Не успел известный зоил Александр Кузьменков опубликовать в "Урале" свои размышления КУЗЬМЕНКОВ - Полёт над гнездом Аннушки о романе Анны Козловой "F20",а его мысли и наблюдения тут же начали растаскивать на цитаты,правда,как это водится у школяров, ссылки на автора поставить забыли.



Пишет Александр Кузьменков:"Уверен: прочитай незабвенный Александр Иванов «F20», он переписал бы свою «Красную Пашечку» именно так."

Как тут же вслед за ним С. Морозов спешит повторить: "Роман Козловой действительно напоминает что-то вроде "Красной Пашечки" поэта и пародиста Александра Иванова".А то, что об этом намного раньше сказал критик Кузьменков - автору слабо признаться?...Но наш критик румяный мчит дальше!

 

А вот гражданка А. Аврутина предпочла сократить цитату зоила до неузнаваемости: "Названия лекарств, как говорят злые языки, несколько перепутаны". И вот для вас,мои читатели, полная цитата А.Кузьменкова,которого мелкая критикесса походя обозвала "злой язык", демонстрируя,что в этом благородном кругу имя А.Кузьменкова под полным запретом.

"Пародийный эффект в «F20» усугубляется скверным кокетством: авторесса упорно именует циклодол «циклодором», а трифтазин — «трифтарзином». Мол, не ходите, дети, в Африку гулять… Что проку? — интернет на раз исправит опечатку. Добавьте убойное знание матчасти: «Циклодор ей заменили на соли лития». Хм. До сих пор считалось, что литий не допускает перепадов настроения, а циклодол купирует нейролептический синдром: мышечную скованность, двигательное беспокойство и т.д. С тем же успехом можно заменить утреннее бритье чаепитием. Впрочем, для нового реализма такие мелочи не существенны (вспомните хоть бесединскую «аорту в мозгу»), для дамского романа — тем паче. Босхианские глюки героини — явление того же порядка: «Я увидела странных существ, они играли в меня и в других людей. Я спросила, зачем они это делают, и они сказали, что им тяжело и холодно в космическом пространстве, они греются об людей… Пока мы говорили, у меня лопнул живот». Тут я не стал полагаться на себя и отправил несколько подобных пассажей психиатру Вадиму Молóдому, директору американского отделения Международного института социального и психологического здоровья. Эксперт высказался лаконично: «Ничего общего с реальной клиникой. Литературщина-с. Героиня даже и не шизофреничка, а придуманно сумасшедшая».

Воровством,конечно,это назвать нельзя. Но очевидно,что А.А.Кузьменков в высоких литконюшнях персона нон грата - настолько, что даже упоминать мельком имя критика уже нельзя.

Я бы конечно,не стал обращать внимание на эти "литературные шалости" в текущей л-жизни,мало ли что там трётся вокруг "Нацбеста", давно окутавшего себя позором пропаганды заурядных писателей, если бы не подоспела другая заметка "Воровство" в "Литературной России" на сходную тему. Так наше все в кинематографе оказалось активно и полно процитировало известный французский роман Джонатана Литтелла «Благоволительницы», но как-то забыло об этом упомянуть в титрах фильма.



Лишь в одном из бесед походя призналось: "Любопытно, что уже после выхода фильма в прокат, когда люди, читавшие Литтелла, стали обращать внимание на странные совпадения, Кончаловский в интервью для издания Meduza сказал: «В этом смысле на меня очень подействовал роман «Благоволительницы» Джонатана Литтелла, который попался мне как раз, когда я готовился к «Раю». Я этот роман смаковал со всех сторон».

Прекрасно, Андрей Сергеевич, но отчего же вы не сослались на него в титрах? Это даже не просто правило хорошего тона, это необходимость, диктуемая уважением к чужому и своему творчеству. Проблема, по всей видимости, в том, что как раз этого уважения у российского режиссёра и нет.
Поделившись с коллегами этим своим открытием, я обнаружил интересное: выяснилось, что это не первый случай «работы» Кончаловского, а вообще характерный для него приём. Подробнее можно прочитать в заметке Ивана ГОБЗЕВа