Сижу дома.
Никого не вижу.
Никому не вру.





Это мы сочиняем стихи в 1971 году со школьным товарищем Иваном Погребным на Краснооскольском водохранилище на Слобажанщине,возле волейбольного поля.Стихов,конечно, никто не помнит. Да и родились ли стиши - не помню. Но сам эпизод в памяти одноклассников сохранился лишь благодаря фотографии Виктории Глущенко(Решетняк).Она и прислала фото.



Смерть - это главный вопрос философии

Интервью гл. редактора журнала "СМОГ" с поэтом Владимиром Монаховым, писателем и журналистом

Виталий Кузнецов: Какие вопросы Вас большего всего интересовали и интересуют в жизни?

Владимир Монахов:
Рою могилу,
Что-то кольнуло в боку.
Земля зовёт!

Смерть - это главный вопрос философии и мой главный вопрос жизни, напоминаю читателям древнее - помни о смерти! Смерть с детства сопровождает меня - рано умерли отец и мама, после смерти бабушки стал чувствовать себя разведчиком смерти. Раньше я искал эти ответы на их могилах, потом возненавидел кладбища и больше туда не хожу, только по необходимости. Жизнь дают папа с мамой, а смерть - Господь! Как и куда всё пропадает «между не было и не стало» - этот вопрос меня мучает больше всего. Поэтому чаще всего повторяю мою любимую сентенцию: «Бог создал зеркало, взглянул в него и понял, что Бога нет!» Над этой загадкой бьюсь постоянно, вокруг этого и крутится всё моё творчество, собравшись под одной обложкой сборника «Время повзрослело», который вышел весной 2010 года.

Виталий Кузнецов: Владимир, Вы пишете стихи случайно или это всё же ваша духовная необходимость?

Владимир Монахов: Это внутренняя диктатура слова, которая возникает сама по себе, из какого-то потайного места, хотя для этого я часами высиживаю за письменным столом, чаще всего безрезультатно, но потом как-то всё само начинает всплывать и диктоваться, до изнеможения молчанием… После такого многословия снова наступает долгая немота, затяжная пауза, которая просто съедает всё живое во мне…
Раньше я пугался состояния безмолвия, но с возрастом стал понимать – это зависит не от меня, нужно смириться и ждать, когда божественный глагол снова заговорит сам и проявит свет слова в конце тоннеля, над которым на время стану хозяином… Я не могу взять на себя ответственность сказать, что диктует мне Господь, как пишут о себе некоторые авторы, - подозреваю, что мама или отец, а может, и бабушка…Ведь это после смерти бабушки я снова заговорил стихами…Но это всего лишь версия, которую я доказать не могу…
Февраль... Чернил уж не достать.
Журчит весна по файлам Интернета.
И лишь душа бессмертного поэта
Стихи диктует чистоте листа.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