*
Толпа живет заблуждением, что благодаря овладению технологией она становится равной интеллектуальному меньшинству. Но интеллектуальное меньшинство все равно остается в меньшинстве, а массы, самозабвенно овладевающие техникой, так и продолжают плестись в обозе созидающих. А всё потому, что между ними фундаментальная разница- меньшинство строит новое бытие, большинство его активно выжирает. Недаром еще Станислав Лэм заметил, что статистически человек разумный глуп, и чем выше развита техника, тем выше шансы глупости, её способности множиться, озорничать, а то и уничтожать, попирать, разрушать и убивать. Недаром бунт масс несет в бытие умертвляющее созидание.
*
Расстояние между прошлым и будущим, которое мы называем настоящим, иногда увеличивается, иногда сжимается. И настоящее, выступая хозяином жизни, захватывает все больше и больше пространства, то, убивая прошлое, то не позволяет будущему являться вовремя. Всё меньше и меньше истории, все обширнее область мечтаний и пророчеств. Но критиковать будущее – дело прошлое.
*
Народ устал от литературы и отдыхает перед телевизором или с детективом в руках. Но это не значит, что отдыхает сама литература. Она мучительно ищет себя в стихах и романах. И в авторах, Новых авторах. Хотя все уже написано предшественниками, сюжеты можно только совершенствовать. Литературная жизнь перестала быть публичной и свернулась в лоно интимного. Читатель наедине с книгой, критика не лезет к нему со скукомыслием, и назойливость библиотек самоустранилась. Так читатель выпал из писательского насилия, не видно его, хотя книги, говорят, раскупаются и даже читаются. Читатель наедине, как с любимой девушкой, подальше от суеты литературы, в певчей тишине ночи у избранного света настольной лампы.
*
Поэт не вмещает самого себя в земное пространство. Но ему надо всё больше и больше, чтобы его Слово читалось в бесконечности, чтобы каждая буковка воспринималась клавиатурой Вселенной, чтобы потом всё это можно было объединить, вместить и спрятать в себе. А затем уйти в себя всё дальше, дальше, и дальше, куда никто уже пройти не сможет… И захлопнуть за собой дверь познания.
*
Бог, бытие, человечество – одноразовые. И если люди создадут виртуальную реальность, она тоже будет одноразовой, даже если научится размножаться и отпочковываться. Причем действовать она сможет только в рамках человеко-бытия, внося во вселенную избыточный вес своего разума.
*
В основе современного человеко-бытия старинный лозунг – хлеба и зрелищ. По сути, это первая строка конституции, по которой жили раньше и продолжают жить современные люди. Правда, в новом информационном обществе добыча хлеба стала зрелищем, а зрелища трансформировались в добычу хлеба.
*
«Время - деньги», - записал в 1825 году в своих черновиках Александр Пушкин. Если бы мы последовали завету русского поэта, то Россия по уровню экономического развития могла оказаться впереди США. Но мы были невнимательны к своему классику и сейчас изучаем технологию успеха по чужим лозунгам. Гордимся Пушкиным и завидуем американцам. Да, у нас был выбор, но мы время считали отдельно, а деньги считать не научились, в результате по историческому времени мы отстали навсегда, по деньгам- на целый экономический строй. Но в каждом русском лице сегодня читаю «Хочу денег!» У нас теперь денежная манера поведения. Только время Пушкина безвозвратно прошло, а долг его перед потомками остался.
*
«Если вы такие умные, то где ваши деньги?» - спрашивают родителей дети. И невдомёк им, что много денег сегодня не у того, кто действительно умён, а у кого ум воровской. Еще Лев Толстой толковал соотечественникам, что тому, у кого много ума, нужно еще столько же ума, чтобы им пользоваться. Разумный ум один и действует для всех; воровской двойной – и тащит только к себе. Но все попытки измерить деньгами человеческие ценности тщетны. Деньгами человеческие ценности можно только поддерживать.