не без зачастую оглушительных «ляпов» в деталях) доказал, что на Восточном фронте Вторая мировая война была войной одного Зла с другим; одной диктатуры с другой; одного преступного режима с другим. Причём один другого стоил. Более, чем.

Виктор Суворов (я предпочитаю использовать его литературный псевдоним, ибо и сам пишу под псевдонимом) фактически радикально изменил парадигму Второй войны, существенно приблизив её к реальности. И «одним махом» (своим бестселлером «Ледокол») «очистил поляну» исторических исследований от лжи и фальсификаций советского, российского и западного  агитпропа.

Можно с полной уверенностью сказать, что до появления книг Суворова никакой исторической науки о Второй мировой войне, по сути, не существовало. Был один лишь сплошной агитпроп, выдаваемый за Истину «власть предержащими» (как и в государственных структурах, так и в «научном сообществе» историков).

Становление (не говоря уже о развитии) истории Второй мировой войны как науки началось только после выхода поистине исторических (в смысле влиятельности) работ Суворова: «Ледокол», «День М» и «Последняя республика» (последующие его книги, как и серия «Правда Виктора Суворова» всё-таки гораздо менее значительны).

Только в ожесточённой полемике между сторонниками версии истории и «ревизионистами» (т.е., сторонниками и противниками Виктора Суворова) понемногу начал формироваться нормальный процесс изучения и осмысления истории Второй мировой войны (и вообще истории первой половины ХХ века), научного поиска исторической Истины на основе фактов, логики и здравого смысла (а не примитивных эмоций и «государственной необходимости»).

За книгами Суворова последовали работы и других авторов – Марка Солонина, Владимира Бещанова, Игоря Бунича, Сергея Захаревича, Игоря Дроговоза, Валентина Рунова, Валерия Замулина, Андрея Смирнова и других. Совместными усилиями они к концу «нулевых годов»  сформировали библиотеку исторических работ, вполне достаточную для того, чтобы избавиться от наркотического дурмана советского, российского и западного агитпропа и получить, наконец-то, относительно адекватное представление о том, что на самом деле происходило в первой половине ХХ века.

Ну, и конечно, убедительно -  на основе фактов, логики и здравого смысла - противостоять российскому «неоагитпропу», стараниями которого Вторая мировая война – едва ли не величайшая трагедия в истории человечества (точнее, её насквозь фальсифицированная агитпроповская псевдоистория) – была использована власть предержащими подонками (другого слова я не могу подобрать) в СССР для формирование омерзительного и лживого милитаристского культа «великой Победы», который до сих пор используется правящими элитами России для оболванивания народа и отвлечения его внимания от гораздо более реальных и злободневных проблем – нищеты, коррупции, воровства, беззакония и произвола всех «уровней власти». Подробнее об этом культе ч поговорю ниже.

К сожалению, практически каждая книга вышеперечисленных авторов обладает, как минимум, одним из очень существенных недостатков, который и делает вышеописанную библиотеку неполной (и даёт основания для написания данной книги).

Во-первых, каждая из этих книг освещает лишь один из элементов истории Второй мировой войны (в лучшем случае, первой половины ХХ века). И ни одна не даёт общей, комплексной картины, которая достаточно убедительно и обоснованно опровергала агитпроповские бредни. Во-вторых, многие авторы увлекаются военными либо техническими деталями (какие у какого самолёта были пулемёты, в каком полку было сколько пушек и куда он двигался). В результате за отдельными «деревьями» совершенно невозможно увидеть «лес» (ради изучения которого, собственно, и пишутся все эти книги).

И, наконец, нет ни одной книги, в которой последовательно и убедительно опровергаются все ключевые мифы Второй мировой войны (и значительная часть ключевых мифов всей истории первой половины ХХ века). А это сделать необходимо, ибо и российская, и западная «официальная» история Второй мировой войны (и вообще первой половины ХХ века) является не чем иным, как сборником агитпроповких мифов, не имеющих ни малейшего отношения к науке, а лишь исключительно к политике и идеологии.

Именно потому, что мне так и не удалось найти такой книги, я и решил написать свою собственную. Что из этого получилось – судить читателю. Надеюсь, что получилось неплохо, интересно и полезно.

