ПОВСЮДУ ВЕЩЬ

Я замкнут угловатостью полей
убогого периметра свободы.
Растут из глины перья тополей,
шумят о чем-то буйные народы.
Повсюду вещь и собственная жуть.
Она то нарывает, точно чирей,
то прячется, как джинн в бутылку, чуть
коснешься только маятника с гирей,
мгновение желая задержать
и расспросить о вечности подробней.
Объятия бессонницы разжать
и посмотреть в упор на мир загробный.