Я родился мертвым. Но мои родители даже этого не заметили, потому что я был подвижным мальчиком. Мама кормила грудью, а отец поставлял все новые и новые игрушки, которыми я их забавлял.
Когда я подрос – меня пристроили в детский сад, где приучили играть с детьми, над которыми я быстро взял верх. Несмотря на то, что был от рождения мертв – быстро рос, опережая своих сверстников в развитии.
Потом меня начали учить в школе, где я сидел на последней парте и производил на учительницу Раису Ивановну тягостное впечатление.
Как-то гладя меня по русой головке, учительница шепотом спросила у мамы: «Как вы думаете – с мальчиком все в порядке?!» На что мама ответила: «А вы разве не заметили, что он очень умный ребенок?!» «Неужели?» - заглянула мне в глаза учительница и, рассмотрев, видимо, что-то страшное, отвела взгляд. А я стоял такой равнодушный – мертвого словом не обидеть.
Я быстро освоил преимущества мертвеца перед живыми одногодками и захватил лидерство во дворе и в школе – командовал пионерами и комсомольцами, дрался с пацанами, доказывая свою силу, учился «на отлично» и многие учителя ставили мне пятерки даже не спрашивая урока... Потом служил в армии, где погибло много моих товарищей, но я выходил сухим из воды, потому что не боялся быть убитым. Мертвому смерть не страшна.
На свадьбе я был единственный мертвец и удивился, что от меня родились живые дети. Всю долгую-предолгую жизнь строчил в газеты заметки и, как со временем выяснилось, их содержание понимали только мертвецы, среди которых я стал знаменитым.
А когда скончался, то, рассматривая меня в гробу, все воскликнули: «Как живой!». А я действительно ожил, потому что, родившиеся мертвыми не умирают, а оживают. Я впервые глядел на мир из гроба и поражался его красками, что раньше было недоступным. И все, стоящие вокруг гроба, видели, что я ожил и перешептывались друг с другом, не веря своим глазам. Но пришли другие мертвецы и потащили меня на кладбище, где закопали в землю.
- Вот еще один живой! – радостно встречал Петр у райских ворот.
- Очень хорошо! – обрадовался Господь. – Наконец-то опять повеяло и у нас жизнью.
- Господи, отпусти меня жить, - взмолился я.
- Никогда! – был непреклонен Бог. – Так давно не приходили к нам живые...
- О, Господи, как остро чувствуешь жизнь в первые минуты смерти.
- Понимаю, - посочувствовал Бог и, взяв меня за руку, повел за собой. – Вживайся!