В первую очередь, я благодарен моим родителям, а также бабушке и дедушке, которые с самого раннего детства научили меня думать и анализировать, а также привили мне интерес к истории, который не смог отбить даже ужасающий агитпроп, которым меня пичкали в советской школе и не менее советском ВУЗе. Пичкали, впрочем, не так чтобы уж очень сильно и настойчиво, за что я благодарен и своей школьной учительнице истории, и преподавательнице истории КПСС (да, был такой предмет в совковые времена – причём обязательный и в каждом ВУЗе).

Я безмерно благодарен всем американцам, которые совместными усилиями подарили мне возможность учиться в американском ВУЗе (я получил диплом МВА одного из ведущих американских университетов по специальности «Информационные системы»).

А поскольку история уже тогда была моим основным хобби (у меня есть и другие), я с огромным удовольствием и пользой для себя перечитал чуть ли все книги по истории ХХ века, которые смог найти в университетской библиотеке (весьма немаленькой, надо отметить) и приобрести в местом книжном магазине (тоже весьма внушительного размер).

Агитпропа, конечно, и там хватало (об этом я подробнее поговорю ниже), но всё равно это был совершенно иной взгляд на историю – и несравнимо более объективный и обоснованный, чем взгляд советский (точнее, совковый).

Далее, не могу не процитировать знаменитую фразу Исаака Ньютона из его письма Роберту Гуку: “ Если я видел дальше других, то потому, что стоял на плечах гигантов”. Я, конечно, не претендую на лавры Ньютона ни в какой области, но всё же надеюсь, что этот мой скромный труд внесёт пусть небольшую, но заметную лепту в торжество науки над идеологией и победу исторической Истины над ложью агитпропа (и советского, и российского, и западного).

Хотя, конечно, эта лепта вряд ли будет сколько-нибудь сравнима с вкладом действительных гигантов правдивой и объективной истории ХХ века, которые совместными усилиями нанесли если не сокрушительный, то весьма чувствительный удар по агитпропу в области новейшей истории («наукой» назвать агитпроповские творения «официальных историков» язык не поворачивается). И уже окончательно ликвидировали монополию этого агитпропа в «информационном поле» современной истории.

Это, конечно же, Виктор Богданович Резун (Виктор Суворов), который, собственно, и стал родоначальником «пересмотра истории» (точнее, установления исторической правды), Марк Семёнович Солонин; Владимир Васильевич Бешанов; Сергей Сергеевич Захаревич и Борис Вадимович Соколов.

Именно они сформировали тот базис, фундамент; платформу, на которой и строится, надеюсь, прочное, функциональное, полезное и эффективное здание этой книги.

“Юрген Хольтман” – мой литературный псевдоним. Кто я по национальности – неважно; объективность (или отсутствие таковой), аналитические способности и опыт, а также знания в области истории ХХ века от национальности не зависят (что бы там ни утверждали разнообразные «квасные патриоты»).

Я решил написать эту книгу под псевдонимом вовсе не потому, что я чего-то или кого-то боюсь или что мне есть что-то скрывать. я никого и ничего не боюсь (верующий христианин – католик ничего и никого не боится по определению), да и скрывать мне совершенно нечего. Как говорила одна моя знакомая, я никогда не делал и не делаю ничего такого, о чём не мог бы рассказать в прямом эфире Первого канала российского телевидения (да и любого другого).

Всё гораздо проще и причины моего решения публиковать эту книгу чисто маркетинговые. История ХХ века – моё хобби. В том смысле, что ни на этой книге, ни на тех статьях и эссе по исторической тематике, которые я публиковал и публикую в Интернете я не зарабатываю ни копейки денег Вопреки утверждениям моих «оппонентов» - сталинистов и «квасных патриотов». Напротив, эта книга будет издана на средства, заработанные мной «на основном месте работы».

Моя профессия, которая и приносит мне все мои доходы – специалист по управлению знаниями. Я разрабатываю соответствующие программные продукты и предоставляю соответствующие консалтинговые услуги. А также публикую статьи (их у меня уже с полсотни) и книги (у меня их две, причём одна получила весьма впечатляющие «регалии»).

Публикую под настоящим именем, которое уже успело стать определённым брендом. Чётко ориентированным на соответствующую предметную область. А по законам незыблемым бренд-менеджмента (который я преподаю), для каждой предметной области необходим свой собственный бренд. Таковым для меня и является “Юрген Хольтман” – для моей публицистики и беллетристики. Исторической и не только.