10 февраля (или 27 января по ст. ст.) 1837 года в 14.45 скончался Пушкин – через сорок шесть часов после дуэли, полицейский отчёт о которой свидетельствовал: «Полициею узнано, что вчера в 5 часу пополудни, за чертою города позади комендантской дачи, происходила дуэль между камер-юнкером Александром Пушкиным и поручиком Кавалергардского её величества полка Геккерном, первый из них ранен пулею в нижнюю часть брюха, а последний в правую руку навылет и получил контузию в брюхо. Г-н Пушкин при всех пособиях, оказываемых ему его превосходительством г-м лейб-медиком Арендтом, находится в опасности жизни».
…Этому трагическому событию посвящено много содержательных томов, потому ограничимся общей канвой событий – как известно, причиной поединка стало внимание упомянутого Геккерна к жене Пушкина, Наталье… (Мы привыкли называть поручика
Дантесом – по первой фамилии; в действительности же, за год до рокового события он был усыновлён голландским посланником,
бароном Геккерном. Об их взаимоотношениях князь Трубецкой написал
: «Не знаю, как сказать: он ли жил с Геккерном или Геккерн жил с ним… Судя по всему, в сношениях с Геккерном он играл только пассивную роль».
Впрочем, исследователи советской эпохи усмотрят в этой истории ещё одно заинтересованное (и воздыхающее по жене поэта) лицо: самого императора
Николая I – Пушкин как-то пожаловался современнику, что
«…царь, как офицеришка, ухаживает за его женою: нарочно по утрам по нескольку раз проезжает мимо её окон, а ввечеру на балах спрашивает, отчего у неё всегда шторы опущены». В своём дневнике поэт запишет:
«Двору хотелось, чтобы Н. Н. танцевала в Аничкове, и поэтому я пожалован в камер-юнкеры». (Между прочим – именно император в своё время приметил и привёл в кавалергардский полк Дантеса со словами:
«Примите его в свою семью»).
…Что было в этих отношениях на самом деле – никому неведомо (скорее всего – ничего) – но, в конце концов, в ноябре 1836-го Александру Сергеевичу придёт пресловутый
«Патент на звание рогоносца»… Решив, что пасквиль инспирирован Геккерном, поэт вызовет Дантеса на дуэль, проинструктировав секунданта:
«Чем кровавее – тем лучше». Однако, сам барон явится с просьбой о двухнедельной отсрочке – а его приёмный сын поспешит сделать предложение влюблённой в него старшей сестре Натальи –
Екатерине Гончаровой… Пушкину придётся отозвать вызов.
(Паника в стане Геккернов наведёт последующих биографов на подозрение – именно этих двух недель им и не хватало до прибытия некой
кольчуги, которую Дантес наденет перед поединком – как известно, пуля, пущенная раненным Пушкиным, пробьёт кавалергарду руку, и срикошетит
«от пуговицы…» Отметим – поэт был тренированным стрелком и завзятым дуэлянтом; всего он отметился в двадцати одном поединке (из которых четырнадцать или пятнадцать инициировал сам) – правда, реально до барьера дошли лишь в четырёх случаях, включая роковой.
…Однако, наступившая пауза (и родство) отнюдь не вызвали потепления отношений – Пушкин отказал семейству Дантесов от дома; Дантес не прекратил выказывать знаки внимания
Н. Н. – а потом поэт получит анонимное сообщение о некой встрече наедине… встреча действительно была!.. Наталья расскажет мужу, что коварный француз заманил её, запугивая самоубийством, но она
«…осталась глуха к его мольбам».
Разъярённый Пушкин пишет Геккернам письмо, где самым мягким станет замечание, что упомянутая свадьба была
«…делом змеиной хитрости двух негодяев, связанных пороком». (Кстати, Екатерина Гончарова проживёт с Дантесом семь лет, родит ему трёх дочерей и сына – и умрёт от родильной горячки).
…Теперь вызов поступает уже от другой стороны – и дуэль состоится на следующий день… Подробности поединка широко известны… отметим только, что секундант Пушкина,
Данзас, который был всего лишь его лицейским приятелем (но отнюдь не близким другом) не сделает ничего для примирения – и даже не озаботится присутствием на месте врача и кареты (раненного поэта увезут в экипаже Геккерна). Тут естественен вопрос: возможно, Пушкин намеренно выбрал именно такого секунданта, точно зная, что тот не займётся поисками выхода – а, совсем напротив, станет дотошно разрабатывать с коллегой условия
«смертельной дуэли»?..
…Современные специалисты, в целом, сходятся на том, что ранение было безнадёжным – причём, далеко не факт, что Пушкина смогли бы спасти и в наши дни. (Поэт умер от сепсиса вызванного перитонитом). У его постели собрался весь цвет медицины – начиная с упомянутого лейб-медика Арндта. (По мнению иных, именно он убил в пациенте волю к жизни, прямолинейно высказавшись: «
Я должен вам сказать, что рана ваша очень опасна, и что к выздоровлению вашему я почти не имею надежды». Скорее всего, Александр Сергеевич хотел услышать другой ответ…) Ставят в вину докторам и применение пиявок, только усилившее кровопотерю и анемию…
…Впрочем, что теперь говорить об этом – будь то кираса Дантеса, или недостаточность медицины?.. Лучше вспомним, как за полчаса до смерти поэт захотел морошки – жена кормила его с ложечки, он приговаривал:
«Как хорошо!» – Наталья Николаевна вышла сияющая, со словами:
«Вот увидите – он будет жить!» Какой же волей должен был обладать этот умирающий человек, отдавший остаток сил, чтобы скрасить любимой женщине последние минуты!..
PS: Николай I ответит на просьбу Пушкина помиловать Данзаса (по закону Петра I, участие в дуэли каралось смертной казнью – и секунданта действительно приговорят к повешению, но император ограничит наказание лишними двумя месяцами в Петропавловке. Дантес будет разжалован в рядовые, выслан, и доживёт до 83-х лет; его отец – отозван из-за монаршей немилости)… так вот, Николай ответит поэту запиской: «Если Бог не велит нам уже свидеться на здешнем свете, посылаю тебе моё прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на свои руки».
Именно так царь и сделает, распорядившись в своей лаконичной манере:
1. Заплатить долги.
2. Заложенное имение отца очистить от долга.
3. Вдове пенсион и дочери по замужество.
4. Сыновей в пажи и по 1 500 р. на воспитание каждого по вступление на службу.
5. Сочинения издать на казённый счёт в пользу вдовы и детей.
6. Единовременно 10 т.
PPS: В следственном заключении есть удивительная фраза: «Преступный же поступок самого камер-юнкера Пушкина по случаю его смерти предать забвению». 18 февраля поэт упокоится в Святогорском монастыре Псковской губернии… Впрочем, это – совсем другая история.
