В Братске заканчивался известный Озерлаг и начинался Ангарлаг. Заярск стал его центром. Вокруг были зоны. Охранники гнали заключённых то с работы, то на работу. Это была привычная картина, но для ребёнка непонятная. Наступила зима, хотелось гулять. Меня одели и выпустили на улицу с куклой на руках.


Холодно, но мы с куклой тепло одеты. Вижу за дорогой костёр в тумане, подхожу погреться. У костра ходит дядя в очень лохматой и длинной рыжей шубе. В отдалении тоже дяденьки в чёрных телогрейках. Этот - в шубе, а греется один. Те, что в телогрейках, почему-то к костру не идут. «Потому что они работают», – догадываюсь я. Я греюсь и думаю: «Почему бы и им немного не погреться?» Вдруг тот, что в шубе, тихо, но строго говорит:
- Девочка, ты далеко живёшь? Иди домой.
- Нет, рядом.
- Иди домой, - повторяет он, - и я ухожу.


Через три дня снова гуляю и снова подхожу к костру. Из толпы чёрных телогреек выходит дяденька, ставит на снег кукольную кроватку-качалку из свежего дерева и быстро уходит в толпу. Главный в шубе тихо, но строго:
- Возьми и уходи домой.
Всё исполняю.
Дома переполох: «Это надо же! Заключённые строят баню, охранник с ружьём греется у костра, а она тоже к костру!.. Ну и кроватка! Ну и хороша! И как они тебя ещё и с куклой разглядели, такую маленькую?! Какую красоту смастерили!» Я была очень горда, что меня заметили, отметили, и даже одарили! Но ходить к костру мне мама запретила.

Галина Гнечутская из записок "Детство на обочине Ангарлага"



Мемуарист и библиотекарь библиотеки русской поэзии имени В.С.Сербского Галина Гнечутская в наши дни