– Вы в литературе больше полувека. Что изменилось в писательской среде?

– Кардинально изменилась роль поэзии, поскольку она имела колоссальное значение в ту пору – вообще Россия была литературоцентричной страной, а поэзия играла огромную роль, поскольку это был глоток живого слова в океане мертвой речи. И поэзия выполняла функцию не столько эстетическую, сколько социальную. Поэтому, когда Рождественский выходил на трибуну в Лужниках и выкрикивал, что «Человек погибает в конце концов, если он скрывает свою болезнь», то все понимали, что он имеет в виду... Тогда это было бомбой, было откровением. Строчки тут же повторяли и из уст в уста передавали. Это было смело, он раскрывал людям глаза: наконец свободное слово. Эта роль поэзии никогда уже не повторится, потому что при свободе слова социальная роль поэзии практически отпадает. Выходи на митинг, кричи что хочешь, выпускай листовку, выпускай книжку за свой счет. Поэзия уже так не действует и так не нужна. Поэзия возвращается к своему собственному призванию. Поэты все-таки призваны говорить от человека к человеку, от души к душе, от сердца к сердцу. Разговор тет-а-тет и есть истинное призвание литературы и поэзии.