м. чуласов (Братск)

ПОДРАЖАНИЕ

по соседству живет корнилов-поэт
по соседству живет монахов-поэт
чем они друг от друга отличаются я не знаю

хорошо
господин корнилов в советские годы
будучи хорошим советским мальчиком
прошёл обучение в литературном институте
под руководством опытного наставника
а господин монахов в советские годы
будучи хорошим советским мальчиком
не прошёл обучение в литературном институте
под руководством опытного наставника

хорошо
господин корнилов писал как есенин
рифмовал как есенин читал как есенин
думал как есенин жил как есенин
и все это было очень грамотно и правильно
а господин монахов писал как сам
рифмовал как сам читал как сам
думал как сам жил как сам
и все это было очень безграмотно и неправильно

хорошо
после распада советского союза
поэтам разрешили сочинять верлибры
и господин монахов понял что пришло его время
а господин корнилов понял что ушло его время
у господина монахова наступила белая полоса
а у господина корнилова наступила черная полоса
господин монахов новаторствует и так и эдак
а господин корнилов все пишет есенинский гипертекст

все равно друг от друга они ничем не отличаются
потому что случись им поменяться местами
в те далекие застойные времена
когда эти мальчики выбирали свои университеты
было бы в точности то же самое
только вместо господина монахова был бы господин корнилов
а вместо господина корнилова был бы господин монахов


из интервью с Евгением Евтушенко:

- А над знаменитым анекдотом о Бродском: если Евтушенко против колхозов, то он - за, вы смеялись?

- Ну, это же Довлатов написал, это юмор. Хотя вполне реалистичный. Когда я прочел довлатовский анекдот, я еще не знал, что Бродский направо и налево рассказывает, будто я пытался выпихнуть его в эмиграцию... Но не стоит тратить время на память о зле. Бродский - хороший поэт, у него есть свой почерк. Однажды при двадцати американских свидетелях он попросил у меня прощения. Правда, потом продолжил повторять эти слухи.

- Неужели завидовал?

- Думаю, подсознательно ему хотелось быть читаемым всеми поголовно. Зря. Вон Пастернак тоже не был запрограммирован на широкую аудиторию и нисколько не расстраивался.